Алекс Гольдфарб - Саша, Володя, Борис... История убийства

И Саша делал все, чтобы облегчить Понькину жизнь. Он предупреждал его о своих планах и старался, чтобы информация, поступающая от Понькина, совпадала с данными технических средств: прослушки телефонов, “жучков”, установленных в квартире, в машине и так далее.

Он знал, что за ним нет круглосуточного наблюдения; он легко выявлял “наружку”. “Хвосты” возникали, только когда из-за границы приезжал Березовский, но теперь это случалось крайне редко. К концу лета его опер на Лубянке, должно быть, умирал от скуки.

В августе Саша устроил репетицию: попросил у следователя разрешения съездить в отпуск. Он заранее сообщил Понькину и “жучкам” о своих планах, чтобы ему смогли помешать, если опер того захочет. Но его отпустили, и они провели с Мариной неделю на пляже в Сочи. Никакой “наружки” не было. Это все, что ему надо было знать.

Теперь он был готов к побегу, но Марина по-прежнему ничего не подозревала. Утром 30 сентября он неожиданно объявил, что ему надо съездить в Нальчик, чтобы помочь отцу продать дом. Саша нарочно обсуждал по телефону планы отца перебраться поближе к Москве и даже просил Понькина узнать о ценах на жилье в Подмосковье.

— Я же тебе говорил про папин дом, — невинно заявил он Марине в непосредственной близости от “жучка” у них на кухне. — Через несколько дней вернусь.

Она отвезла его в аэропорт. Он исчез на несколько минут, чтобы с кем-то встретиться, потом вернулся.

— Пойдем пройдемся, — сказал он. — Слушай внимательно, это очень важно. Через несколько дней тебе позвонит один мой друг и объяснит, что ты должна сделать. Не задавай никаких вопросов, просто в точности сделай, что он скажет. Вот, возьми, здесь деньги, тебе понадобятся. — Он дал ей толстую пачку в целлофановом пакете.

Марина уставилась на него. Перед ней стоял “другой Саша”, тот, которого она не видела с тех пор, как его выгнали из ФСБ, и всего только пару раз до этого. Уверенный в себе, серьезный, опытный. Тот самый, который нагнал страху на гаишника, когда она получала права. Этот человек отдавал ей приказ, будто она боец в его отряде, который не задает вопросов.

— Хорошо, — сказала она. — Куда ты едешь?

— В Нальчик, к отцу. Не волнуйся, это всего несколько дней.

Он уехал с небольшим рюкзачком, в котором действительно вещей было на несколько дней. Но полетел он не в Нальчик, а в Сочи, и прямо из аэровокзала отправился в порт, откуда по нескольку раз в день ходят катера в Гагры, по ту сторону грузинской границы. Российские граждане могли ездить туда с обычным внутренним паспортом.

Проведя ночь в маленькой гостинице, где пришлось приплатить, чтобы не регистрироваться, он с утра отправился на причал. Он подошел к кассе у пирса за двадцать минут до отправления.

— Опоздали, молодой человек, — сказала билетерша. — Видите объявление? Регистрация заканчивается за два часа до отправления, потому что списки пассажиров мы сдаем пограничникам. Следующий рейс в час дня.

Саша прекрасно знал, как работает система. Но он не мог допустить, чтобы пограничники сверяли его фамилию со своими ориентировками.

— Знаю, опоздал, — согласился он. — Но понимаете, мне абсолютно необходимо попасть на этот рейс. Войдите в мое положение! У меня свидание. Девушка не будет ждать. И телефона нет. Что делать? Помогите, пожалуйста.

— Иди, поговори с командой, — сказала женщина.

Помощник капитана строго посмотрел на него.

— Ты что, вчера родился, не знаешь, что здесь граница? Забыл, что СССР уж десять лет как закончился? Ладно, давай десять баксов. Будешь членом экипажа. И еще десятку вложи в паспорт и отдай пограничнику. — Он кивнул стоящему неподалеку пареньку в форме.

Тот забрал банкноту, посмотрел на него ленивым взглядом и, не заглянув в паспорт, махнул рукой: проходи.

— Я шел по пирсу, считал шаги и слышал, как стучит сердце, — вспоминал Саша. — На мне был светлый пиджак, в котором я женился, мой единственный, счастливый пиджак.

Это были самые длинные тридцать пять шагов в его жизни.

ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ Сашин друг привез Марине инструкции. Она видела его впервые, но ей ничего не оставалось, как подчиниться. Он велел купить новый мобильный телефон, не сим-карту, а именно телефон, включить его, позвонить по определенному номеру и, не дожидаясь ответа, нажать на кнопку отбоя. Потом держать телефон включенным, но никому с него не звонить. Когда позвонит Саша, она не должна разговаривать с ним ни дома, ни в машине, где могут быть “жучки” — только на улице, и не произносить никаких фамилий, только имена.

Она сделала все, как он сказал. Наутро позвонил Саша.

— С добрым утром, дорогая. Ты где? За рулем? Одна? Можешь остановить машину и погулять? Я перезвоню ровно через три минуты.

Паркуясь, она думала, что где-то там он, как и она, отсчитывает секунды. Опять зазвонил телефон.

— Ну, как ты там? Как Толик? Меня никто не ищет? Конечно, у папы, продаем дом. Слушай, вот что я хочу, чтобы ты сделала. Возьми деньги, которые я оставил. Пойди в турагентство. Не в то, где мы были в прошлый раз, а в любое другое. Купи себе и Толику двухнедельную путевку в любую европейскую страну, лучше всего в Испанию, ты же всегда туда хотела. А можно во Францию или Италию. Чем быстрее это сделаешь, тем лучше. Это мой подарок к годовщине свадьбы. Нет, ты же знаешь, что я не могу с вами поехать, но я встречу тебя, когда вы вернетесь в Москву.

— Но Саша, что я скажу на работе? И у Толика в школе?

— Лучше не говори ничего. Позвонишь им, когда уедешь, и скажешь, что заболела. Никто не должен знать, что вы уезжаете, дажа мама, это очень важно. Мы им потом все объясним.

Марина, конечно, понимала, что это не обычная поездка в отпуск, но выполнила инструкции беспрекословно, надеясь, что в скором времени все прояснится.

8 октября Саша позвонил Фельштинскому в Бостон.

— Я состыковался с друзьями, о которых мы говорили. — Речь шла о людях Бадри Патаркацишвили, партнере Бориса, имевшего обширные связи в Грузии. Они должны были сделать ему фальшивый паспорт. — Приезжай побыстрее с деньгами. Десять тысяч. Нет, лучше пятнадцать.

14 ОКТЯБРЯ, В день годовщины свадьбы, Марина с Толиком улетали в Испанию. В последние часы перед отлетом Саша звонил каждые полчаса, пока они не вырулили на взлетную полосу и ее не заставили выключить телефон. Когда самолет приземлился в Малаге, она увидела Юрия Фельштинского, который махал ей рукой в толпе встречающих.

— Где Саша? — сразу спросила она. — Он ведь не в Нальчике?

— В Тбилиси, — сказал Юрий. — Он сейчас позвонит и сам тебе все объяснит.

В арендованной Фельштинским машине они поехали вслед за туристским автобусом, держа курс на Марбею, прибрежный курорт в Андалузии, куда у Марины была путевка.