Валерия Новодворская - Над пропастью во лжи

Закон Российской Федерации О внесении изменений и дополнений в УК РСФСР

Статья 1. Дополнить УК РСФСР статьями 64 и 70 следующего содержания:

Статья 64. "Действия, направленные на насильственное изменение конституционного строя.

Действия, направленные на насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации, наказываются лишением свободы на срок от 6 до 12 лет с конфискацией имущества или без таковой.

Те же действия, повлекшие тяжкие последствия, а равно совершенные должностным лицом, наказываются лишением свободы на срок от 10 до 15 лет с конфискацией имущества или без таковой или смертной казнью с конфискацией имущества или без таковой".

Статья 70. "Воспрепятствование деятельности законных органов государственной власти.

Воспрепятствование деятельности предусмотренных законом органов государственной власти Российской Федерации наказывается лишением свободы на срок до 5 лет или исправительными работами на срок до 2 лет.

Те же действия, повлекшие тяжкие последствия, а равно совершенные должностным лицом, наказываются лишением свободы на срок от 5 до 10 лет с конфискацией имущества или без таковой".

Статья 2. Ввести в действие настоящий закон со дня его подписания.

Исполняющий обязанности Президента Российской Федерации.

Интеллигенция отвыкла от диктата. При Брежневе и Андропове она роптала тихо, давясь академическими заказами, Литфондом, поездками за кордон под конвоем: ведь за каждую премию, за каждый кусок семги надо было платить унижениями, лизать кормящую руку и похваливать. Надо было врать. А Борис Ельцин, перестав кормить бездарных писак, кучкующихся вокруг газеты «Завтра», не снял с довольствия талантливых, да и не просто талантливых и не только талантливых, а хоть кому-то интересных. Искусство отправили «в люди», и оно не пропало, а нашло себе кучу грантов, спонсоров, поездок на халяву за кордон. И за все это не надо было благодарить, и можно было всласть кусаться, и плеваться, и царапаться, и фыркать на власть, и резать правду-матку, и быть верным идеалам. Неудивительно, что искусство оказалось на стороне Ельцина. Впервые за долгие десятилетия не окно прорубили в Европу, а стенку вышибли пинком. Правда, на голову стала падать крыша, но зато какой открылся вид! А из дома все равно надо было уходить и строить себе другой. Как там говорит Маргарита в «Мастере и Маргарите» Булгакова? «Гори, прежняя жизнь! Гори, страдание!»

Даже легкий и невесомый от старости и слабости Смоктуновский дошел под утро до нашей баррикады. В отличие от Гамлета, он нашел правильный ответ с ходу. В эту ночь Егор Гайдар обрел свое величие (а правота была у него и раньше). Эта ночь была вне закона для всех. Григорий Явлинский примкнул к нам слишком поздно. Он просил с экрана у Президента защиты, а Гайдар – защищал. После Г.Явлинский от этой ночи отречется и начнет нас с Ельциным ею попрекать. Может быть, он и будет когда-нибудь Президентом. Но ему никогда не стать героем, кумиром, вождем, как стали ими Егор Гайдар, Константин Боровой (это он, собственно, организовал «вечорку», вернее, «ночное» в Яме на TV и сам сказал с экрана Ельцину: «Возьмите нашу жизнь»), Глеб Якунин.

Из Моссовета передавали новости, говорили, что идут войска, но к кому – к ним или к нам – неизвестно. В конце ночи Лужков, коммерсанты и западные посольства просто завалили баррикады едой (шикарной импортной колбасой, иностранными сырами, какими-то деликатесными консервами) и соками. Ни одной капли спиртного на баррикадах не было. Из соседних домов приносили воду, чай, кофе, теплую картошку. Как панфиловцам. Интеллигенты ставили свои потрепанные «Жигули» и «Москвичи» в баррикады. Было ясно, что если они пройдут, машины никому не понадобятся. Гайдар знал, что делает. Если бы они пошли на Моссовет, в центре Москвы лежали бы 50 000 трупов. Руцкой, Бабурин и К( получили бы отверженный режим в кольце блокады, за железным занавесом. На это у организаторов путча-2 из КГБ расчета не было. И они, вздохнув, сдали Руцкого и Баранникова. И самолеты к «Сашке Отрепьеву» не прилетели. Победил тот, кто больше хотел умереть в случае поражения. Демократы пришли, чтобы умереть под знаменем и вместе с ним. До того, как его спустят. Мы не хотели видеть, как спустят наш флаг. Не хотели это пережить. А Они пережили 1991 г., и Беловежье, и спуск серпастого-молоткастого со Спасской башни Кремля. Они согласились жить после поражения. Мы согласиться не могли. Вот и смысл формулы: «Смертию смерть поправ». Мы выжили потому, что пришли умирать. Эта ночь сделала нашу связь с Ельциным нерасторжимой. Даже Чечня не смогла нас поссорить окончательно. Фронтовое братство стоит дорого. Мы – однополчане 91-го и 93-го, апрельского референдума и президентских выборов 96-го. А Григорий Явлинский еще удивляется, что все демократы ко второму туру перешли в электорат Ельцина!

Всю ночь мы готовились к смерти, а в 7 утра раздалась канонада. Для нас это была музыка сфер. О, мы только тогда поняли Высоцкого:

Вот шесть ноль-ноль. Сейчас и артобстрел.

Ну, Бог войны, давай без передышки!

Всего лишь час для самых главных дел:

Кому до ордена, а большинству – до вышки.

Мы убили, чтобы жить. На войне нет другого выхода. Кто-то должен был умереть наутро. Те, кто у Белого Дома, или те, кто у Моссовета. Ни один солдат не осудит нас. Ельцин должен был обречь на смерть или нас, или их. Теперь я знаю, как могут убивать гуманисты, демократы, христиане. В решительный час приходит благодетельный шок, и ты решаешь оруэлловскую дилемму с крысами в свою пользу: должен умереть другой. Не твои друзья, а твои враги. Не ты, а они. Те, кого ты ненавидишь. И ты ничего не чувствуешь, и песенка афганцев, сочиненная в тот день («Ах, наши танки на Полянке, и дохнут красные поганки»), не кажется тебе отвратительной. Это был наш реванш за Перекоп, и за Соловки, и за ВЧК, и за НКВД, и за ГУЛАГ. 150 человек за 60 млн. убитых и замученных. Это немного. Ужас приходит потом, и ты сознаешь, что нарушил заповедь «Не убий». Но для страданий впереди будет вся жизнь. И если ты честный человек, ты не станешь раскаиваться. Потому что это надо было сделать. Против падения тьмы… И в следующий раз мы сделаем то же, потому что шок отключает боль. Боль приходит потом. Оказывается, война – это шок. Человек убивает в шоке. А потом – уже не важно, как тебя будет бить судорога. Потом рыдай на досуге хоть неделю. Но к следующему бою ты обязан быть как огурчик. Ни Гайдар, ни Ельцин, ни Боровой не отреклись от того утра. А в Декларации ДС появилась строка: «ДС является партией либеральных революционеров, и мы солидаризируемся с действиями Президента России Бориса Ельцина по ликвидации КПСС в августе 1991 года; ликвидации СССР в декабре 1991 года; ликвидации Советов – 21 сентября 1993 года и подавлению коммуно-фашистского мятежа 4 октября 1993 года, и готовы нести ответственность за них.»