Юрий Науменко - Шагай, пехота !

Полк должен был выйти на берег Эльбы в районе Торгау к исходу дня 24 апреля для встречи с американскими войсками - такую задачу поставил мне командир дивизии. И мы двинулись вперед форсированным маршем. В 16 часов начальник штаба доложил, что до Эльбы 30 километров. Ясно, что пешим порядком мы до наступления темноты туда не поспеем. Что делать?

- А что, если пустить передовой отряд на трофейных грузовиках? Их у нас пять - около сотни человек в них войдет, - предложил майор Такмовцев.

- Согласен. Вот вы и возглавите этот отряд, Василий Васильевич, - сказал я ему. - Составьте боевой расчет. И возьмите с собой на всякий случай артиллерийскую батарею на мехтяге.

Через два часа начальник штаба сообщил мне по рации, что отряд вышел на Эльбу у Торгау, но наших союзников на западном берегу реки не оказалось.

В 22.30 я доложил командиру дивизии, что полк прибыл в указанный район.

- Американцы что-то задерживаются, товарищ полковник, - добавил я, - на левом берегу Эльбы ни огонька, тихо кругом.

- Полку отдых, - приказал комдив. - Утро вечера мудренее.

Но долго отдыхать не пришлось. В начале третьего меня позвали к телефону.

- Через два часа поднимай полк, Науменко, - раздался знакомый голос полковника Гарана. - Получена новая задача. Нас здесь сменит дивизия Русакова, а мы идем к Дрездену. Маршрут полку укажет через час штаб дивизии.

Досадно было, конечно, что нам не удалось встретиться с американцами: как-никак полк наш первым в дивизии вышел к Эльбе. Но что поделаешь? Приказ есть приказ. И на рассвете мы снова были на марше.

А первыми встретились с разведгруппой 69-й пехотной дивизии армии США бойцы 173-го гвардейского стрелкового полка 58-й гвардейской стрелковой дивизии из 34-го гвардейского корпуса нашей армии. Произошло это в середине дня 25 апреля.

Через два дня был передан по радио приказ Верховного Главнокомандующего No 346, в котором говорилось: "Войска 1-го Украинского фронта и союзные нам англоамериканские войска ударами с востока и запада рассекли фронт немецких войск и 25 апреля в 13 часов 30 минут соединились в центре Германии, в районе города Торгау. Тем самым немецкие войска, находящиеся в Северной Германии, отрезаны от немецких войск в южных районах Германии". В честь этого исторического события Москва салютовала 24 артиллерийскими залпами из 324 орудий. Воины 289-го гвардейского стрелкового полка с полным основанием могли считать, что этот салют в столице нашей Родины имел прямое и непосредственное отношение и к ним.

Забегая несколько вперед, сообщу, что встреча с представителями американских войск состоялась у нас несколько позже в Дрездене, об этом я еще расскажу. Как и о другой встрече с ветеранами армии США, состоявшейся на берегу Эльбы через 40 лет после победы, в апреле 1985 года.

* * *

25 апреля войска 1-го Белорусского фронта, перерезав все пути, идущие из Берлина на запад, соединились северо-западнее Потсдама с войсками 1-го Украинского фронта и завершили полное окружение доживающей свои последние дни столицы рейха.

В боях на берлинском направлении воины нашего полка уничтожили 22 вражеских танка, 12 самоходных орудий, 40 автомашин с боеприпасами, 20 орудий и до 3 000 гитлеровских солдат и офицеров. В качестве трофеев было захвачено 7 орудий, 20 автомашин, 15 пулеметов, 70 винтовок, 12 складов с военным имуществом, 500 железнодорожных вагонов.

В конце апреля противник сосредоточил крупную группировку своих войск севернее Дрездена для нанесения удара по левому флангу 5-й гвардейской армии. Для отражения его и была переброшена вместе с другими дивизиями корпуса наша 97-я гвардейская.

Здесь против 32-го гвардейского стрелкового корпуса действовали две немецкие дивизии: 20-я пехотная и дивизия СС "Герман Геринг". Это были тяжелейшие бои для всех наших частей, в том числе и для 289-го гвардейского стрелкового полка. В них вновь важную роль сыграли полковые минометчики. Метко вел огонь наводчик 120-мм миномета гвардии младший сержант А. В. Акиньшин. На его счету несколько уничтоженных вражеских пулеметов, два транспортера. Во время отражения контратаки немцев в районе селений Бибербах и Кунцдорф он уничтожил до взвода вражеской пехоты и один бронетранспортер.

Вместе с Акиньшиным отважно сражались его боевые товарищи минометчики гвардии сержанты М. Мухамедзянов и С. П. Трофимов. Только в одном бою они уничтожили две огневые точки противника, четыре пулемета, две автомашины. Все трое пополнили в те дни список воинов полка, ставших полными кавалерами ордена Славы. В полку за годы войны ими стали 16 солдат и сержантов, больше чем во всех других частях дивизии, вместе взятых. (Всего их было 23.)

А наши войска уже вели бои в Берлине, и гитлеровское командование, конечно, понимало, что война, так успешно начатая ими, вот-вот закончится полным крахом для Германии. И тем не менее немцы продолжали яростно сражаться. А отступая, противник оставлял в пашем тылу специальные группы для нападения на наши части. Как правило, эти группы скрывались в лесах.

Приходилось выделять подразделения для прочесывания лесных массивов. Так, в одном из них гвардейцы обнаружили три группы немцев по 20-25 человек, которые не хотели сдаваться и отстреливались. После короткого боя было захвачено И пленных и трофеи: более двух десятков фаустпатронов, 70 ручных гранат, один пулемет, несколько автоматов и одна снайперская винтовка.

Возле селения Круппенсдорф была неожиданно обстреляна укрывшейся в лесу группой немецких пехотинцев, насчитывающей до 40 человек, 7-я стрелковая рота. Подразделение вступило в бой и почти полностью уничтожило гитлеровцев, а уцелевшие отошли в лес.

Мы все рассчитывали, что праздник 1 Мая встретим в относительно спокойной обстановке - ведь до победы рукой подать! Но нет. Именно в этот день на долю нашего полка выпало тяжелое испытание.

Накануне мы выбили гитлеровцев из селения Куннерсдорф и заняли оборону на его западной окраине. Ночь прошла спокойно, а утром противник при поддержке 16 танков и самоходных орудий начал наступление на селение. Первые лобовые атаки гитлеровцев были отбиты.

Тогда они сменили тактику: решили ударить по нашим позициям с флангов. На левый фланг они бросили до батальона пехоты и семь танков, а на правом сосредоточили еще один батальон и пять танков. Обстановка становилась крайне напряженной, и я приказал 3-му стрелковому батальону отходить к шоссейной дороге Кверза - Шенефельд. 7-я и 8-я роты отодвинулись к указанному рубежу. А вот 9-я стрелковая рота и находившаяся при ней 3-я батарея 232-го гвардейского артиллерийского полка попали в окружение. Немцам удалось отрезать им все пути отхода.

Я принял все меры, чтобы вызволить эти подразделения, но сделать это не удалось.