Галина Серебрякова - Маркс и Энгельс

Многие вечера в зиму 1847 года Фридрих провел на собраниях рабочих и ремесленников. Он рассказывал о том, что происходило на Лондонском конгрессе; иногда ему приходилось жестоко спорить с противниками коммунизма.

Как по шелесту листьев в кроне деревьев опытный лесничий определяет приближение бури, Энгельс предвидел по многим приметам в политической жизни и экономике, что близок подъем революционного движения. Его речь на новогоднем вечере была расценена французской и немецкой полицией как призыв к мятежу, как поджигательный факел, брошенный в пороховой погреб, каким, несомненно, была уже тогда Франция; революционная пропаганда Энгельса давно уже беспокоила французские власти. В конце января он получил предписание под угрозой выдачи его Пруссии в течение суток покинуть Париж. Поздней ночью полиция ворвалась к нему на квартиру и потребовала немедленного выезда из страны. Одновременно были арестованы многие немецкие рабочие-эмигранты. Всем им предъявили обвинение в пропаганде коммунизма. Энгельс направился в Брюссель.

Тем временем Маркс заканчивал «Манифест Коммунистической партии». Каждое положение этого документа было выношено им давно. Но он снова и снова продумывал их.

Среди заметок о заработной плате в тетрадке, помеченной декабрем 1847 года, которой он пользовался как конспектом при чтении популярных лекций, у Маркса было записано:

«…все так называемые высшие роды труда — умственный, художественный и т.д. — превратились в предметы торговли и лишились, таким образом, своего прежнего ореола. Каким огромным прогрессом явилось то, что все функции священников, врачей, юристов и т.д., следовательно, религия, юриспруденция и т.д., стали определяться лишь преимущественно по их коммерческой стоимости!»

Эта мысль отлилась в чеканную фразу «Манифеста». Маркс писал о современной буржуазной власти, что «…врача, юриста, священника, поэта, человека науки она превратила в своих платных наемных работников».

Маркс работал медленно, без конца оттачивая текст и отбрасывая то, что казалось ему излишним Каждую мысль, слово он подолгу отбирал, испытывал и шлифовал, как самый терпеливый и придирчивый из гранильщиков драгоценных камней. Он создавал непревзойденный по образности, точности и яркости документ, как произведение искусства, из одного целого.

Женни снова и снова переписывала его рукопись и то дивилась, то принималась роптать:

— Сколько же раз можно заново уточнять смысл, заменять то или иное слово! Когда же ты будешь, наконец, доволен сделанным? Я переписываю весь «Манифест» уже третий раз, а отдельные страницы — без счета.

Время шло. В Лондоне, в Союзе коммунистов начали уже сомневаться, выполнят ли Маркс и Энгельс свое обещание.

И, наконец, настал незабываемый час, когда Женни кончила переписывать рукопись. Первые слова ее звучали как вдохновенная поэтическая строфа:

«Призрак бродит по Европе — призрак коммунизма, — произнесла Женни вслух первые слова «Манифеста». — Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака: папа и царь, Меттерних и Гизо, французские радикалы и немецкие полицейские».

«Манифест Коммунистической партии», законченный в последние дни января 1848 года, был направлен в рукописи в Лондон, в распоряжение Центрального комитета Союза коммунистов.

Фридрих Лесснер по прибытии рукописи тотчас же отнес ее в одну из лондонских типографий.

«Манифест Коммунистической партии» вышел из печати в конце февраля 1848 года. В книге было 23 страницы. Имена авторов — Маркса и Энгельса — в этом издании не были указаны.

«Манифест» — первый программный документ марксизма. В нем в сжатой и яркой форме изложены основные идеи научного коммунизма, открыто провозглашены конечные цели борьбы пролетариата. С гениальной ясностью, вдохновенным, звучащим, как стихи, словом Маркс и Энгельс обрисовали в этом произведении новое миросозерцание, последовательный материализм, охватывающий также и область социальной жизни; диалектику, как наиболее всестороннее и глубокое учение о развитии; теорию классовой борьбы и историческую революционную роль пролетариата.

В первой главе «Манифеста», озаглавленной «Буржуа и пролетарии», где рассказывается о сути капиталистического способа производства, эксплуатации, обнажены язвы и непримиримые противоречия капитализма, научно обоснована неизбежность его гибели, указан путь к новому общественному строю — социализму. Маркс и Энгельс писали, что вся история общества, за исключением первобытно-общинного строя, была историей борьбы классов. Буржуазное общество расколото на два враждебных друг другу основных класса — буржуазию и пролетариат.

За сравнительно короткий срок капитализм ценой грабежа, разбоя, безудержной эксплуатации пролетариев развил мощные производительные силы, создал более совершенную, чем при феодализме, технику; возникло крупное машинное производство, образовался мировой рынок. Деревня была подчинена буржуазией господству города. Капиталисты устремились в самые отдаленные страны. Экономически господствующий класс захватил также и политическое господство и сделал государственную власть орудием для осуществления корыстных классовых интересов буржуазии, для подавления трудящихся.

Но капиталистическое общество, как это научно показали Маркс и Энгельс в «Манифесте», в себе самом таит непримиримые внутренние противоречия, которые делают неизбежным его гибель. Буржуазные производственные отношения стали узкими для дальнейшего развития производительных сил, они превратились в тормоз, в препятствие дальнейшему росту производства. Об этом свидетельствуют экономические кризисы, неизбежно возникающие в результате основного противоречия капитализма, вскрытого Марксом, — противоречия между общественным характером производства и частной формой присвоения.

Буржуазия стала реакционным классом, задерживающим прогресс общества. Но сам капиталистический строй уже породил людей, которые направят свое оружие против буржуазии, — современных рабочих, пролетариев.

В «Манифесте Коммунистической партии» раскрыта и всесторонне обоснована роль рабочего класса как могильщика капитализма и создателя коммунистического общества, как единственного до конца последовательного революционного класса.

«Из всех классов, которые противостоят теперь буржуазии, только пролетариат представляет собой действительно революционный класс. Все прочие классы приходят в упадок и уничтожаются с развитием крупной промышленности, пролетариат же есть ее собственный продукт».