Виталий Старцев - Немецкие деньги и русская революция: Ненаписанный роман Фердинанда Оссендовского

Примечания:

1 The National Archive of The USA (NA). RG-59. Sisson Documents (SD). Box I. File V.

2 Ibid.

3 Ibid.

4 Вестник финансов, промышленности и торговли. (Далее — Вестник). Омск, 1919. № 1. С. 1.

5 Там же.

6 Там же. С. 5.

7 Вестник. 1919. № 2. С. 1.

8 Там же. С. 3.

9 Вестник. 1919. № 3. С. 1.

10 Там же. С. 2.

11 Там же. С. 8.

12 Там же.

13 The German-Bolshevik Conspiracy. Issued by The Committee on Public Information. 1918. P. 9–10.

14 Ibid.

15 Ibid.

16 Ibid. P. 10.

17 Вестник. 1919. № 6. С. I.

18 Там же.

19 Там же. С. 5.

20 Вестник. 1919. № 10–11. С. 4.

21 Там же. С. 6.

22 Там же. С. 7.

23 NA. RG-59. SD. Box 1. File V.

24 Ibid.

25 Вестник. 1919. № 14. С. 1.

26 Там же. С. 2.

Под новым именем

Я не ставил целью собрать материал о пребывании А. М. Оссендовского в США в 1919 г. Об этом факте у меня есть только маленькое упоминание в письме Эдгара Сиссона из Нью-Йорка к сотруднику Русского отделения Государственного департамента Бэзилю Майлсу в Вашингтон от 17 июня 1919 г. Там он писал: «Я узнал, что проф. Оссендовский добрался до этой страны. Его вклад был бы ценен». Сиссон имел в виду возможное интервью с Оссендовским относительно происхождения документов, опубликованных в его брошюре «Германо-большевистский заговор». Далее в письме говорится: «Его можно найти через контору А. Дж. Сака, издателя "Борющейся России" — Нью-Йорк-сити, Бродвей, 233. М-р Лэндфилд, которого, я думаю, Вы знаете, а я нет, из той же конторы, мог бы подготовить эту встречу для Вас»1.

Но в фонде «документов Сиссона» нет больше никаких следов того, что Госдепартамент или сам Э. Сиссон пытались реализовать эту возможность и встретиться с Оссендовским во второй половине 1919 г. Один из чиновников Госдепартамента взял интервью у Оссендовского только 25 ноября 1921 г., во время его вторичного пребывания в Америке после весьма драматических событий в его личной судьбе. Биограф Оссендовского, Витольд Михаловский, тоже не смог ничего узнать о первом пребывании своего героя в США и рассказывает о 1920–1921 гг. в его жизни только со слов самого Оссендовского, вернее, по содержанию его первого большого послевоенного романа «Звери, люди и боги», вышедшего на английском языке в США в сентябре 1922 г.

Между тем даже по тому, что действие этого романа открывается событиями начала 1920 г. в Красноярске, можно сделать вывод, что А. М. Оссендовский провел в Америке несколько месяцев. Ведь в Сибирь он мог попасть только через Владивосток, а в этот город — приплыть из Америки только пароходом. Чтобы сесть на пароход в Сиэтле или Сан-Франциско, Оссендовский должен был проехать из Нью-Йорка по железной дороге через все Соединенные Штаты, что тоже требовало значительного времени. Всего вероятнее, он высадился во Владивостоке глубокой осенью. А военное положение в Западной Сибири к этому времени резко изменилось.

Уже в сентябре 1919 г. борьба развернулась на западных подступах к Омску. 14 октября войска 3-й и 5-й армий красных форсировали реку Тобол и начали безостановочное преследование колчаковской армии. 29 октября 1919 г. советские войска заняли Петропавловск, а 14 ноября — Омск. Правительство Верховного правителя России бежало в Красноярск, а потом и в Иркутск. Видимо, около этого времени на Дальнем Востоке появился и Оссендовский. Он уже не смог вернуться в Омск и доехал только до Красноярска. Но и тут тревожные вести нарастали как снежный ком. 22 декабря 1919 г. 5-я армия захватила Томск, на станции Тайга состоялось крупное сражение, закончившееся поражением колчаковцев. В начале января бои завязались за Ачинск и Красноярск. Город на Енисее был занят красными 6 января 1920 г. В этот же день в Иркутске адмирал Александр Васильевич Колчак сложил с себя звание Верховного правителя России и передал его А. И. Деникину. Вскоре он был арестован чехословаками и передан Политцентру, состоявшему из представителей социалистических партий. Было арестовано и большинство добравшихся до Иркутска министров колчаковского правительства. Но среди них не было влиятельного члена кабинета — Антона Мартыновича Оссендовского.

Где, на каком полустанке транссибирской магистрали он разминулся с правительственным поездом? Сказать трудно, но эта помеха спасла ему жизнь. Конечно, его свободно могли не только арестовать, но и расстрелять в захваченном советскими войсками Красноярске, но тут уже он сам со свойственным ему чутьем на опасность и сопутствовавшей удачей смог спастись и избежать расправы.

Теперь единственным источником наших сведений о начавшейся одиссее «профессора товароведения и химии» служит его собственный рассказ в автобиографическом романе «Звери, люди и боги». Хотя мы уже хорошо знаем склонность Оссендовского к преувеличениям и прямому вымыслу, думается, что его рассказ в основном правдив, несмотря на то, что многие детали романа вполне могут оказаться цветистой выдумкой. В нем говорилось о бегстве автора из захваченного большевиками Красноярска, о полных риска скитаниях с временными попутчиками и в одиночестве по областям Центральной Азии: Урянхою, Внешней и Внутренней Монголии и северной части центрального Китая. Книга написана была ярко, увлекательно, а приключения, выпавшие на долю автора, холодили кровь. Вот краткое предисловие, написанное переводчиком романа, Льюисом Стэнтоном Пэйлином: «Когда один из ведущих публицистов в Америке, д-р Альберт Шоу из "Review of Reviews", после чтения рукописи первой части этой книги назвал автора Робинзоном Крузо двадцатого века, он затронул те черты данной истории, которые являются одновременно самыми привлекательными и самыми опасными, так как последовательность описанных рискованных и волнующих событий кажется в некоторых местах столь красочной, что она представляется едва ли возможной в наши дни и для людей нашего поколения. Я хотел бы поэтому заверить читателя этого романа, что д-р Оссендовский является человеком большого и разнообразного жизненного опыта как ученый-исследователь и писатель с тренированной и тщательной наблюдательностью, которая оставила печать аккуратности и надежности на этой хронике. Только исключительные обстоятельства этих исключительных дней могли вернуть человека стольких талантов назад, в окружение "пещерного человека" и, таким образом, дать нам необычный отчет о личных приключениях, великих человеческих загадках и религиозных мотивах, которые питают энергией "сердце Азии". Мое участие в этой работе сводилось к побуждению д-ра Оссендовского записать свой рассказ в нынешнее время и помочь ему передать его историю по-английски»2.