Секретарь райкома - Виктор Андреянович Неволин

по технологической линии доставки руды на фабрику. Подъехал к деревянной фабрике и только сказал: «Демидовское производство», – и порекомендовал ее использовать для кинохроники. При беседе в рудоприисковом управлении ему показали большой штуф кристаллического свинца, недавно найденного в канаве вблизи Григорьевского ключа, на что он сказал: «Геологи много раз меня обманывали», – и не проявил интереса к этой находке геологов.

Главной проблемой для руководства района было организовать ночлег высокого гостя. В поселке была гостиница – заежка, где не было ни одного отдельного номера в деревянном полубараке и теплого туалета. Его не было и ни в одной квартире поселения. Что делать? В центре поселка была отремонтирована одна квартира, но тоже без коммунальных удобств, сортир на улице, не ставить же ему ведро с водой. Нашли новую кровать с панцирной сеткой, застелили пол и стены коврами. Сортир на улице, а Е.И. Бодягин предупредил начальника ЖКХ Ф. Репина утеплить его и вычистить.

Встреча с избирателями Северо-Енисейского района, как тогда говорили, прошла на высоком политическом уровне, зрительный зал дома культуры был забит до отказа. Избиратели активно выступали, говорили о своих трудовых достижениях, никто не жаловался на недостатки, на свою горькую судьбу, давали наказы новому кандидату в депутаты, и он встречей остался очень довольный.

После встречи повели его в столовую на ужин, там ему приготовили стол из местных даров природы: брусники, грибов, рыбы, боровой дичи. Ему ужин понравился, он много шутил и высказывал благодарности поварам и обслуге. Привели на ночлег и пожелали спокойной ночи, а помощнику напомнили, где находится сортир.

Утром П.Ф. Ломако вместо утреннего приветствия буквально набросился на Бодягина со словами:

– Кто тебе здесь доверил такое крупное золотодобывающее предприятие, когда ты даже не можешь построить теплый туалет? Я в твоем сортире утром чуть я…. не отморозил.

Отказался от завтрака и потребовал немедленно отвезти его в аэропорт. В общем, после этого разноса больше делового разговора уже не последовало. При прощании Бодягину даже руку не подал и улетел из Северо-Енисейска рассерженный и недовольный. Проклятый сортир испортил все дело.

Проводя гостя, пошли смотреть, что же представлял собой сортир? Не вычищен, не утеплен, гуляет ветер, а на дворе стоит лютый мороз под минус 50. Ф. Репина, бывшего работника исправительных лагерей, снимать с работы за это не стали, поскольку на его собачью должность охотника в районе не нашлось.

Потом Петр Фадеевич снова стал министром цветной металлургии СССР, разместился в новом высотном здании на Калининском проспекте Москвы. В золотой промышленности Красноярского края произошел групповой несчастный случай, на руднике погибли два забойщика. В тресте «Енисейзолото» наказали непосредственных начальников ЧП на руднике, но Министерство ЦМ СССР решило привлечь к ответственности и главного инженера треста А.С. Сычева как ответственного за безопасность горных работ. Состоялась коллегия министров, где произвели разбор несчастного случая. Ломако как председатель коллегии должен сделать заключение и определиться с дисциплинарным взысканием. Он подошел к открытому окну зала коллегии, посмотрел с высоты седьмого этажа и говорит прямо в лицо Сычеву:

– Вот тебя бы нужно за гибель горняков выбросить через окно на улицу, но ведь ты можешь своим телом убить прохожих…

Решением коллегии Сычеву объявили строгий выговор с предупреждением. Однако он вышел в приемную, не мог вынести такого оскорбления и сразу написал заявление об увольнении с работы.

П.Ф. Ломако не забывал юмор. Как-то к нему зашел зам. П.Жмурко, он ему и говорит:

– Ты Петр, и я Петр, но нам с тобой в работе не хватает Петра Первого.

Почти через 30 лет после открытия объединение «Красноярскгеология» закончило геологоразведку Талнахско-Октябрьского месторождения. Был сделан генеральный подсчет запасов, которые утверждены в ГКЗ СССР с высокой оценкой. Однако Минцветмет СССР отказался ставить на свой баланс сырьевой базы запасы, которые находятся на глубине ниже 1600 метров от поверхности.

Мингео СССР не стало вести с Минцветмет СССР борьбу, объект закончен и сдан, а количество металла в тоннах уже не имело значения. А вот для «Красноярскгеологии» это было очень важно, поскольку в геологическом задании, утвержденном Госпланом СССР, количество запасов было одним из главных экономических показателей, отражающим результаты работы предприятия.

Наши геологи настояли, чтобы я ехал в Москву и добивался справедливости – занижают наши результаты работ в количестве разведанного металла.

Минцветмет свои действия объяснил просто: добычу металла ниже отметки 1600 метров по техническим причинам в то время производить было невозможно, а засорять свой баланс неактивными запасами они не заинтересованы. Поскольку этот вопрос не решается на уровне чиновников министерства, я решил идти прямо к министру. В приемной мне не отказали от встречи.

Захожу к Ломако, представился. Он не предложил мне сесть, спрашивает:

– Зачем пришел?

Я начал ему объяснять издалека. Он до конца меня не дослушал и говорит:

– Иди к моему заму, который занимался сырьевой базой министерства.

Пришел к замминистра. Принял меня человек по национальности осетин, фамилию сейчас не помню. Я знал лишь о нем, что он одно время работал в Норильске и является свояком В.И. Долгих, его сын женат на его дочери. Человек горячий, кавказец, отличался большой властью и положением родственника. Он категорически отказался даже вести беседу на эту тему – эти запасы норильскому комбинату не нужны, к ним он никогда не подойдет. Я ему напомнил, с каким трудом нам удалось разведать объект, и заикнулся, что в таком положении я буду вынужден обратиться в вышестоящие органы, на что он среагировал мгновенно: «Иди куда хочешь!» – и фактически выгнал меня из своего кабинета. На меня нашли зло и обида. Геологи им открыли и разведали крупнейшие в мире месторождения, а они к нам относятся как к батракам. Ну настоящий мерзавец. А кому на них жаловаться, когда они ближе к власти, чем геологи? В Совмине СССР у меня не было знакомых людей с большой властью, а знакомый геолог Э.Ю. Совченко, референт по природным ресурсам Тихонова, был человек по характеру мягкий и связываться с «цветниками» не будет.

После обеда я пошел на старую площадь в ЦК КПСС, в отдел тяжелой промышленности к инструкторам-геологам, рассказал об всем, и они мне организовали встречу с зав. сектором цветной металлургии Федоровым, который меня внимательно выслушал, потом с кем-то переговорил из руководства отдела по телефону и назначил на следующий день к 11 часам утра встречу по решению моего вопроса, заказал пропуск в здание ЦК. На заседание пришел тот замминистра, который выпроводил меня из своего кабинета, председатель ГКЗ СССР А.М. Быбочкин, представитель Госплана СССР и первый