Нестор Махно - НА ЧУЖБИНЕ 1923-1934 гг. ЗАПИСКИ И СТАТЬИ

Врангеля, распорядился по частям сводной группы т. Петренко и кавалерии т. Марченко атаковать знаменитых дроздовцев, которые до сего времени силами одной дивизии гнали беспрерывно силы двух - 23 и 42 - дивизий Красной армии.

Ответственные повстанцы-махновцы при разведывательной помощи опять-таки этого же Чалого пошли против Врангельской гордости -дроздовцев и последние были атакованы и разбиты махновцами так, как они Красной армией никогда не разбивались. Это хорошо знает и Красное командование и сами дроздовцы с Кутеповым и Врангелем во главе. И у нас, махновцев, и в штабе Южфронта Красной армии есть документы о махновских трофеях в этой атаке на дроздовцев, о роли в подготовке этой атаки тов. Чалого. Но гр. Кубанин предпочел обойти эти документы и, как подобает представителю от партии в отделе по изучению документальной истории Октябрьской Революции и своей партии, занялся (и так неудачно) собиранием и навязыванием совершенно чуждого Махновщине и ее идеям и страсти бесстрашно умирать за них, элемента, объединяя его с Малым, каждый шаг которого говорит, что к нему они не подходят, объединить необъединимое с ним нельзя.

Так обобщать исторические факты могут только марксисты-ленинисты. Только они могут роднить себя и свои мысли с ложью даже, когда им приходится заглядывать в подлинные документы о революции, о роли в ней революционеров и масс, шедших за ними, - заглядывать в эти документы и давать о них знать другим, - даже, за этим ответственным и перед историей и перед своим же поколением делом они, большевики, способны извращать факты, не давая им полного и всестороннего освещения только по партийным соображениям, только во имя того, чтобы раз уже партией принятое ложное поведение к враждебному ей движению, оставалось без царапины, круглым, гладким, какого требуют интересы партии.

Можно ли встретить большую, чем это, мерзость где-либо в других социалистических движениях. Пока она особенно заметна в рядах только марксизма-ленинизма, в его практике.

VII СОЮЗЫ МАХНО С БОЛЬШЕВИКАМИ И «ИЗМЕНА» ИМ

«Три раза был Махно в союзе с советскою властью - пишет Кубанин на страницы 98-й своей книги: - в 1918-м и начале 1919 года в боях против Гетмана и Краснова (атаман казаков Дона), и конце 1919 - против захватившего всю Украину и юг России Деникина и в конце 1920 года - против Врангеля».

Для Махновщины и ее руководителей совершенно не известно о троекратном союзе ее с большевиками. Это Кубанин для большей «политической» важности подчеркивает, что три раза Махно был в союзе с большевистской властью...

Союзов было два: один весною 1919 года против контрреволюции казачества Дона и Деникина и другой в октябре месяце 1920 года против Врангеля.

В 1918 году у нас не могло быть союза с большевиками потому, что Махновщина, как организованная революционная сила трудящихся, была лишь одна на Украине. У большевиков трудовых вооруженных и организованных сил не было. И Махновщине заключать с ними союзы было незачем. Впрочем, это я ясно и определенно отметил в главе «Занятие г. Екатеринослава и басни большевиков об их роли и роли их вооруженных сил при этом». В этой главе так же ясно и определенно сказано об их силах в это время под и за Екатеринославом. Другое дело о периоде, когда они имели свои силы, приведенные из России. Таким периодом являются первые месяцы 1919 года. Махновщина заключила с ними союз, по которому они должны были снабжать ее снаряжением и вооружением, и она подчиняла свои силы общему Красному Верховному командованию. Но этот союз был нарушен большевиками, с одной стороны, своим полицейским подходом против трудовою населения Махновского района, приступившего строить свою социально-общественную жизнь на свободных началах без опеки партии большевиков и ее государственности, тогда как большевики стремились навязать ему именно государственность и диктатуру в ней своей партии. С другой стороны, тем саботажем в делах своевременной подачи патронов и снарядов вооруженным силам Махновщины, который принуждал махновцев всем своим фронтом неоднократно бросаться против Деникина с пятью патронами в винтовке, и при удаче лишь сбивать его с позиции и захватывать у него патроны, а при неудаче, нести неисчислимые жертвы и отступать, оставляя ему свои окопы и тысячи раненых.

Однако, и при таком прямо или косвенно изменническом поведении большевиков по отношению к Махновщине, революции и ее защиты в целом, поведении, ясно показывающим, что большевики стремились во что бы то стало, хотя бы целиком за счет революции на Украине, уничтожить Махновщину физически и извратить ее общественный идеал, показать их революционным труженикам России, как идеал кулачества и контрреволюции. Несмотря на все это, Махновщина, как движение низовое и подлинно революционное, знавшее свое место и роль в обширнейшем русле Революции, не пошла ни на какие союзные комбинации с враждебными большевикам силами, как господствующей организованной уже силе в авангарде Революции. Видя все преступления обнаглевшей большевистской партии и ее власти на пути Революции, Махновщина считала себя морально вправе бороться против самой большевицкой наглости. И она избрала себе путь этой борьбы: 1) во временном уходе от командования своими вооруженными силами всего высшего командования во главе со мной; 2) в оставлении всех вооруженных своих сил под верховным командованием большевиков; 3) в серьезном внутри и извне наблюдении за большевистскими оперативными действиями с целью проверить со стороны, насколько эти действия большевиков родственны великим задачам Революции...

Нужно сказать правду: большевистские военные и гражданские власти этому уходу повстанческого махновского командования радовались - Махно ушел от командования повстанческими силами, значит, силы эти будут все сделаны большевистскими силами и все будет хорошо. Мы восторжествуем и в украинском городе и на селе - злорадствовали большевики в верхах. И начали задабривать повстанчество, переименовывая полки в красных орлов и т. п.

А большевистский фельдфебель Л.Троцкий настолько обрадовался, главным образом, моему уходу от повстанчества, что первое дни не знал, что делать. И лишь когда опомнился, сделал командарму № 14 т. Ворошилову распоряжение: схватите Махно и представьте в центр его живым.

К несчастью Троцкого, в Красной армии нашлись начальники дивизий, большевики, которые, с прямых рук прочитав это его распоряжение, в тот же час сообщили об этом мне.

И Ворошилову схватить меня не удалось. Наоборот, он и присланная к нему из центра свора чекистов, которая и должна была меня схватить живым, сами чуть было не погибли, их деникинцы окружили вместе с бронепоездом «имени Руднева». Мне, уже сдавшему свое командование и ехавшему с незначительной группой на линии фронта пришлось посылать свои 4 пулемета и взвод кавалеристов, чтобы спасти этих своих палачей. И деникинцы махновцами были отбиты... Бронепоезд был спасен, и спасены Ворошилов и свора чекистов.