Иван Федюнинский - На Востоке

Заметил я, что у некоторых из них маловато инициативы, решительности частенько поглядывают на старшего начальника, ждут подсказки, не решаются действовать сами. Надо было приучать к самостоятельности. А где, как не на учениях, лучше приучать.

Однажды рано утром я собрал работников штаба дивизии и поставил перед ними задачу: поднять полк, которым командовал полковник Соловьев, по тревоге.

— Прошу вас совершенно не вмешиваться в распоряжения командира и в действия полка, — предупредил я. — Но обязательно проследите, чтобы было взято на трое суток продовольствия, чтобы у бойцов имелись котелки, кружки и ложки. На экипировку командиров не обращайте внимания…

И вот прозвучал сигнал тревоги. Подразделения быстро выстроились на плацу. Красноармейцы были в полной экипировке, и никаких недостатков командиры штаба не нашли. Что же касается комсостава, то не ускользнуло от моего взгляда, что подавляющее большинство командиров были налегке.

Ко мне подошел командир полка полковник Соловьев и спросил:

— Товарищ командир дивизии, а полевые кухни брать с собой или нет?

— Полковник Соловьев, вы же командуете полком, а не я, — ответил ему. Поэтому решайте сами, что вам нужно.

Полк был построен и выведен в район угольных копей недалеко от Баин-Тумена. Здесь я попросил Соловьева достать карту, указать точку, где сейчас сосредоточен полк.

— Вот тут, — указал он безошибочно.

Я взял его карту и обозначил на ней маршрут от того места, где мы находились, до Худука. Худук — это колодец. В степи такой ориентир более чем приметен на карте. План учений я, разумеется, продумал и обсудил с командирами штаба дивизии заранее, и теперь каждый из них знал, что проверять и чем заниматься.

— Сегодня вы совершите марш вот до этой точки. Сколько вы там будете отдыхать — это ваше дело, но завтра вы должны быть вот в этой точке, то есть у Худука. Послезавтра вы выйдете к реке Керулен — вот в этот район. Общая протяженность марша сто — сто двадцать километров. В последней точке буду вас ждать.

Я предупредил командира полка, что дальнейшие задачи поставлю на берегу реки.

Командир полка выслушал молча, сделал необходимые пометки на карте, которую я вернул ему с уже нанесенным маршрутом. Потом растерянно огляделся и неожиданно спросил:

— Товарищ командир дивизии, разрешите взять походные кухни?

— Это невозможно, — сказал я. — На Баин-Тумен налетели самолеты врага, город горит и разрушен.

— А как же я буду кормить личный состав?

— Если сами не сообразите, вам подскажут. Выполняйте задачу…

На марше полк сопровождал начальник оперативного отделения штаба дивизии подполковник Крюков. Я заранее проинструктировал его по всем вопросам, которые он должен проверить. Вмешиваться в деятельность командира и давать ему какие-либо советы я запретил, за исключением одного — как покормить личный состав. Хотя я, конечно, надеялся, что командир полка и сам догадается, что ему нужно для этого сделать.

В целом марш прошел успешно, и точно в назначенный срок полк прибыл в указанный мною пункт.

Когда показались головные подразделения, я вышел из машины и поднялся на небольшой холм, чтобы лучше видеть походные колонны батальонов.

Заметив меня, красноармейцы заулыбались. Вид у них был бодрый и бравый. Видимо, они поняли, почему их заставили совершить столь трудный марш, поняли, что их экзаменуют и что этот экзамен они выдержали. Подразделения переходили на строевой шаг, выравниваясь, подтягиваясь и приветствуя меня и командиров штаба, затем, миновав холм, сворачивали на поле, где выстраивались в линию взводных колонн.

Командир полка доложил, что полк прибыл в полном порядке, отставших нет. Я выслушал доклад и поздравил личный состав с успешным окончанием первого этапа учений.

После построения спросил у командира полка:

— Как удалось наладить питание? Он ответил:

— Продукты были, а пищу готовили в котелках. Ели все с аппетитом. Одно лишь плохо. И в этом мы виноваты сами…

— Случилось что-то?

— Ничего серьезного не произошло. Но командиры по ночам мерзли. Шинели-то не взяли с собой. Да и с питанием неладно получилось. Есть-то им оказалось не из чего и нечем: котелки, фляги и ложки взять не удосужились.

— И как же вышли из положения?

— Бойцы выручали, кормили своих командиров.

— Ну что же, для вас это будет хорошей наукой — нельзя так собираться по боевой тревоге.

— Выводы уже сделали, — сказал командир полка, — подобное больше не повторится.

Личный состав расположился на отдых, а я собрал командиров, чтобы поставить им новую задачу. По разработанной мною для учений обстановке противник нарушил государственную границу и развивал наступление в глубь Монголии. Полку надлежало переправиться через реку Керулен, совершить марш в предвидении встречного боя, разгромить противника и восстановить государственную границу.

— Да, и еще, — прибавил я, — в Баин-Тумене развернулись тылы дивизии. Получить походные кухни и продовольствие на трое суток.

Командир полка посмотрел на карту, потом вдруг спросил:

— А как же мы переправимся через реку? У нас и нет переправочно-десантных средств.

— Ничем не могу помочь. У меня их тоже нет.

Командир полка явно растерялся. Я же объявил, что все свободны, и приказал Соловьеву уяснить задачу, оценить обстановку и доложить решение.

И тут ко мне подошел командир артиллерийского дивизиона капитан Ветров.

— Товарищ полковник, разрешите сказать? У меня есть предложение…

— Пожалуйста…

— Я направлял разведчиков вдоль берега вверх и вниз по течению… Они доложили, что в нескольких километрах отсюда есть брод… Там и переправимся.

— Хорошо, действуйте. И командиру полка подскажите.

Вот так, просто и ясно. Нельзя не отметить, что капитан Ветров был инициативным, грамотным, находчивым командиром. Правда, и дерзким на язычок. Вспомнив свою первую с ним встречу, я, смеясь, спросил:

— Ну что, продолжаете курить в клубе?

— Нет, что вы, — ответил он. — Да ведь там теперь и не закуришь…

Я отпустил капитана, а сам невольно вспомнил тот случай.

Как-то ко мне в кабинет зашел начальник дивизионного клуба. Он был возмущен и расстроен.

— Хочу пожаловаться на капитана Ветрова, — начал он. — Не считается с правилами поведения в дивизионном клубе.

— Где он сейчас?

— Там, в клубе.

Зашли в читальный зал. Капитан Ветров, сидя за столом, курил. При нашем появлении встал, ткнув сигарету в импровизированную пепельницу.