Омар Брэдли - Записки солдата

* * *

Хотя 1-я армия развернула свой штаб в Бристоле еще 16 октября 1943 г., его роль в планировании вторжения через Ла-Манш все еще была не ясна. В то время мы еще не знали, будем ли мы возглавлять силы вторжения, или же руководство останется за англичанами.

Первоначальный план вторжения через Ла-Манш, составленный КОССАК, предусматривал, что командующий британской армией будет руководить тремя дивизиями первого эшелона: двумя английскими и одной американской (схема 18). Однако американские начальники штабов отвергли этот план. Деверс предложил другой план: вторжение осуществляется силами двух корпусов (американским и английским), находящихся в непосредственном подчинении верховного командующего. Однако КОССАК, в свою очередь, отверг этот план как практически невыполнимый.

Военное министерство США попыталось преодолеть тупик, предложив компромиссный план, согласно которому на побережье высаживались три корпуса (английский, канадский и американский), общее руководство которыми осуществлялось командующим американской армией. Поскольку в Англии находилась только одна американская армия, а именно 1-я, это означало, что военное министерство имело в виду нас. Таким образом, согласно плану военного министерства США, я должен был руководить силами вторжения в качестве командующего сухопутными войсками союзников (схема 18).

Однако все еще не был разрешен вопрос, кто же будет моим старшим начальником. Здесь возможны были три варианта подчинения: 1) непосредственно верховному командующему; 2) главнокомандующему сухопутными войсками союзников, который являлся бы промежуточной командной инстанцией; 3) командующему группой армий, что было наиболее вероятно. Последний вариант являлся самым целесообразным, так как высадившиеся войска на вражеском побережье по мере накопления сил развертывались в английскую и американскую армии, которые в целях обеспечения четкого управления должны были объединиться в группу армий.

Впервые объединенное союзное командование в полевых условиях было создано в Африке в январе 1943 г., когда командующие английскими и американскими сухопутными войсками, флотом и авиацией были подчинены соответствующим союзным главнокомандующим, являющимся "помощниками" Эйзенхауэра. Александер, которому был подчинен Монтгомери во время наступления 8-й армии от Эль-Аламейна до линии Марет, стал заместителем Эйзенхауэра по сухопутным войскам. Но так как в Африке находились только две армии, объединенные в группу, Александер был назначен командующим группой армий, являясь главнокомандующим сухопутными войсками союзников только номинально.

В Европе положение изменилось коренным образом. Если в Туyисе в подчинении Александера были две небольшие армии, то в Европе мы в конце войны имели восемь армий, объединенных в три группы армий.

Поэтому в Европе в пользу назначения главнокомандующего сухопутными войсками могли быть выдвинуты убедительные аргументы. Более того, в Европе уже был прецедент в отношении создания объединенного командования военно-воздушными и военно-морских ми силами. Так, в Квебеке объединенный комитет начальников штабов утвердил главного маршала авиации Траффорда Ли-Маллори главнокомандующим экспедиционными военно-воздушными силами союзников, а адмирала Бертрама Рамзея - главнокомандующим экспедиционными военно-морскими силами союзников. Почему же, говорили некоторые, не завершить создание триумвирата, назначив главнокомандующего сухопутными войсками союзников?

Однако в военном министерстве в Вашингтоне стратеги подошли к вопросу практически. Если уж должен быть главнокомандующий сухопутными войсками, то желательно на эту должность назначить американца, так как в конце концов численность американских сухопутных войск по крайней мере в три раза превзойдет численность английских войск. Дело стало за тем, кого назначить на этот пост. В это время ни один из американских полевых командиров не мог сравниться по авторитету с Александером или Монтгомери. Еcли уж оставить вопрос о назначении главнокомандующего сухопутными войсками, то все шансы были на стороне одного из этих британских генералов. Поэтому этот вопрос мы тактично замолчали, отодвинув его на второй план.

Тем не менее в Англии нам немало доставлял хлопот вопрос о том, кто будет возглавлять сухопутные войска союзников при вторжении в Нормандию. Конечно, кто-то по должности выше командующего армией первого эшелона сил вторжения должен был наблюдать за общим планированием действий войск на суше, организуя их взаимодействие с флотом и авиацией как на первом этапе вторжения, так и после. Как только высадившиеся на вражеском побережье английские войска будут развернуты в армию, я останусь только командующим американскими войсками и плацдарм окажется разделенным на два самостоятельных участка между двумя равными по правам командующими армиями. Понятно, что оперативное руководство ими следовало объединить в одних руках.

Таким лицом, несомненно, должен был стать командующий группой армий, по крайней мере до прибытия на побережье верховного командующего войсками союзников. У меня ни на минуту не закрадывалось сомнение в том, что командование этой группой армий должно принадлежать англичанам. Престиж англичан в этот период войны был не только выше нашего, но 21-я группа армий уже была включена в планы КОССАК. Это, однако, не было, как думали некоторые американцы, доказательством пронырливости англичан. Англичане просто раньше американцев приступили к практическим шагам. В начале лета 1943 г., когда Деверс осаждал военное министерство просьбами организовать американскую группу армий, в Лондоне уже был расположен штаб 21-й английской группы армий; к тому времени, когда зачаточный штаб американской группы армий еще только вступал во владение зданием на площади Брайнстон-сквер, штаб британской группы армий уже полностью включился под руководством КОССАК в планирование и подготовку вторжения.

Даже в конце осени 1943 г. мы еще не преодолели затруднений, связанных с запоздалой организацией штаба американской группы армий. Между тем вопрос о командовании все еще висел в воздухе. Единственный экземпляр приказа с грифом "совершенно секретно" о назначении меня командующим 1-й американской группой армий находился у меня в сейфе. Это назначение, по-видимому, было сделано "только для целей планирования". Предполагалось, что пост командующего группой армий займет Деверс, мне же предстояло командовать 1-й армией.

Только в ноябре, после возвращения генерала Моргана из Соединенных Штатов в Англию, мы получили решение относительно структуры командования наземными силами. Об этом решении сообщалось в директиве 21-й группы армий от 29 ноября. В решении говорилось, что командующий 21-й английской группой армий возглавит планирование всех сухопутных операций и будет осуществлять руководство британскими и американскими сухопутными войсками во время вторжения (схема 18). Однако он будет выполнять функции союзного командующего временно, до момента, когда верховный штаб экспедиционных сил союзников даст указание 1-й американской группе армий принять командование американскими полевыми войсками во Франции. На этом этапе кампании временный пост главнокомандующего сухопутными войсками союзников, занимаемый Монтгомери, упразднялся, а Монтгомери становился командующим 21-й группой армий, объединявшей британские и канадские войска. С того момента и до конца войны командующие британской и американской группами армий были на равных правах и подчинялись непосредственно Эйзенхауэру. Верховный штаб экспедиционных сил союзников являлся высшим штабом как для наземных войск, так и для военно-морских и военно-воздушных сил. Такая организация управления обеспечивала нам равные права с англичанами в вопросах стратегии при ведении боевых действий в Европе.