М. Весновская - 100 знаменитых любовниц и фавориток королей

Король Франции вынужден был вступить в союз с Пруссией во время войны за австрийское наследство. Положение было не блестящим — враг стоял на берегах Рейна и во Фландрии. Де Шатору в этот ответственный момент вдохновляла короля на активные действия и помогала ему советами, чем заслужила сравнение с Агнессой Сорель. Фаворитка дала ясно понять возлюбленному, что пришло время стать настоящим властителем, заняться военными делами и лично возглавить армию.

Вот строки из ее письма королю: «Вы не были бы королем, если бы вас можно было любить ради вас самого. Король сам должен заботиться о своем авторитете. Если народ ваш ропщет, сделайте так, чтобы голос ваш был для него все равно что голос отца. О сир! Что может быть важнее для короля, чем быть окруженным счастливыми людьми? Когда я предложила Вашему Величеству приступить к командованию армией, я была далека от мысли подвергнуть вашу жизнь опасности, — она принадлежит государству. Но отец отвечает за детей своих. Ваше присутствие, сир, вдохновит войска, вселит в них уверенность и заставит победить, — вы завоюете все сердца. Сир, простите мне мою откровенность — вы не можете вменить мне в вину то, что я ратую за вашу славу. Стоит ли опасаться, что правда может не понравиться вам? Когда она становится необходимой, ее не боятся. Если бы я не заботилась о вашем величии, это значило бы, что я не люблю вас».

Обращение любимой женщины затронуло Людовика XV за живое. Поэтому в 1744 году 34-летний Людовик XV, желая отличиться перед своей любимой Марией, принял командование французскими войсками во Фландрии и Эльзасе и одержал громкие победы. Но расстаться с де Шатору было выше его сил, поэтому Мария отправилась в поход вместе с королем. Это породило множество сплетен и возмущение народа, считавшего, что король выставляет армию на посмешище. В одном из городов из-за этого с Людовиком случилась неприятность: после ужина у де Ришелье монарх решил провести вечер с герцогиней де Шатору. Надеясь остаться незамеченным, Людовик вышел через потайную дверь, однако караулившие его местные жители стали приветствовать его во все горло. Король быстро скрылся в саду, но зеваки продолжали следовать за ним, так что влюбленному пришлось возвращаться к себе под иронические комментарии черни. Ну а герцогине — провести ночь в одиночестве…

Дабы избежать в дальнейшем таких ситуаций, Людовик XV приказал размещать герцогиню по соседству с его резиденцией — тайный ход должен был вести от одного дома к другому. Так во всех городах, где останавливался король, рабочие с усмешкой стали пробивать стены. Однако в Меце не удалось найти два подходящих дома, поэтому герцогиня вынуждена была остановиться в аббатстве Сен-Арну, а король — дальше по той же улице. Любовники не могли долгое время не видеться, и тогда аббат придумал выход — была выстроена деревянная галерея, соединившая резиденции. Народу объяснили, что так королю способнее ходить в церковь. Но горожане сразу догадались, какие «службы» там будет посещать король. А местные протестанты добавляли, что если Людовик XV приехал в Мец подать дурной пример провинциалкам, то лучше бы он оставался «служить» в Версале.

Маршал Франции герцог де Ришелье был известен как большой любитель хорошо провести время в веселой компании. Так, в начале августа 1744 года он устроил для короля и придворных изысканный ужин. На нем присутствовали также все придворные дамы, сопровождавшие фаворитку. Король, который мог на несколько часов забыть о тяготах войны, был весел и любезен со всеми дамами. Хозяин вечера герцог де Ришелье решил проводить Людовика XV, де Шатору и мадемуазель де Лорагэ, сестру фаворитки и тоже бывшую любовницу короля, в отдельную комнату с огромной кроватью. Что там происходило, покрыто мраком, но на следующий день король слег с тяжелейшей лихорадкой.

Жители Меца молились за здоровье короля, ставили свечи и пели псалмы. Людовик XV, боясь скорой кончины, послал за духовником, отцом Перюссо. А хитрый иезуит, ненавидевший де Шатору, заранее договорившись с епископом Суассонским Фитц-Джеймсом, решил не упускать удобный случай: он заявил королю, что последнее причастие тот получит, только если прогонит сожительницу. Пользуясь слабостью короля, вдвоем почтенные прелаты в конце концов сломили волю Людовика. В семь часов вечера, ощущая, что силы покидают его, король промолвил: «Пусть она уедет далеко, все равно куда…»

Тогда епископ немедля направился в комнату, где де Шатору и ее сестра с тревогой ожидали известий, и провозгласил: «Король приказывает вам, мадам, сейчас же покинуть этот город!» И тут же вышел, чтобы отдать приказ разобрать деревянную галерею, соединявшую апартаменты короля и герцогини, дабы все узнали о произошедшем разрыве короля и фаворитки. Герцог де Ришелье знал о страсти короля к мадам де Шатору и дал понять, что от имени монарха воспротивится ее отъезду. Фитц-Джеймс настаивал на своем: короля соборуют лишь после отъезда сестер.

Когда Людовик XV получал последнее причастие, Мария с сестрой спасались бегством, осыпаемые градом оскорблений и угроз черни: вслед им летели камни, ведра с водой и даже «ночные горшки, наполненные мочой». В Коммерси толпа готовилась разбить карету, а на пути следования крестьяне осыпали женщин грязными ругательствами, считая их виновницами болезни короля. Но до Парижа де Шатору не доехала, мудро объяснив свое решение в письме герцогу де Ришелье, которому она доверяла: «Думаю, что король набожен, пока он беспомощен… Когда немного поправится, он сразу же обо мне вспомнит, он не устоит — непременно заговорит обо мне, и тогда уж как-нибудь мягко и осторожно расспросит у Бебеля или Бишелье, что со мною сталось. Они же на моей стороне — дело мое будет выиграно. Верю, что короля вылечат и все уладится. Я не еду в Париж…»

Тем временем в Мец приехала обеспокоенная королева. Застав короля в постели, она разразилась рыданиями и стала его лобызать и обнимать. Король мужественно перетерпел эти проявления чувств и даже повинился перед женой: «Мадам, я прошу у вас прощения за скандал, которому я виной, за все горе и печали, что я вам причинил». Постельный режим положительно сказался на его здоровье, и уже через неделю королю стало лучше. Новость о выздоровлении монарха вызвала взрыв ликования во всем королевстве. Повсюду зазвонили колокола… Народ Франции так радовался за Людовика XV, что с тех пор прозвал его Возлюбленным.

Королева Мария надеялась, что король после болезни вернется к ней и будет делить с ней ложе, как раньше. Но монарх быстро набрался сил и стал жаловаться, что духовник коварно воспользовался его беспомощностью и вынудил недостойно поступить с «особой, чья вина заключалась лишь в чрезмерной любви к нему».