Вадим Кирпиченко - Разведка: лица и личности

Но все же жила надежда, что кто-нибудь из моих болгарских знакомых прочитает когда-нибудь книгу и вспомнит нашу дружбу и совместную работу. Это случилось.

Стали поступать отрывочные сведения, что книга дошла до моих болгарских друзей.

В середине 1994 года поступило предложение издать книгу в Софии и написать для болгарского читателя специальную главу, что я и сделал. С большим удовольствием снова и снова вспоминал свои многочисленные поездки в Болгарию, страну, близкую нам по духу, необычайно красивую, с ласковым теплым морем и великолепными горными пейзажами. Вспоминал, роясь в записных книжках и фотоальбомах, мельчайшие детали встреч с сотрудниками болгарской разведки и саму нашу совместную работу.

Вот что я написал тогда для болгарского читателя…

Встречаясь с болгарскими коллегами и по службе, и в часы отдыха, мы часто говорили друг другу слова, ставшие своеобразными штампами наших отношений: «Мы дышим одними общими легкими», «У Болгарии и России лишь один спорный вопрос: кто кого больше любит?» Конечно, нельзя сказать, что это были тонкие и изысканные перлы изящной словесности, но слова эти в полной мере отражали наши чувства и настроения.

По этому поводу вспоминается и такой случай. В августе 1976 года два старейших представителя наших нелегальных служб совершали (я тоже был в этой компании) ознакомительную поездку по маршруту София-Габрово-Варна-Бургас. К концу поездки оба ветерана настолько подружились, что от разных недугов стали демонстративно, в знак особой солидарности, принимать одни и те же лекарства.

Эпицентром остроумия и жизнерадостности болгарской нации является город Габрово. Смех, шутки и анекдоты, культивируемые на государственном уровне, в масштабе всей страны, — это признак здоровья и жизненной стойкости народа.

Конечно, габровцы никакие не скряги, они так же гостеприимны и дружелюбны, как все болгары. Но сама идея сделать Габрово всемирной столицей смеха и радости заслуживает всеобщего одобрения и подражания. И действительно, за Габровом с его карнавалами и фестивалями последовала и Одесса. Однако самым смешным мне показалось то. что в качестве города-побратима габровцы выбрали себе белорусский город с довольно мрачным названием Могилев.

Болгарские друзья — и ушедшие в мир иной Стоян Савов и Васил Коцев, и ныне здравствующие — постоянно живут в моем сознании, и память о них настойчиво внушает полную оптимизма мысль, что все-таки есть на свете бескорыстная и настоящая дружба.

Что же являлось определяющим в совместной советско-болгарской разведывательной деятельности? Как глубоко в историю уходят корни нашего сотрудничества? Прежде всего, следует сказать, что болгарская разведка в период после второй мировой войны, несмотря на известные идеологические представления и блоковую солидарность, всегда выдвигала национальные интересы Болгарии на первое место и лишь потом занималась общими проблемами Варшавского Договора. Поэтому никак нельзя признать состоятельными обвинения в адрес болгарской разведки, что она якобы только выполняла указания из Москвы.

Болгарская разведслужба в качестве первоочередных задач решала своими специфическими методами вопросы развития экономики и, в частности, быстрого научно-технического прогресса государства. В области же политической разведки главной заботой было получение необходимой информации о своих соседях, в первую очередь Турции. Перечисленные проблемы всегда являлись предметом наших переговоров с болгарскими коллегами. Так случилось и во время одной из моих встреч с министром внутренних дел Димитром Стояновым 18 сентября 1984 года в Софии. В качестве иллюстрации и для того, чтобы читатель мог лучше понять и объективно оценить характер наших отношений, перечислю здесь все обсуждавшиеся вопросы (помимо уже упомянутых выше):

♦ действия обеих разведывательных служб по выявлению признаков подготовки «главного противника» к внезапному ракетно-ядерному нападению на СССР и страны Варшавского Договора;

♦ получение в интересах обеих сторон дополнительной информации о технологии производства магнитных дисков для вычислительных машин нового поколения;

♦ разоблачение через возможности советской и болгарской разведок вздорных обвинений о причастности Болгарии к покушению на папу римского и оказание разносторонней помощи по освобождению болгарского гражданина Антонова, арестованного по этому сфабрикованному делу;

♦ обмен мнениями о работе по «главному противнику»;

♦ подтверждение необходимости в получении информации по КНР и активизация обмена сведениями по этой теме;

♦ координация действий по получению информации о положении в Албании;

♦ констатация возросшей активности различных террористических организаций и необходимость повышения уровня работы болгарской и советской разведок по получению необходимой информации по этому направлению;

♦ учитывая заинтересованность спецслужб «развивающихся стран» в установлении контактов с органами безопасности Болгарии и СССР, договорились о дальнейшей координации на этом участке работы. В заключение нашей беседы Димитр Стоянов сделал комплимент, заявив, что тесные и плодотворные контакты между разведками наших стран являются примером для других подразделений МВД Болгарии и КГБ СССР. Это не было простым проявлением вежливости. Деловые связи между нашими разведками действительно были самыми эффективными и многосторонними во всей системе госбезопасности обоих государств.

И в самом конце этой встречи был сюрприз: министр вручил мне медаль, учрежденную к столетию со дня рождения Георгия Димитрова. Помнится, я сказал тогда, что мужество Димитрова в борьбе с германским фашизмом вдохновляло советскую молодежь и в далекие предвоенные годы, и в ходе самой Великой Отечественной войны. Факты этой нашей общей истории уже нельзя переписать заново!

Считаю полезным рассказать также и о работе советских представителей в Болгарии. После победы над фашизмом в Болгарии работало много наших советников по различным направлениям государственной безопасности. Не всегда они, правда, были людьми самой высокой квалификации, особенно в первые послевоенные годы. Во-первых, сама советская разведка после Великой Отечественной войны испытывала большой недостаток в высокообразованных кадрах, а во-вторых, иногда срабатывал упрощенческий принцип: «Ну что там Болгария, ведь это же братская страна, туда можно послать человека и попроще, там не нужно знание иностранного языка и прочих премудростей». С течением времени приходило понимание того, что к своим ближайшим союзникам надо направлять лучшие кадры, и такой период в конце концов наступил.