Гвидо Кнопп - История триумфов и ошибок первых лиц ФРГ

Шмидт вошел в конференц-зал в доме «Финляндия» незадолго до начала первого заседания, все остальные 34 главы государств и правительств уже сидели на своих местах. Он целеустремленно направился к советскому главе государства и партии Леониду Брежневу и поприветствовал его. Брежнев неожиданно прижал канцлера к груди. Руководитель ФРГ был единственным человеком, который не пожалел своего времени на то, чтобы обойти зал с личными приветствиями. После приветствия Брежнева последовал обмен сердечными рукопожатиями с президентом США Джеральдом Фордом — здесь канцлер чувствовал себя в своей стихии.

В зале был также Эрих Хонеккер. В первый раз делегации двух немецких государств встретились на международном уровне. Для Шмидта и Хонеккера это была первая встреча. Они сидели рядом друг с другом, разделенные только пролетом лестницы. Хонеккер держался демонстративно весело, безобидные шутки растопили лед первых неловкости и замешательства, затем последовало рукопожатие. Объективы и камеры полутора тысяч журналистов, казалось, делали достоянием общественности выражения лиц и малейшее движение рук.

В течение дня Шмидт и Хонеккер встречались за «двусторонними» переговорами. Темы соответствовали духу времени: речь шла о транспортном сообщении между Западной Германией и Западным Берлином, о воссоединении семей и о западногерманских кредитах для ГДР. Затем Шмидт сказал открытым текстом: «Но, господин Хонеккер, я хочу сказать Вам, что мне не понравилось, как вы поступили с Гийомом. Я не забыл об этом». Последовал сравнительно неприкрашенный обмен мнениями. Канцлер быстро понял, что и у Хонеккера, ревностного сторонника Варшавского договора, было мало места для маневра. Так что в последующие годы Шмидту был интереснее диалог с «большим братом», нежели с Хонеккером.

Пока встречи на высшем уровне с главой ГДР неоднократно были перенесены на более позднее время, канцлер много раз встречался с Леонидом Брежневым. Шмидт очень жестко вынес Хонеккеру свой приговор: «Я всегда вел себя по отношению к Хонеккеру корректно, правдиво и был готов помочь, я был открыт к сотрудничеству, но с его стороны дело обычно не шло дальше привычных метафор и выражений: лишь в исключительных случаях он позволял себе высказать собственное мнение. В сравнении с Тито или Кадаром (в то время руководителем Венгерской коммунистической партии и главой правительства) он для меня выглядел простоватым; кроме этого, в практической сфере у него действительно не было способностей к самостоятельным рассуждениям».

Существенный успех был достигнут немцами в Хельсинки в последний день совещания. Местом, где Шмидт собирался начать новую страницу истории, было посольство Польши. Канцлер выразил надежду, что может достичь взаимопонимания с главой польского государства Эдвардом Гереком, а также лично дал совет корреспондентам ARD и ZDF: «Пойдемте со мной к Гереку, там мне будет что сообщить вам». Речь шла о немцах, живших в областях, которые Третий рейх уступил Польше после Второй мировой войны. Канцлер хотел дать этим людям возможность переселиться в ФРГ.

Шмидт пригласил корреспондентов, но в польском посольстве возникли проблемы: там их задержали сотрудники службы безопасности и, наконец, прогнали с территории посольства. В здании посольства шла борьба не на жизнь, а на смерть. После ужина там шли настоящие торги до трех часов утра. Конечно же во время переговорного процесса широко использовались водка и сигареты. Канцлер пил шнапс из вежливости. После войны у Шмидта начались проблемы с желудком, поэтому он больше не интересовался алкоголем. Папиросы же были канцлеру просто необходимы. Всегда и повсюду его сотрудники возили с собой запасную упаковку ментоловых сигарет «Reyno».

В четыре часа утра шаркающей походкой и с красными глазами, но чрезвычайно довольный канцлер покинул посольство. «Дети, дети, что за ночь», — бормотал он про себя. Летом в Финляндии солнце встает рано, и было уже почти светло. Поляки выставили немецких журналистов, значит, канцлеру самому нужно было отправиться к прессе. В отеле «Marski» в Хельсинки он нашел толпу утомленных репортеров, точно так же как переговорщики в посольстве, собравшиеся в отеле поддерживали себя алкоголем и сигаретами. Но многих покинула усталость, когда канцлер объявил об успехе своих переговоров: до 1980 года 125 000 немцев получат возможность выехать из Польши, по окончании этого срока можно будет подавать следующие ходатайства. Польша получила за это кредит на миллиард немецких марок с процентной ставкой 2,5 %. «Герек, которого я не знал до сих пор, мне понравился. После этого соглашения ему нелегко придется дома», — отозвался Шмидт о своем оппоненте, с которым с этого дня поддерживал дружеские отношения. Торговля людьми из соображений человеколюбии, 10 000 немецких марок «подушной подати» за каждого переселенца — это были реалии «холодной войны». В 1975 году это соглашение ФРГ и Польши было новшеством, многие были настроены скептически, действительно ли польское правительство разрешит людям уехать. После подписания «протокола» в 1975 году они почти полностью сдержали свое слово. Да и после 1980 года десятки тысяч людей смогли выехать в ФРГ.

После этой долгой ночи в Хельсинки канцлер не собирался пойти сразу в постель. В пять утра он еще стоял и курил, прислонившись к своему лимузину на тротуаре перед отелем «Marski». Вокруг него собрались журналисты, тоже дымящие сигаретами. Лица собравшихся были отмечены усталостью последних 24 часов, только канцлер, казалось, был бодр. Он шутил с окружающими и рассуждал на тему предстоящих вызовов времени.

Эти вызовы были прежде всего экономической природы. Внутри страны Шмидт был не слишком успешным политиком из-за положения дел в экономике. В Хельсинки, по взаимной договоренности с французским президентом Валери Жискар д’Эстеном, президентом США Джеральдом Фордом и британским премьер-министром Гарольдом Вилсоном, Шмидт письменно предложил созвать встречу на высшем уровне между крупнейшими промышленными державами, чтобы победить международную экономическую стагнацию. Шмидт считался в мире блестящим экономическим политиком, его ценили за его способность постигать связи, анализировать и объяснять.

Премьера состоялась 15 ноября 1975 года в Рамбуйе под Парижем: на первое мировое экономическое совещание на высшем уровне прибыли представители США, Франции, ФРГ, Великобритании, Италии и Японии. Главы правительств заседали в узком кругу, у каждого из них было в конференц-зале только два спутника. Шмидта сопровождали министр иностранных дел Геншер и министр по финансовым вопросам Ганс Апель. Результаты встречи не были сенсационными, и в ходе переговоров были обеспечены соглашения по вопросам торговли, а также энергетической, сырьевой и валютной политики. Шмидт как инициатор встречи был исключительно доволен.