Сергей Шингарев - "Чатос" идут в атаку

— А если будет ясно?

— При всех условиях эскадрилья выполнит задание! — отчеканил Сенаторов. / Штерн, задумавшись, прошелся по комнате.

— После возвращения из Памплоны сколько вам потребуется времени для подготовки ко второму вылету?

— Смотря куда…

— На Сарагосу.

— Не более двух часов.

— Вы знаете, где расположены в Сарагосе казармы и пороховой завод?

— Конечно.

— Итак, во втором вылете вы наносите удары по этим объектам. Но с вами пойдут еще двадцать экипажей, которые по приказу генерала Сиснероса перебрасываются на Лериду с Центрального фронта. Всего в налет на Са-рагосу пойдут тридцать шесть экипажей. Вы — лидер.

— Все понятно.

— Оба задания очень сложные.

— Мы на войне, товарищ генерал.

С рассвета над аэродромом Лерида висели тяжельнЯ облака. Внизу стлался туман. Готовые к вылету экипажи шестнадцати скоростных бомбардировщиков выстроились у флагманской машины.

— Если через час погода не улучшится, будем взлетать. Сбор за облаками, — предупредил летчиков Сенаторов.

Вчера, разрабатывая план налета, Сиснерос и Птухин пришли к решению, что лучше всего нанести удар рано утром, пока части фашистской дивизии не разойдутся по учебным полям и полигонам. «Ни в коем случае не опоздай с вылетом», — предупредил на прощание Сенаторова Евгений Саввич.

Погода не улучшилась, только немного рассеялся туман. Экипажи заняли места в кабинах бомбардировщиков.

И вот ровно заработали двигатели.

— Экипаж, внимание, взлетаю!

Рванувшись с места, флагманский бомбардировщик иропал в серой мгле. Вслед за комэском с минутным интервалом друг за другом взлетели остальные.

Только на высоте три километра Сенаторов вывел СБ к чистому небу. Под бомбардировщиком громоздились облака. Ожидая ведомых, он положил самолет в вираж. Одна за другой серебристые машины выходили на петлю сбора. Когда последний самолет занял место в строю, флагман лег курсом к перевалу Сомпорт — поворотному пункту к Памплоне.

Через двадцать минут полета над строем эскадрильи появились редкие облака, а затем небо стало затягиваться плотным белым покрывалом. Самолеты шли теперь между двумя слоями облаков.

— Только этого нам не хватало, — обеспокоенно проговорил Сенаторов. — Штурман, уверен, что не залетим во Францию?

Они уже подходили к Пиренеям. Душкин не отвечал.

— Чего молчишь, Иван?

— Кажется, наше правое крыло находится над французской территорией.

— Все шутишь?

— Пускай шутят в Памплоне фашисты. А лучше пусть молятся. Выйдем мы точно, не беспокойся, командир.

— А я-то надеялся увидеть кусочек Франции. Проклятые облака! — откликнулся стрелок Мирек.

— Доворот влево десять градусов! Так держать! Идем над главным хребтом Пиренеев, — уверенно произнес Душкин. Прошло еще несколько минут. И вот:

— Разворот влево девяносто градусов! Так держать! Сенаторов круто положил бомбардировщик на крыло.

— Спокойнее. Курс норд-вест двести семьдесят градусов. Через десять минут с этим же курсом пробивай облачность.

— Интересно, командир, что сейчас в Памплоне? — раздался голос Мирека.

— Мне дали план военного городка и распорядок дня. Если верить этому распорядку, то там заканчивается завтрак.

— А зенитчики? Позавтракали уже? — не унимался Мирек.

— Насчет зенитчиков сейчас узнаем…

— Снижайся, Александр!

Самолет идет в густых облаках, в кабине темно.

— Через три минуты Памплона. Открываю люки.

— Две минуты. Высота девятьсот… — Одна минута. Высота шестьсот…

— Под нами цель! Высота четыреста!

Едва Душкин произнес последние слова, как самолет оказался под нижней кромкой облаков. Внизу виднелись здания казарм.

— На боевом. Бросаю с ходу!

Слева, на асфальтированном плацу, видны были построенные батальоны фашистских солдат.

— Влево три градуса! — крикнул Душкин.

Сенаторов нацелил бомбардировщик на кирпичного цвета водокачку, стоявшую в створе плаца. «За ней столовая и казарма», — всплыл в памяти план городка.

— Сброс!

Взрывы накрыли столовую. Обрушилась казарма. В дыму и пламени мелькали мечущиеся фигурки «рекете».

Все круче и круче вираж. Самолет идет над Пампло-ной. Но оставшиеся на борту бомбы предназначены не городу — они упадут на тех, кто готовился сеять смерть в городах и селах Испании.

— На боевом!

Последними из облаков выходят СБ Зотова, Болина, Плешивцева и Дояра. Круг замкнут. Внизу артиллерийский парк.

— Сброс!

Вновь облегченная машина взмывает к облакам. Ко-мэск с трудом удерживает ее на курсе. Все машины эскадрильи сбросили первую серию бомб. Пылают склады, разрушена водокачка, горят артиллерийский и автомобильный парки. Еще одна казарма, объятая дымом и пламенем, разваливается на куски. Мечутся в панике застигнутые врасплох фашисты.

Освободившись от бомб, шестнадцать скоростных бомбардировщиков опустились еще ниже. С высоты двести метров стрелки и штурманы огнем бортовых пулеметов секут фашистов. Но уже опомнились зенитчики. Над военным городком море огня.

— Штурман, курс отхода!

— Разворот влево десять градусов.

Прижимаясь к южным отрогам Пиренеев, «катюши» отошли от цели и вскоре пропали из виду…

На Лериде их ожидал Птухин, приехавший для организации совместного вылета на Сарагосу.

— Сколько жить буду, не забуду этот полет, — только и проговорил Сенаторов вместо уставного доклада.

А через два часа Александр Сенаторов уже вел группу скоростных бомбардировщиков к Сарагосе. Крылом к крылу с его эскадрильей летели еще две эскадрильи «катюш», ведомые летчиками-испанцами.

Через несколько дней стало известно, что фашистское командование отсрочило намечавшееся наступление на Арагонском фронте.

Над огненным кольцом

В декабре начались редкие в этих краях снегопады и метели. Над долинами рек Эбро, Турия и Альфамбра круглые сутки клубился густой морозный туман. Непогода прижала авиацию обеих сторон к земле. В воздухе наступило временное затишье.

В это время мятежники и интервенты начали концентрацию крупных войсковых и авиационных соединений в треугольнике Калатаюд — Монреаль-дель-Кампо — Мо-лина. В иностранной прессе стали проскальзывать сообщения о подготовке Франко генерального наступления через Гвадалахару на Мадрид. Указывалось и второе направление — из района Теруэльского выступа, откуда было кратчайшее расстояние до побережья Средиземного моря.

А на стыке Центрального и Арагонского фронтов скрытно сосредоточивались три республиканских армейских корпуса. Готовилась первая в истории народно-революционной войны в Испании операция с маневром на окружение. Объектом удара был избран Теруэль…