Исаак Ермашев - Сунь Ят-сен

Об этом же он говорил на собрании 1 декабря, также посвященном реорганизации партии. В прошлом, напомнил Сунь Вэнь, у Гоминьдана не было образца, которому он мог бы следовать. Теперь такой образец есть. «Мы хотим сделать партию ядром революционных сил». И, повернувшись к сидевшему тут же М. М. Бородину, сказал: «Я попросил господина Бородина, который имеет большой опыт партийной работы, стать инструктором нашей партии, помочь нашим товарищам изучить русские методы борьбы. Я надеюсь, что члены нашей партии отрешатся от предвзятых мнений и будут искренне учиться у него».

Этой позиции Сунь Вэнь твердо держался и в последующее время. Он был ей верен до конца своей жизни. А жить ему осталось немного — всего пятнадцать месяцев…

Провести реорганизацию было трудно. В Гоминьдане далеко не все были за нее. Многие старые сподвижники Сунь Вэня всеми силами противились централизации руководства и установлению железной дисциплины в партии. Еще больше «ветеранов» категорически отвергало политику союза с Коммунистической партией Китая и теоного сотрудничества с Советским Союзом. В борьбе против реорганизации и курса Сунь Вэня «а сотрудничество с СССР и китайскими коммунистами объединились все правые группы и реакционные клики.

Через четыре дня после собрания одиннадцать членов гуандунской организации Гоминьдана подали Сунь Вэню петицию против сотрудничества с коммунистами. Они утверждали: коммунисты стараются «проникнуть» в Гоминьдан, чтобы «использовать его в своих интересах». Сунь Вэнь разъяснил петиционерам, что Гоминьдан терпел неудачи потому, что его члены не понимают сути «Трех народных принципов». Суть же их в том, что по заложенным в них идеям они «идентичны идеям коммунизма». Иностранные державы помогают врагам Гоминьдана, продолжал Сунь Вэнь. «Дружба с СССР — это совсем другое дело. Только от СССР можно ждать помощи, да еще от угнетенных народов». На правых эти разумные и убедительные доводы не оказали никакого действия. Наиболее злобную травлю Сунь Вэня вела группа, возглавлявшаяся замаскированным контрреволюционером Фэн Цзы-ю. В нее входили и другие агенты врага — Чжан Цзи, Цзоу Лу и Се Чжи. Что возмущало этих господ? Они даже не находили нужным скрывать, что возмущены активной работой коммунистов в деревне, где организуют массовое крестьянское движение. Помещичьи страхи и злоба сквозили в каждом слове их петиции. Эту группу тайно поддерживали многие, в том числе Чан Кай-ши, Ху Хань-минь, Дай Цзи-тао и другие. Открыто выступать они пока не смели.

Но Сунь Вэнь тверд в своих взглядах и в своей тактической линии. Еще раз он убеждается в своей правоте, читая письмо, полученное из Москвы, в котором Г. В. Чичерин излагал свое мнение относительно генерального курса в деятельности Гоминьдана.

«4 декабря 1923 года.

Дорогой товарищ!

Глубоко благодарю за Ваше любезное письмо и добрые чувства, переданные через Ваших делегатов (то есть членов военно-политической миссии, посланной Сунь Вэнем в Москву. — И. Е.)… Мы думаем, что основная задача Гоминьдана — организовать могучее движение китайского народа, и поэтому организационная и пропагандистская работа во всекитайском масштабе необходимы прежде всего. Наш пример показателен: наши военные успехи — результат многолетней организационной работы и политической подготовки наших сторонников, что привело к созданию во всей стране партии, способной победить всех противников. Вся китайская нация должна ясно видеть разницу между Гоминьданом, народной массовой партией, с одной стороны, и милитаристской диктатурой в различных частях Китая, с другой. Братские народы, как, например, монгольский, тибетский, и различные народности Западного Китая должны ясно увидеть, что Гоминьдан поддерживает их право на самоопределение… Таковы некоторые идеи, которые я выдвигаю в связи с этим вопросом. Мы должны и дальше продолжать обмен идеями и мнениями…»

Сунь Вэнь читал и улыбался. Русские всегда смотрят в корень вещей.

Как поступить с правыми? Попытаться переубедить. Не откажутся от своих взглядов — придется исключить из партии.

С коммунистами он рвать не будет. Цели коммунистов прекрасны.

В разговоре с Фэн Цзы-ю и его дружками Сунь Вэнь спросил: будут ли они поддерживать сотрудничество с коммунистами? Те ответили отрицательно. Сунь Вэнь поставил вопрос ребром. «Если вы не будете сотрудничать с коммунистами, если члены Гоминьдана будут выступать против такого сотрудничества, тогда я распущу Гоминьдан и сам вступлю в коммунистическую партию».

Сунь Вэнь был крайне раздражен происками правых и их требованием разорвать сотрудничество с коммунистами. Но он считал Коммунистическую партию Китая наиболее активной революционной силой в стране. Сунь Вэнь однажды сказал:

— Гоминьдан умирает от разложения, и необходима свежая кровь для того, чтобы его возродить…

Ему же принадлежат слова: «Гоминьдан состоит из лучших и худших людей Китая. Лучшие вдохновлены моими идеалами и стремлениями, а худшие присоединились к нам, чтобы замять теплые местечки. Если мы не сумеем освободиться от этих паразитов, тогда что же хорошего можно будет ожидать от Гоминьдана?!»

Сунь Вэнь стоял на своем. Знал, что и враги его также будут стоять на своем. Примирение невозможно. Борьба предстоит жестокая. Он хорошо понимал, что в Китае, где в правящих кругах давно уже прибегали к убийствам противников как к средству политической борьбы, его оппоненты в конце концов тоже станут на этот путь.

Конечно, лучшая гарантия против заговорщиков и террористов — развертывание массового рабочего и крестьянского движения в стране, а пока хотя бы здесь, в Гуандуне. Коммунисты сделают все, что нужно, не надо только им мешать, — напротив, надо их всячески поддерживать. Правые встревожены подъемом рабочего и крестьянского движения, а его, Сунь Вэня, это только радует. Из присланного ему отчета видно, что в одном Гуандуне в крестьянских союзах состоят миллионы крестьян, ведущих борьбу с реакционерами, грабителями — помещиками и их прихлебателями, которых в китайской деревне развелась, что червей в гробу; профсоюзы только в Кантоне объединяют около трехсот тысяч рабочих. Пока Гоминьдан разговаривал об организации масс, коммунисты успели провести замечательную работу среди рабочих и крестьян. Вот настоящие люди из народа!

Сунь Вэнь был только рад узнать о том, что организующиеся массы вооружаются и формируют отряды охраны порядка и самообороны. В одном случае Сунь Вэнь приказал послать на помощь крестьянам уезда Гуаннин команду бронепоезда и отряд своей личной охраны, чтобы подавить бесчинства помещиков.