Герман Смирнов - Очищение армии

Однако через три года многое изменилось. Надежды на революцию в Германии быстро таяли в связи с ширившимся в этой стране фашистским движением. Упования на то, что партизанское движение в Западной Украине и Белоруссии вызовет восстание в Польше, тоже не оправдались. Руководство страны оказалось перед необходимостью выработать новую военную доктрину. И ей стала давно пропагандируемая Тухачевским классовая стратегия войны малой кровью на чужой территории.

19 июня 1931 г. М. Н. Тухачевского назначают заместителем председателя РВС СССР и начальником вооружений РККА, причем И. Сталин даже приносит ему извинения за свои язвительные слова в адрес представленной на рассмотрение в 1927 г. программы перевооружения. И с этого момента в Красной Армии началось гонение на оборонческие тенденции и их носителей – ненавистных Михаилу Николаевичу старых военспецов-профессоров. Именно в начале 30-х годов с подачи Тухачевского был ошельмован, запрещен и предан забвению выдающийся военно-философский труд профессора А. А. Свечина «Стратегия». Именно в начале 30-х годов кампания по изгнанию квалифицированных военспецов старой русской армии достигла такого накала, что захватила даже технические службы РККА.

«Всех нас обходят, – писал И. П. Граве в своем дневнике. – Но почему? Вначале я думал, что партийцы боятся у нас заразиться, опасаются нашего «вредного влияния». Но, конечно, это не объяснение. Вопрос более сложный Тут и остатки начального исходного спецеедства, тут и глубокое недоверие, тут и классовая вражда, особенно к старым военным, тут и результат длительной агитации против «золотопогонников». Как на крайний пример такого неумного отношения можно указать на комиссара Степанова, который на собрании состава академии с раздражением заявлял, что старых профессоров и преподавателей «мы держим только до тех пор, пока не выжмем их, как лимоны, а потом вышвырнем вон». И это были не только слова, так как понятно, что никакого сопротивления профессура, которую так хотелось некоторым вышвырнуть вон, оказать не могла, и ее вышвыривали сначала поодиночке, а затем (1930–1931 гг.) и пачками, даже не останавливаясь перед оголением ряда кафедр».

А между тем дальнейшее продвижение Тухачевского по службе, свидетельствующее о больших возлагавшихся на него руководством страны надеждах, продолжалось. В 1933 г. он награжден орденом Ленина и принимает парад войск на Красной площади 7 ноября. В 1934 г. его избирают кандидатом в члены ЦК ВКП(б) и назначают заместителем наркома обороны СССР, а 20 ноября 1935 г. ему присваивают высшее воинское звание Маршала Советского Союза. Еще через год он становится первым заместителем наркома обороны и начальником Управления боевой подготовки РККА. Все говорило за то, что именно Тухачевский предназначался руководством страны для командования армиями решающего направления в случае грядущей войны.

И вдруг все это неожиданно кончилось арестом и расстрелом в июне 1937 г.

«Мы и без Бенеша знали о заговоре»

«В один из декабрьских дней 1936 г. шеф службы безопасности (СД) Гейдрих был вызван к Гитлеру с очередной разведывательной сводкой по СССР» – так начинает свою статью о «деле» Тухачевского в «Неделе» (1989, № 7. С. 10) журналист Ф. Сергеев.

И далее, основываясь на многочисленных публикациях западных мемуаристов и историков, излагает интригующую версию событий, согласно которой спецслужбы фашистской Германии сфабриковали документы, скомпрометировавшие Михаила Николаевича в глазах советского руководства и давшие повод для массовых репрессий командного состава Красной Армии.

По этой версии, в конце 1936 г. парижский агент СД – бывший генерал русской армии Н. Скоблин сообщил, будто группа советских военачальников во главе с Тухачевским замыслила военный переворот, для чего вошла в тайный сговор с немецкими генералами – противниками нацистского режима. Эксперты военной разведки – абвера – отвергли эти сообщения как абсурдные, но опытный интриган Гейдрих увидел в них идею весьма важной и рискованной операции. С негласного одобрения фюрера он решил сфабриковать документы, долженствующие убедить советское руководство в действительном существовании военного заговора в Красной Армии во главе с Тухачевским.

Сначала он обратился к шефу абвера с просьбой предоставить ему возможность ознакомиться с досье на советских военачальников, посещавших Германию в 1925–1932 гг. Шеф абвера адмирал Канарис категорически отверг эту просьбу. И тогда Гейдрих организовал налет на военное министерство, похищение нужных документов, после чего в разгромленном помещении вспыхнул пожар, уничтоживший следы преступления. Затем самые опытные специалисты темных дел добыли бумагу нужных сортов и пишущие машинки с подходящим русским шрифтом, искусно подделали подписи и печати, составили компрометирующие тексты и перемешали их с подлинными документами После все было перефотографировано на пленку при плохом освещении для придания большей убедительности фальшивке – и «документы» были готовы.

Остался не менее сложный вопрос, как подкинуть их советскому руководству, не вызвав его подозрений…

В конце января – начале февраля 1937 г. один немецкий дипломат при удобном случае намекнул чехословацкому посланнику в Берлине Мастны, что очень скоро в Советском Союзе произойдет смена руководства, в которой решающую роль сыграют члены влиятельной группировки в Красной Армии. Мастны немедленно информировал об этом президента Бенеша. Одновременно соответствующая информация была доведена и до ушей французского военного министра Даладье, который поспешил сообщить о заговоре военачальников советского посланника в Париже В. Потемкина.

Считая, что предварительные сообщения уже разогрели подозрительность И. В. Сталина, Гейдрих приступил к завершающему этапу операции: в Прагу отправился сверхсекретный агент СД, который через особо доверенного посредника довел до сведения Бенеша, что в Праге уже находятся документальные доказательства причастности Тухачевского к заговору. Окончательно убежденный Бенеш 8 мая 1937 г. сообщил обо всем Сталину, после чего агенту Гейдриха была устроена встреча с сотрудником советского посольства в Праге, которому были предъявлены два подлинных письма из фальшивого досье. Слетав с ними в Москву, сотрудник вернулся в Прагу со специальным курьером, уполномоченным выкупить досье. Не торгуясь, курьер выложил 500 тыс. марок, и фотокопии документов, якобы хранившихся в Берлине, перекочевали в Москву.

По событиям, которые за этим последовали, Гейдрих убедился, что фальшивка сработала. 11 мая 1937 г. Тухачевского сместили с поста первого заместителя наркома обороны, а 22 мая арестовали.