Последний викинг. Сага о великом завоевателе Харальде III Суровом - Дон Холлуэй

издалека и попали в изножье кровати Харальда, а «Сага о Харальде Суровом» рассказывает, что один человек пришвартовался к галере короля, взобрался на борт с топором и, увидев бревно, завернутое в одеяла, ударил его; топор застрял, а он, оставив оружие, прыгнул обратно в лодку и исчез. В любом случае Харальд разбудил своих воинов: «Вы видите, насколько вероломны датчане, – сказал он. – Это предназначалось мне. Нам бы не помешало позаботиться о себе. Они предали короля Магнуса и могут предать нас».

На восходе солнца Харальд созвал тинг, чтобы решить, как дальше действовать. Не было его вины в том, сказал он, что связь со Свеном разорвалась, учитывая, как Свен нарушил клятву перед Магнусом.

Свен, со своей стороны, обосновывал свой разлад с Магнусом не из-за легкомыслия, а потому, что норвежский король претендовал на датское королевство, которое по праву принадлежало Свену. К тому же он целиком возложил на Харальда вину за попытку убийства: «Скорее всего, он сам придумал этот план; и более винить некого».

Для Харальда это не имело значения. Он сказал своим воинам: «Очевидно, у нас не хватает людей для сражения со Свеном, если он пойдет против нас. Лучше всего нам уйти сейчас, пока еще есть время. Давайте отчаливать и грести молча».

В ту ночь, еще до того как Свен узнал об их исчезновении, Харальд с людьми снялись с якоря и ушли на север. Они высадились в Вике, на южном побережье Согне-фьорда, самого большого и глубокого в Норвегии, уходящего в глубь страны на 120 миль; догребли до Оппланна («Верхняя земля», современное название – Иннландет), родового дома Харальда. Он убедил местных землевладельцев, где подарками, где угрозами, признать его королем, хотя большинство вполне устраивало правление Магнуса.

Когда Магнус узнал про это, он высадил свой флот в Вике, стремясь выяснить, собирается ли дядя соблюдать их договор или готовится к сражению. В данный момент обе стороны подозревали друг друга в нарушении обещания, и поэтому никто не гарантировал, что дело не дойдет до войны. Однако Харальд просто укреплял свое положение, чтобы приступить к обсуждению соглашения с позиции равного, а не просителя. Родственники и друзья похлопотали, установив перемирие до тех пор, пока сами короли всё не уладят. Они договорились встретиться на нейтральной территории Акер-гарда (Акре-фарм), на дальневосточной оконечности Согне-фьорда: немного вдали от дороги, но на священной земле – на месте, где с древних времен устраивали тинги.

По обоюдному согласию первые три дня Магнус выступал в роли хозяина. Однако Харальд, опасаясь нового предательства, взял с собой в зал собрания шестьдесят воинов. Магнус со свитой прибыл в зал с подарками. Он подарил меч человеку, который находился ближе всего к двери, а значит, занимал самую низкую позицию в иерархии. Следующему человеку он подарил щит, затем стал одаривать одеждой, оружием, золотом, и ценность предметов всё возрастала в зависимости от занимаемых должностей, пока он наконец не достиг Харальда… которому он протянул два камышовых стебля: «Дядя, какой из стеблей желаешь взять в качестве подарка?» Харальд, должно быть, подумал, что это плохая шутка, однако подыграл Магнусу: «Тот, что ближе ко мне». И Магнус сказал: «Вместе с этим стеблем камыша даю я тебе половину норвежской державы со всеми налогами и поборами и со всеми землями, какие там находятся, на одном условии: ты будешь таким же равноправным королем Норвегии, как и я, но когда мы будем вместе, то у меня будет приоритет во всем. И если другой король посетит нас, я должен сидеть посредине. Почетное место на королевской пристани останется за мной. Ты обязан поддерживать и укреплять меня за то, что я сделал тебя таким человеком в Норвегии, каким, я полагал, никто не будет, пока я жив».

Харальд согласился, встал и поблагодарил Магнуса за оказанную честь. Все спокойно выдохнули, и два короля Норвегии сели за праздничный стол и продолжали пировать до самого вечера. В «Круге земном» записаны правдивые слова: «и тот день прошел в веселии».

Затем Харальд выполнил свою часть сделки, пригласив короля Магнуса и шестьдесят его слуг на другой пир, где он одарил их подарками также в порядке возрастания иерархии должностей. Когда он дошел до Магнуса, то поставил перед ним два стула и попросил выбрать один. Когда Магнус сел на стул, Харальд приказал принести сокровища. «Я путешествовал по многим странам и подвергался многим опасностям, чтобы заработать это золото. Теперь я разделю его с тобой. Давай владеть этими деньгами на равных правах, так же, как мы поровну делим власть над Норвегией. Я знаю, что наши взгляды о богатстве разнятся, ты более щедрый, но каждый из нас волен делать со своей долей, что захочет».

Всё золото из сундуков Харальда высыпали на пол. Никто из присутствующих никогда не видел в Скандинавии такого богатства, но это ведь и было византийское золото, говорится в сагах, а все знали, что у греческого императора дома наполнены золотом.

Принесли гири и весы и поделили богатство между королями. Говорят, они опять веселились, а почему бы и нет? Оба были могущественны и богаты в равной степени.

Однако за этим весельем скрывались трудности. В сагах рассказывается, что во время деления сокровищ наткнулись на огромный самородок чистого золота размером с человеческую голову. (В «Гнилой коже» это золотой кубок.) Харальд поднял его – это было нелегко, потому что самородок такого размера, должно быть, весил около 120 фунтов (54,4 кг) – и спросил Магнуса: «Племянник, есть ли у тебя золото, сравнимое с этим?» Магнус признался: «Практически всё богатство, которое было собрано с налогов, ушло на войны и армию. Единственное золото, которое у меня есть, – вот это кольцо на руку».

Он снял браслет и отдал Харальду, который тотчас узнал его.

«Немного для короля двух держав, – сказал он. – А некоторые бы сказали, что и он не принадлежит тебе по праву».

Зал на секунду затих, а потом можно представить, какой поднялся шум.

Магнус ответил Харальду: «Если этот браслет не мой по праву, тогда я не знаю, что мое, потому что мой отец Олав дал мне его, когда я его видел в последний раз».