Андрей Гетман - Танки идут на Берлин

К тому времени соединения и части корпуса получили пополнение и успели хорошо подготовить его к предстоявшим боевым действиям. У нас, как и в других соединениях, непрерывно участвовавших в боях и, естественно, несших потери, известная часть личного состава обновлялась перед каждой новой операцией. Молодое пополнение быстро вливалось в дружную семью танкистов, мотопехоты, артиллеристов и минометчиков. Огромную роль в этом играла широкая воспитательная работа.

Вели ее командиры и политработники буквально с момента прибытия пополнения. Нередко это происходило в разгар напряженных боев. И тогда, конечно, для бесед было мало времени. Но в таких случаях вступала в действие сила личного примера опытных воинов, закаленных в битвах с врагом, и молодежь непосредственно в бою узнавала славные традиции корпуса. Если же пополнение прибывало в период затишья, появлялась возможность ознакомить его с ними в относительно спокойной обстановке. Так было и теперь.

Особенность пополнения на этот раз состояла в том, что оно прибыло преимущественно из только что освобожденных западных областей Украины. Советская власть в них установилась незадолго до войны, и потому гитлеровцы, оккупировав их, развернули здесь через своих ставленников широкую буржуазно-националистическую пропаганду. Последствия ее могли сказаться и на части молодежи, призываемой в Красную Армию после освобождения этих областей. Вот почему от командиров и политработников, от всех коммунистов и комсомольцев требовалось уделять особое внимание пополнению и проводить большую разъяснительную работу.

Юноши из прикарпатских городов и сел — а они составляли большую часть поступившего в мае-июне пополнения — были счастливы тем, что удостоились чести стать воинами Красной Армии и участвовать в завоевании окончательной победы над врагом. Как и все советские люди, они рвались в бой, чтобы отомстить за горе и утраты, причиненные родной земле гитлеровцами. И свою готовность сражаться, не жалея сил и самой жизни, вскоре доказали на деле.

В связи с этим вспоминается такой эпизод.

В беседах с прибывшим тогда пополнением участвовали, как уже отмечено, все наши командиры и политработники. Не упускал и я ни одной возможности поговорить с молодыми бойцами. Так было и в один из первых июньских дней, когда я приехал в 27-ю гвардейскую мотострелковую бригаду. Собрали только что прибывшее пополнение на лесной полянке, приняв, разумеется, все необходимые меры по защите от внезапного налета авиации противника. Пришли сюда и многие ветераны-гвардейцы.

Беседа сразу же приняла непринужденный, душевный характер. Молодежь жадно слушала рассказ о боевом пути корпуса, о его героях, многие из которых присутствовали здесь же, о тех великих целях, во имя которых сражается наша Красная Армия, о близящемся неминуемом полном разгроме врага. Выступали также командиры ряда подразделений, награжденные воины. Брали слово и многие из новичков. И признаться, не без волнения слушал я их не очень умелые, но страстные речи, идущую из глубины сердца клятву до конца выполнить воинский долг. Особенно запомнился невысокий юноша, который, слегка запинаясь от смущения, своим певучим прикарпатским говорком все повторял:

— Сбылася мечта. Сбылася… Буду бить ворога. Бить!

Прошло несколько месяцев. Наступила осень. Была уже позади Львовско-Сандомирская наступательная операция. Храбро сражались в ней все воины корпуса, в том числе и недавнее пополнение. Многие из его состава были ранены, а некоторые пали на поле боя смертью храбрых. И вот прибыло новое пополнение. В его присутствии я вручал в той же 27-й гвардейской мотострелковой бригаде ордена и медали отличившимся воинам и призывал молодежь следовать их примеру. В числе награжденных оказались многие из тех, кто пришел в корпус в мае-июне. Был среди них и тот невысокий юноша, который от имени всех своих товарищей поклялся беспощадно громить врага. Грудь его украшала боевая награда, и теперь он, как и его сверстники, стал примером для нового пополнения. К сожалению, память не сохранила его имени. Да и не один он был храбрым и самоотверженным воином. Такими стали все прибывавшие в корпус молодые бойцы.

Этот пример приведен мною с целью показать, что молодежь из западных областей Украины, проникнутая глубокими патриотическими чувствами, любовью к своей социалистической Родине, страстно ненавидела немецко-фашистских захватчиков, сеявших смерть и разрушение. Так что от нас не требовалось, как говорится, агитировать ее за Советскую власть. Но нужно было рассказать о многом, объяснить то, чего не знали и не могли знать оторванные от Родины люди. Наш социалистический строй, основные положения Советской Конституции, права и обязанности граждан социалистического государства и, в частности, воинов Красной Армии, наконец, положение в стране и на фронтах и цели СССР в войне — обо всем этом и многом другом должны были они получить ясное представление.

И получили. Огромную воспитательную работу среди пополнения провел командный и политический состав. Непосредственно и повседневно руководили ею заместитель командира корпуса по политчасти генерал-майор танковых войск И. М. Соколов, начальники политотделов 40-й, 44-й, 45-й гвардейских танковых и 27-й мотострелковой бригад соответственно подполковник Т. Е. Рябцев, майор П. П. Гетьман, подполковник А. Ф. Корякин, майор В. И. Чуйков. Много внимания уделяли молодежи заместители командиров артиллерийских и минометных частей по политчасти майоры Б. М. Коротков, М. Н. Еремеев, Н. В. Даценко, И. В. Иванов, Е. И. Лозакович, 134-го отдельного гвардейского саперного батальона капитан М. Ф. Рыков и 153-го отдельного гвардейского батальона связи капитан М. С. Миропольский.

Одновременно с политической работой велась напряженная боевая подготовка соединений и частей. Приводилась в порядок материальная часть, восстанавливалась поврежденная техника, производилась приемка новой, прибывшей на доукомплектование корпуса.

С получением приказа на выход в новый район сосредоточения появились и новые заботы. Ведь нам предстоял 280-километровый марш из междуречья Днестра и Прута к г. Дубно. Боевая техника должна была следовать по железной дороге, а автотранспорт — своим ходом. Краткие сроки, установленные для рокировки корпуса с левого на правое крыло фронта, делали эту задачу весьма сложной.

Наибольшие трудности представляла быстрая переправа через Днестр. Кроме того, железные и шоссейные, а особенно грунтовые дороги в прифронтовой полосе после недавних жестоких боев были в неудовлетворительном состоянии. Они также подвергались ударам вражеской авиации.