М.И. Владимиров - М. В. Фрунзе. Военная и политическая деятельность

Пристальное внимание советских и зарубежных военных теоретиков привлекали в 20-е годы новые виды оружия и техники: танки, самолеты, радио, боевые химические средства. Их нельзя было недооценивать. Темпы развития техники и вооружения позволили М. В. Фрунзе сделать вывод: "Война будущего в значительной мере, если не целиком, будет войной машин"{480}.

Понятие о машинном характере возможной войны отразило первоначальные явления научно-технической революции, свидетелем которой является современное поколение людей. Но уже в то время оно способствовало осуществлению взятого Коммунистической партией курса на создание несокрушимой обороны Советского государства, развитие необходимых для этого отраслей народного хозяйства, научных сил и центров. Правильность партийной политики была подтверждена опытом Великой Отечественной войны.

Характерным признаком возможной войны М. В. Фрунзе считал "момент массовости"{481}. Под этим термином он понимал не только многомиллионные вооруженные силы, принимающие с обеих сторон участие в войне. Имелось в виду также вовлечение в орбиту войны всех ресурсов, которыми располагает государство.

М. В. Фрунзе, опираясь в своих работах на ленинские идеи, убедительно показал, что современные войны втягивают в свою орбиту многомиллионные массы народа, В то время за рубежом получили распространение теории "молниеносных", "танковых" и "воздушных" войн. Их авторы, Фуллер, Эймансбергер, Дуэ, Сект и другие, проповедовали идеи создания малых профессиональных армий, оснащенных самой совершенной боевой техникой и оружием. Однако ни одно капиталистическое государство не последовало советам этих теоретиков. К войне готовились многомиллионные и технически оснащенные армии.

Мысли Фрунзе о возрастающей роли народных масс в современной войне, о необходимости массовых армий для достижения победы имели большое значение для обороны Советского государства и, несмотря на коренные изменения, которые произошли в военном деле, сохраняют свою ценность.

М. В. Фрунзе решительно выступал против крайних взглядов на роль человека и техники в войне, ибо они были теоретически несостоятельны, а практически наносили большой вред делу строительства Советских Вооруженных Сил, укреплению обороны страны. Поэтому, утверждал он, необходимо "…иметь армию, вооруженную по последнему слову современной техники…" и всякое метафизическое, нигилистическое отрицание роли техники, необеспеченность ею в современной войне может предстать как "…слабейшее место нашей обороны"{482}. Он предвидел, что достижением победы над агрессорами трудящиеся будут обязаны "…не только своему энтузиазму, не только воле к победе, не только ненавистью к существующему миру капиталистов, но также и необходимой технике, без которой нельзя обеспечить эту победу"{483}.

Придавая важное значение технике в современной войне, Фрунзе вместе с тем не абсолютизировал ее, подобно буржуазным теоретикам, которые отводили человеку роль придатка боевых машин. Диалектико-материалистическая оценка роли техники и человека в современной войне приводила его к следующему основному выводу: решающая роль в войне принадлежит не технике, а человеку, ибо "техника в сравнении с человеком является вещью добавочной, не человек должен добавляться к технике, а техника к человеку"{484}.

В те годы это положение имело исключительно важное значение. Оно остается верным и в настоящее время. В диалектическом единстве человека и техники в войне и военном деле "…человеку и военной технике принадлежит строго определенная роль, — указывает Маршал Советского Союза Д. Ф. Устинов. — Причем принципиальный подход марксизма-ленинизма к оценке этой роли заключается в том, что человек с его профессиональными, морально-психологическими и физическими качествами занимает главенствующее положение по отношению к технике на любой ступени ее развития. Военная техника всегда была и остается только орудием военной деятельности"{485}.

Могучим побудителем к глубокой теоретической деятельности для М. В. Фрунзе явилось выступление В. И. Ленина с докладом на VIII Всероссийском съезде Советов, где была изложена программа советского военного строительства и подчеркнута необходимость освоения громадного опыта, приобретенного Красной Армией и ее руководителями в ходе гражданской войны{486}. Ленинские указания были чрезвычайно важными для утверждения позиций советской военной науки, понимания направлений и тенденций развития военного дела.

Исходя из ленинских положений, опыта Коммунистической партии по защите социалистического Отечества, М. В. Фрунзе исследовал характер войн, происшедших за длительный период исторического развития, особенно первой мировой и гражданской, проанализировал существо вероятных военных задач Вооруженных Сил Страны Советов, условия их решения. Первым и чрезвычайно важным результатом этого исследования явились соображения Фрунзе о необходимости разработки единой военной доктрины Красной Армии, на базе которой создается цельный и согласованный план общей работы государства и его вооруженных сил, производится военное строительство, развивается военное искусство, осуществляются обучение войск и подготовка страны к войне.

При разработке единой военной доктрины М. В. Фрунзе опирался на труды и указания В. И. Ленина по обороне страны, на программные документы Коммунистической партии, декреты и постановления Советского правительства, где содержались важнейшие отправные положения, необходимые для разработки военной доктрины. Он трудился в составе большого коллектива единомышленников — командиров и комиссаров Красной Армии, в тесном содружестве со многими энтузиастами советской военной науки. В числе ближайших сотрудников был С. И. Гусев — видный партийный деятель, крупный политический работник Красной Армии.

М. В. Фрунзе активно побуждал руководящие военные кадры к военно-научной работе, в частности к решению вопросов единой военной доктрины. По завершении разгрома войск Врангеля в Крыму он выступил перед слушателями курсов комсостава с рядом важных соображений, которые составили неотъемлемую часть его обоснования военной доктрины. Особенно глубокая работа была выполнена Фрунзе совместно с Гусевым в порядке подготовки материалов к резолюции X съезда РКП (б) по военному вопросу. Оформленные в виде тезисов под общим наименованием "Реорганизация Рабоче-Крестьянской Красной Армии", они были опубликованы предварительно в печати и рассмотрены на Харьковской окружной партийной конференции, а затем утверждены ЦК КП(б)У в качестве проекта резолюции X съезда по военному вопросу{487}.