Пётр Челищев - Путешествие по Северу России в 1791 году

В проезд мой в городе Белозерске были господа присутствующие: Дворянский предводитель коллежский асессор Василий Андреевич Протасов. В управе благочиния: городничий секунд-майор Петр Александрович Епанчин. В уездном суде: судья секунд-майор Игнатий Васильевич Веревкин. Дворянские заседатели: секунд-майор Игнатий Сергеевич Соколов; прапорщик Василий Осипович Епанчин. В нижнем земском суде: исправник — секунд-майор Семен Иванович Соломеин. Дворянские заседатели: капитан Петр Иванович Горемыкин; поручик Петр Михайлович Шатилов. Уездный казначей поручик Василий Алексеевич Губанов. Уездный стряпчий из приказных Иван Яковлев Дорогин. В духовном правлении: протопоп Семен Димитреевич Обухов.

В Белозерске жительствующих, кроме тамошних купцов, мещан и мастеровых, дворян при должностях: мужеска — 10, женска — 9; при них дворовых людей: мужеска — 15, женска — 12; штатных солдат: мужеска — 25, женска — 24:, приказных: мужеска — 30, женска — 13; церковнослужителей: мужеска — 54, женска — 62; иногородных купцов: мужеска — 6, женска — 2; разночинцев: мужеска — 17, женска — 14. Итого, кроме купечества и мещанства мужеска — 157, женска — 136, а с купечеством, мещанством и мастеровыми мужеска — 1,713, женска — 1,480, а обоего пола — 3,193 души.

В городе Белозерске нынешнего 791 года августа с 23-го по первое число декабря месяца померло мужеска и женска пола, а больше от оспы младенцев четыреста тридцать семь; да и по самый день моего выезда оспа была не унявшись и прервать некому, ибо в Белозерске и в ближних к нему городах Кириллове и Череповца нет ни одного лекаря, что все на ста верстах.

Будучи в Белозерске в доме помянутаго диакона Ивана Алексеева с 27-го на 28-е число ноября, видел сон, будто я, Федор Васильевич Ушаков, Кутузов и двое Радищевых были в одном доме, из которого Радищев и Кутузов бежали, и якобы их опять поймали, и Радищева я видел, а Кутузова не видал.

1-го числа декабря, у белозерского 2-й гильдии купца Василия Иванова Шоленинова заимообразно взял денег семьдесят рублей, вексель же ему сего числа дал сроком на два месяца в восьмидесяти рублях; в нем порукою подписался белозерский городничий Петр Александрович Епанчин [оныя деньги восемьдесят рублей к нему господину городничему из Санкт-Петербурга по почте отослал февраля 26-го дня, 1792 года, и вексель обратно апреля 9-го дня от него получил, а о протесте уведомил в письме, что он его разодрал].

В городе Белозерске пробыли с 25-го ноября по 4-е число декабря.

30-я часть. От города Белозерска до Новоезерского Кириллова монастыря и описание оного.

4-го числа декабря, в четверток, отслушавши в Белозерском теплом соборе храмам и в путешествующим в вечеру молебен, на четырех почтовых лошадях, с учителем Василием Григорьевыми Локтевым, до Новоезерского Кириллова монастыря в начале седьмого часа по полудни прямо от церкви поехали в ночь.

В четырех от города Белозерска верстах на самой большой Тихвинской дороге бывшее Белоезерского Кириллова монастыря, а ныне экономических крестьян село Маекса (так называется по текущей в Бело озеро реке Маексе); в нем каменная церковь, настоящий храм — Успению Пресвятыя Богородицы, придел — бессребреникам Космы и Домиану. Крестьяне довольствие имеют от ловли в Белом озере рыбы.

Отъехавши от села Маекса четыре, а от города Белозерска восемь верст, для перемены за присталостию почтовых лошадей обывательскими, остановились в стоящем на большой дороге экономическом же, бывшем Белоезерского Кириллова монастыря, называемом по текущей из Ласкова в Бело-озеро реке селе Куность; в нем две деревянных церкви, одна — Покрову Пресвятыя Богородицы, другая — архангелу Михаилу с приделом Николаю Чудотворцу. Крестьян, довольствующихся в озерах Белом и Ласковом рыбною ловлею, сто дворов. В нем, поколь собрали и перепрягли лошадей, за чем пробыли часа полтора, в доме крестьянина Лариона Евсеева напились чаю; а поехали из него на шести крестьянских лошадях в девять часов по полудни.

Отъехавши от села Куность двенадцать, а от города Белозерска двадцать верст, для перемены обывательских опять почтовыми лошадьми и ужины, в половине 11-го часа по полудни остановились в экономическом же, бывшем Белозерского Кириллова монастыря, селе Солмасе. В нем питающихся малым своим хлебопашеством, скотоводством, вязанием рыболовных сетей и извозом крестьянских 48 дворов. Некоторые из них с своими запасами пристают зимою в долю к рыболовам. Из оного села, поужинавши, при морозной с холодным ветром погоде, поехали в 12 часов по полудни. В 4-х верстах от села Солмасе на большой дороге погост Мондома; в нем каменная церковь Стретению Господню и великомученицы Параскевы.

От яму и села Солмасе проехавши 12, да озером Новым по льду 3, итого 15, и от города Белозерска 35 верст, к Новоезерскому Кириллову монастырю приехали в половине 2-го часа по полуночи, но как монастырь был заперт, то покуда достучались, пробыли за монастырем на озере с час; въехавши ж в монастырь в половине 3-го часа, квартерою стали в кельях тамошнего игумена Луки. Препочивающий во оном, что на Красном Новоезерском острове, монастыре преподобный Кирилл, прозванием Белый, родился в 1466 году в городе Галиче от простых родителей; и, будучи 15-ти лет, ушед из дому родителей своих в имеющийся на Обноре реке преподобного Корнилия монастырь, постригся в монахи. Родитель же, искавши его, пришел в тот Корнильев монастырь и, нечаянно увидев его уже монахом, тогда ж, не выходя из монастыря, постригся в монашество и вскоре умер. Тако ж и мать его, будучи в девичьем монастыре монахинею, скоро ж умерла. Кирилл же в Корнилиевом монастыре, выживши всего шестнадцать лет, пошел странствовать и в двадцать лет обшел лежащие при море Окияне места, подмосковные, новгородские и псковские страны. Во псковской же стране был ему глас, чтоб идтить на сей остров; и, идучи на оный, остановился в Тихвинском монастыре, где в сонном видении в церкви явясь ему Божия Матерь, велела идтить на оный же остров, на который он, в 1517 году пришед, сперва поставил две деревянных церкви, одну — Воскресению Христову, другую — Одигитрии Пресвятыя Богородицы, потом, для жительства собравшихся к ему монахов, построил деревянные ж кельи и ограду и был игумном. Во оном монастыре жил он двадцать, а всего от рождения своего семьдесят один год. При умертвии ж своем в 1537 году февраля 4-го дня, по сделании собравшейся к нему для прощения братии поучения, вдруг замолчав, несколько часов совсем был мертв, потом как будто бы пробудившись от сна, прорек сими словами: «Братия моя и отцы, сие убо время уже мятеж в людех, будет убо беда велия на земли нашей и гнев велий на людех, и падут от острее меча, и пленени будут от язык, и труси, и глади, и моры будут велицы, якоже яви ми Господь Бог в час сей». И тогда приступи к преподобному ученик его Дионисий, и вопрошал: «Повеждь нам, отче святый, потом что будет?» Он же ему рек: «Aбие видех на Престоле Царя седяща, и пред Ним стояща два отрока храбра зело и умиленна, имущи на главах своих венцы царские, и даде им Господь в руце их оружие на противныя враги, и побеждени будут противнии, и поклонятся ему вси языцы, и будет царство наше умирено Богом и устроено». Про изречении ж сего, скончался. По смерти ж своей, явясь во сне Грозному царю Иоанну Васильевичу, прорек: «Царю, за утро возстав, не ходи в палату (именем назвав ее), до третьего часа дне». Царь же его вопросил: «Для чего нейдти». Он же отвещал: «Да не умреши напрасною смертию». Потом, сказав царю на вопрос о своем имени и монастыре и подтвердив еще то свое проречение, невидим стал. Царь же во ожидании, что над тою палатою по неизвестному, кроме его, никому видению, последует, до назначенного часа в нее не пошел. В третий же час дне та палата пала, и многих во ожидании царя в ней бывших князей, бояр и прочих сановитых людей убило и подавило до смерти. Царь же Иван Васильевич за то избавление себя от смерти во владение Новоезерского Кириллова монастыря во все от озера стороны по три версты пожаловал землю, с жительствующими на ней крестьянами, которых тогда было восемьсот душ. Из прочих же преподобного Кириллы Новоезерского чудес, еще достойно примечания сие: Во время бывшего в Москве при царе Алексее Михайловиче в людех смятения, ближний боярин Борис Морозов, для избежания от смерти, ушел в Белозерский Кириллов монастырь и оттоль для моления приехал во оный Новоезерский Кириллов монастырь, и при гробе сего преподобного дал обещание, что если он царем Алексеем Михайловичем опять будет возвращен в Москву с прежним его достоинством, то за сие в Новоезерском монастыре построит своим коштом каменную церковь, каковых в нем тогда еще не было, — что все вскоре после того обещания и сбылося в точности. Мощи сего преподобного Кириллы Новоезерского в земле препочивали сто двенадцать лет, а обретены в 1649 году ноября 7-го числа.