Александр Витковский - Поединок спецслужб. Перезагрузка отменяется

Через несколько лет мне удалось не просто познакомиться, а детально изучить учебное дело «Пров». Это был сборник документов оперативной разработки Второго главного управления КГБ СССР (контрразведка), составленный по материалам реального дела о выявлении шпионской деятельности полковника Главного разведывательного управления Министерства обороны СССР Олега Владимировича Пеньковского. Конечно, многое в нем было опущено, но в целом эта пухлая подборка давала достаточно полное представление о предательстве главного фигуранта и работе советской контрразведки, которая обезвредила шпиона. Наверное, на этом учебном деле освоили азы профессиональной подготовки несколько поколений советских, а потом и российских контрразведчиков.

Посмотрел я и черно-белый учебный фильм, тоже под грифом «Секретно», о выявлении и документировании шпионской деятельности Пеньковского. Конечно, с точки зрения профессионального киномастерства это была достаточно примитивная кинолента. Но веда и на премию Американской киноакадемии «Оскар» она не номинировалась. Перед создателями фильма ставилась совершенно другая задача. Поэтому в нем были, насколько мне помнится, документальные кадры, снятые службой наружного наблюдения во время работы но этому объекту, свидетельства участников разработки и множество других интересных кадров, которые не увидишь даже в самом захватывающем шпионском сериале.

Тогда, листая зачитанный до дыр толстый том под названием «Пров» и глядя учебный фильм, мне и в голову не могло прийти, что через какое-то время я смогу познакомиться с подлинными материалами этого дела оперативной разработки.

ПОЛКОВНИК ИЗ ГРУ: ГЕРОЙ ИЛИ ПРЕДАТЕЛЬ?

(Мифы, версии, догадки)

Хотя прошло уже более полувека с тех пор, как шпион был расстрелян, но ГРУ до сих пор не рассекретило многие оперативные материалы о своем бывшем сотруднике. Даже во время открытых судебных слушаний был скрыт факт службы Олега Пеньковского в ГРУ.

Отсутствие достоверной и документально подтвержденной информации, дефицит внятного толкования некоторых проблемных вопросов этой шпионской истории, потрясшей мир, естественным образом породили множество слухов, сплетен и домыслов буквально по каждой мало-мальски значимой детали как самого предательства, так и его расследования. Этому способствуют и некоторые трудно объяснимые с точки зрения теории и практики разведки и контрразведки события и факты. Например, предъявленная в ходе судебных слушаний фотография предателя в... форме британского полковника. Снимок был сделан во время одной из зарубежных поездок Пеньковского во время встречи со своими кураторами из СИС. Если фотографирование в форме и можно отнести на счет тщеславия «Янга» (оперативный псевдоним предателя) и желания увидеть себя в сшитом по спецзаказу мундире полковника вооруженных сил Британской империи, то зачем профессионалу военной разведки везти эту фотографию в Москву и хранить у себя дома? Ведь это явная улика, чреватая фатальными последствиями, не просто заурядный просчет, а явная глупость, которую профессиональный разведчик, к тому же тщательно скрывающий свою связь с иностранной разведкой, не должен допускать но определению. И тем не менее Пеньковский это сделал. Зачем? Для чего?

Много тайн и невыясненных обстоятельств связано с фактом вербовки агента. До сих пор бытует мнение, что он был привлечен к секретной работе в качестве агента кадровыми сотрудниками ЦРУ в 1955—1956 годах еще во время работы в Турции. Находясь там в длительной командировке, он исполнял обязанности старшего помощника резидента ГРУ, действуя под прикрытием официальной должности помощника военного атташе при посольстве СССР. Причем инициатором контакта с представителями иностранной разведки был якобы сам Пеньковский.

Оппоненты этой версии считают, что Пеньковский не мог быть инициативником. Учитывая, что в то время Турция считалась одним из основных противников, да еще и географически расположенной на сопредельной с Советским Союзом территории, этому направлению работы в ГРУ придавалось очень большое значение. А посему и кандидатуры па ответственную должность подбирались очень строго и тщательно. Поэтому некоторые исследователи, журналисты, писавшие об изменнике, и просто любители шпионских романов сомневаются в правдивости факта инициативного выхода Пеньковского на ЦРУ во время работы в Анкаре.

По материалам дела оперативной разработки, Пеньковский был отозван в СССР, не проработав в своей первой загранкомандировке и двух лет. Причина—слабые результаты его оперативной деятельности и не сложившиеся отношения с коллегами и руководством. Основанием для досрочного отзыва послужили доклады военного атташе, а также резидента ГРУ в Анкаре генерал-майора Н. Рубенко, в которых оба руководителя негативно отзывались о своем подчиненном. Как знать, может быть, именно откомандирование и стало побудительным мотивом к предательству?

После отзыва Пеньковского на родину связь с ним сотрудников ЦРУ (если она существовала в действительности) будто бы была прервана (или утеряна?). К его попыткам восстановить контакт американцы отнеслись весьма и весьма настороженно. Их можно понять. Кто знает, что могло случиться с высокопоставленным сотрудником ГРУ на родине? А что если он раскрыт, перевербован и теперь предлагает сотрудничество уже в качестве двойного агента, действующего под полным контролем и с ведома своего руководства?

Как бы там ни было, но в настоящее время официальные историки ЦРУ не подтверждают факт вербовки Пеньковского в Турции. При этом они многозначительно отмалчиваются и по поводу возможного инициативного обращения офицера ГРУ к сотрудникам американских спецслужб, работавшим в этой стране. Но при этом намекают на то, что функционер советской военной разведки был известен западным спецслужбам и во время работы в Турции за ним велось наблюдение, осуществлялось его изучение на предмет возможного использования в оперативных целях.

Но если исходить из того, что Пеньковский предпринял попытку установить контакт, то что же толкнуло его па этот шаг, и в чем причины отказа американцев от сотрудничества?

Учитывая непомерные амбиции офицера, можно предположить, что уже в свою первую загранкомандировку он поехал не без тайной мысли получить широкие генеральские лампасы. Но реальная оперативная работа оказалась сложнее, чем обучение в академиях. Нет конкретных результатов в работе, нет рядом высокопоставленных покровителей и нет перспективы получить заветные погоны с золотым шитьем зигзагом и большой звездой посередине. Зато есть напряженные отношения с руководством и коллегами, есть желание непосредственных руководителей отправить сотрудника домой как не справившегося с обязанностями, есть нарастающая обида и злость, желание отомстить за собственные неудачи. А еще есть красивая жизнь. Она тут, совсем рядом, стоит только руку протянуть... Но вместе с этим есть и чувство офицерского долга, воспитанное еще со времен войны, присяга, данная Родине и проверенная на прочность годами Великой Отечественной войны. Есть и личные обязанности перед своими родственниками, оставшимися в СССР, есть, в конце концов, чувство страха быть раскрытым и сурово наказанным за предательство.