Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XII - Алексей Ракитин
Интересно то, что упоминаний о существовании подобной традиции в кинофильмах «про мафию» отыскать невозможно. И в детективных книжках о подобной расправе тоже прочитать нельзя, во всяком случае автор ничего похожего не читал. Нетрудно догадаться, с чем связано подобное умолчание. Во-первых, с точки зрения правоохранительных органов важно не разглашать лишних деталей, дабы не плодить подражателей. А во-вторых, рассказывать обывателям о такого рода итальянских традициях — значит сеять межнациональную рознь. Ни одни ответственный политик не поддержит гласность такого рода.
Однако итальянские преступные группировки практиковали подобные расправы на протяжении поколений. И это вовсе не домыслы Ракитина, а данные, известные из «прослушки» ФБР переговоров боссов нью-йоркских мафиозных группировок в 1970-1980-х годах. Гангстер Рой Димео (Roy Demeo), главный палач клана Гамбино, правая рука Пола Кастеллано, в те годы казнил описанным выше способом более 200 (!) человек, останки которых никогда не были найдены. И Димео не сам придумал подобный способ расправы — он следовал традиции отцов и дедов.
Никаких особых медицинских или ветеринарных знаний у него не было. Димео не работал ни прозектором в морге, ни забойщиком скота, ни даже мясником, просто он по приказу «капо» много убивал и делал это так, как его научил папа, такой же убийца. Безо всякого специального образования он научился расчленять мужское тело на 9 частей быстро и с минимальной затратой сил. А женское тело — на 8 частей.
Представьте, что примерно такой вот «условный Рой Димео», только живший сорока годами ранее, в силу неких причин покинул банду и отправился путешествовать по стране. Можно сказать, отправился на охоту… У этого человека вообще нет никаких границ ни в собственном воображении, ни в поведении — он глубоко психически нездоров, и его крайне нестабильное состояние усугубляется алкоголизмом и приёмом наркотиков. Фактически это бомба, которая может взорваться и убить того, кто рядом, только выглядит эта бомба как человек, говорит, как человек, и ходит на двух ногах. И вот такой «условный Рой Димео» катается в поездах, подсаживается к незнакомцам, заводит разговоры, предлагает выпить — во внутреннем кармане его пальто всегда находится фляга с приличным ромом… или виски… Он выглядит доброжелательным и неопасным, неопасным настолько, что кто-то из новых знакомых, возможно, даже всерьёз подумает о его ограблении.
Но это — до поры! Ровно до той минуты, когда обладатель фляжки с ромом не удостоверится в том, что рядом нет посторонних и ему никто не помешает.
Типаж этого убийцы сам по себе интересен мало. Сейчас мы довольно хорошо представляем тех преступников, кто предпочитают расчленять тела жертв и даже употреблять их плоть в пищу. Каннибализм немного выходит за рамки того, что творил «Безумный Мясник», но в обоих случаях — расчленения тел и их поедания — природа психологического отклонения преступника одинакова — он пытается тотально уничтожить того, кого считает противником. Для криминальной психологии подобный изувер при всей своей кажущейся уникальности большой загадки не представляет — таких преступников уже поймано достаточно много, и они должным образом описаны.
Главная тайна «Безумного Мясника», по мнению автора, связана вовсе не с его именем и фамилией. И даже не с тем, кем этот человек являлся в действительности. Ну, в самом деле, разве в этом интрига прочитанного вами очерка? Звали его, скажем, Смит Джонс или Джон Смит — какая, собственно, разница? Рубил он коровьи туши в магазине или готовил невостребованные трупы для практики студентов-медиков — на что подобные детали влияют?
Ни на что…
Главная интрига, связанная с «Безумным мясником из Кливленда» заключается в странном графике его активности. Почему он исчез из Пенсивании в 1925 году и почему появился в Кливленде, штат Огайо, почти через 10 лет? Что побудило его покинуть Огайо в 1938 году и вернуться в Пенсильванию? И почему он перестал убивать после 1942 года?
Неужели такого парня действительно удалось изловить в середине 1920-х годов и упечь в тюрьму на 9 или даже 10 лет? Да ладно! Питер Мерило, в конце концов понял, что если «Безумный Мясник» где-то и впрямь чалился, то никак не в тюремном застенке, а в больничке. Из которой ушёл сразу же, как только пожелал… Именно потому Мерило в последние годы и запрашивал списки убийц, попавших в спецлечебницы, и не только запрашивал, но даже и ездил к этим людям для проведения допросов. Он считал, что «Безумного Мясника» следует искать именно в психбольнице, а вовсе не в тюрьме.
Но ведь это всего лишь догадка. Нам неизвестно, попадал ли убийца в спецлечебницу на самом деле. Если он оставался на свободе многие годы, то сколько же жертв может быть на его счету?!
И вот тут мы действительно сталкиваемся с загадкой, масштаб которой невозможно представить на основании имеющихся в нашем распоряжении данных.
Удивительное дело, чем больше проходит времени, тем больше информации, связанной с «Безумным Мясником», становится нам доступно. В 1960-1970-х годах о нём вообще никто не знал, его попросту забыли. Но на пороге 1980-х Музей истории полиции Кливленда стал собирать всевозможные архивы и опрашивать под запись на магнитофон участников событий второй половины 1930-х годов, и вот тут-то… «открылась бездна, звёзд полна», как говорил поэт. На рубеже XXI столетия «Безумный Мясник» уже прочно обосновался в интернете и не только — о нём пишут книги, защищают диссертации в университетах и снимают фильмы.
Автор далёк от наивной иллюзии о скором успехе и не верит в идентификацию преступника. Его имя и фамилию мы, скорее всего, никогда не узнаем — давайте признаем, что это преступник, который умел совершать «идеальные убийства». Но неразгаданные загадки привлекают
