Секреты Ротшильдов - Эли де Ротшильд-мл.

свидетелей подтверждают, что Морис де Ротшильд – славный малый. В итоге комиссия по расследованию занимает его сторону.

Но Палата депутатов принимает решение не в пользу Мориса. Законы Французской республики для всех – в том числе и для иных! – одинаковые. Результаты выборов признаются недействительными.

Еще тогда, когда Морис только заговорил о своем намерении идти в политику, его отец и родственники почувствовали запах скандала, который теперь расстраивает всю семью, стремящуюся оставаться в тени. Мориса и так презирали как белую ворону и развратника, но теперь, перейдя границы приличий, он становится персоной нон грата. Родственники ненавидят его еще сильнее, чем прежде.

Проходит несколько лет. В 1934 году в возрасте 89 лет умирает его отец – филантроп Эдмон. 500 старинных иллюстрированных книг большой ценности, 3870 рисунков и 40 000 гравюр из его коллекций переходят по завещанию в Лувр. Хотя Эдмон оставил финансовые дела двоюродным братьям и сосредоточился на большом проекте по созданию Израиля, он владел долями в различных активах Ротшильдов: в банке, конечно же, а также в компаниях вроде марокканского производителя сельскохозяйственной продукции Lukus.

Нужно справедливо распределить его имущество между детьми Эдмона: Джимми, Каролиной и неоднозначным Морисом. С годами отношения последнего с двоюродными братьями Робером и Эдуардом ухудшились. Все стороны предпочли бы полностью вывести из игры того, кого они считают маргиналом и кто, не скрываясь, во всем придерживается собственной независимой линии.

Оценки активов Мориса двоюродными братьями и их предложения о покупке не кажутся убедительными. Переговоры сначала ведутся вежливо, затем затягиваются на месяцы и постепенно приводят к взаимному непониманию. Устав от бесконечных и, что главное, бесплодных совещаний, Морис в итоге привлекает адвокатов. И опять новый прецедент!

Прошло почти 120 лет после завещания Майера Амшеля, который запретил членам клана разделяться. И тут один из наследников идет против других Ротшильдов, причем публично! Безо всяких опасений сваливая все дела в одну кучу, Морис, будто желая поиздеваться над двоюродными братьями, голосует вместе с социалистами за прекращение деятельности правления Банка Франции, возглавляемого членами семьи с 1855 года. Тем самым он наносит еще один тяжелый удар и банку, и семье. Морис решительно показывает, на что способен.

Наконец в 1939 году, чтобы не позориться, кузены находят общие точки соприкосновения и поровну делят то, что нужно поделить. Засим все стороны более или менее удовлетворены. Даже Морис!

Перед этим наш миллионер-оригинал становится предметом пересудов. После информационной шумихи вокруг пересмотра результатов выборов, в которых он победил, популярность ему обеспечена. К огромному неудовольствию родни он в одиночку, без какой-либо политической поддержки баллотируется еще два раза, с легкостью одерживая победу на выборах.

Морис получает должности члена Генерального совета, а также депутата и сенатора Французской республики. Судьба к нему благосклонна, хотя отношения с родней складываются донельзя плохо. Прибившись к популистам и заключив союз с коммунистами, он с легкостью голосует за национализацию железных дорог и создание новой компании SNCF. А ведь железные дороги с момента их создания Джеймсом в 1845 году были собственностью и имуществом Ротшильдов!

Это решение играет на руку врагам крупного капитала в борьбе с банком. Никто не знает, действительно ли Морис руководствовался прогрессивными идеями или же просто хотел отомстить, когда голосовал против интересов двоюродных братьев.

Эта вопиющая несправедливость вызывает у Эдуарда, Робера и Густава чувство огромной потери, но неожиданно оказывается, что у экспроприации есть и положительная сторона. В обмен на крупный пакет акций в капитале SNCF семья должна отказаться от всех концессий, тысяч километров путей и вокзалов. Но вместе с этим Ротшильды снимают с себя бремя многомиллионных долгов, кредитов и пассивов, связанных с эксплуатацией железных дорог.

Чтобы было кристально ясно: несмотря на неоспоримый престиж и определенный вес, который придавала железнодорожная компания, она никогда не отличалась высокой доходностью. К огромным первоначальным инвестициям постепенно добавлялись колоссальные суммы на техническое обслуживание, эксплуатацию и замену инфраструктуры и оборудования. Добавьте убытки от забастовок и вандализма, а также социальные взносы и растущие административные расходы. За десятилетия компания, которая по документам, очевидно, приносит доход, превратилась в бездонную бочку для финансов. Эти растраты уже долгое время оставляли горький привкус. Надо признать, что для Ротшильдов сделка была далеко не плохим решением.

* * *

Тем временем в 1938 году Гитлер представляет уже реальную опасность для европейских соседей. В Лондоне сам премьер-министр Чемберлен предупреждает Лайонела и Энтони Ротшильдов, что над Австрией нависла угроза аншлюса. Вся информация, конечно же, перенаправляется в Вену.

Людвиг, однако, чересчур доверчив и отказывается покидать тихую гавань. После нового предупреждения его брат Майер вместе с женой Клариссой, которые, оставив в Вене двух дочерей, приехали в Англию на выставку филателистов, срочно звонят дяде Людвигу и просят его вместе с детьми бежать из страны. Но барон по-прежнему недооценивает фюрера, считая его обещания скорее пропагандой, чем реальными угрозами. И вот 12 марта солдаты переходят границу и занимают Вену, а Австрию объявляют частью рейха.

Майер и Кларисса места себе не находят, делая бесконечные попытки связаться с Людвигом. Он чудом за несколько часов после начала оккупации все же сажает детей на поезд в Швейцарию. Столкнувшись с кое-какими неприятностями на границе, малютки в целости и сохранности прибывают в пункт назначения.

Людвиг решает уехать в Италию, но в аэропорту Асперн его арестовывают. Сотрудники СС узнают его, забирают паспорт и обязывают вернуться домой в Вену. Последующие часы наш барон готовится к худшему. За ним, вероятнее всего, придут, и на этот случай прислуга собирает его вещи. Людвиг спокойно делает распоряжения, чтобы без него никто ни в чем не нуждался.

На следующий день он садится за обед, когда на пороге дома появляются два офицера СС. Верный дворецкий Эдуард говорит им, что хозяин дома не может их принять, и просит их посидеть или прийти позже. Им приходится подождать, пока Людвиг закончит трапезу, выкурит сигару и только потом выйдет к посетителям. С легендарной выдержкой Людвиг фон Ротшильд проявляет подобие приветливости, сдается представителям властей и едет с ними в штаб-квартиру, где его заключают под стражу.

Долгие месяцы допросов тюремщики, получив от Берлина указания запугивать и изводить узника, всеми средствами стараются получить нужные сведения, чтобы конфисковать как можно больше имущества. В основную резиденцию Людвига и прочие его дома, а также в венский банк придут с обысками. Вынесут все, что можно найти.

Забирают произведения искусства, конечно же, но не только. Конфискуют все: от последнего предмета мебели до набора столового серебра, от ковров до одежды. Полное опустошение.

Из Лондона и