Рахат Алиев - Крёстный тесть

Как заявил ранее сегодня Президент Буш, Соединённые Штаты Америки присоединяются ко всем, кто хочет мира и безопасность в мире и мы выступаем вместе чтобы победить в войне против терроризма.

У Соединённых Штатов Америки и Казахстана общий интерес в борьбе с терроризмом в Центральной Азии, в Северной Америке и во всем мире. Я надеюсь что мы будем продолжать работать вместе в борьбе с угрозой террористов перед нами.

Глава 34

Национальный вопрос Крестного Тестя, или «Халатные» отношения

Наш президент любит поставить себе в заслугу мир и согласие, в которых живут в Казахстане десятки народов — как будто это его заслуга. Хотя всё, что требовалось от верховной власти для подержания этого мира — просто ничего не трогать после советских времен. Потому что наши народы сами поддерживают согласие друг с другом, и неуклюжая астанинская политика здесь ни при чем.

Лучшее, что смог придумать Назарбаев в своих неуклюжих попытках проводить национальную политику — это проект «Ассамблея народов Казахстана». Согласно официальной пропаганде, это собрание должно было представлять собой некое подобие парламента наций. За тем исключением, что в настоящем парламенте депутаты избираются гражданами и представляют интересы своего электората. Но эта формула не для современного Казахстана.

У нас и настоящее законодательное собрание представляет интересы своего единственного настоящего выборщика — президента, чего уж требовать от таких «подставных» организаций с громким названием, как Ассамблея народов.

С момента своего создания в недрах президентской администрации она успешно выполняла свою роль петуха–провокатора, который первым выкрикивал очередные затеи своего хозяина. Если президенту Назарбаеву требовалось в обход конституции пойти на очередные — все уже сбились со счета: то ли четвертые, то ли пятые — выборы, в этом его непременно уговаривала Ассамблея народов. Причем, непременно от имени и по поручению всего народа Казахстана. Если президенту требовалось распустить очередной — все уже сбились со счета: то ли пятый, то ли шестой — состав парламента, с этой идеей выступали члены Ассамблеи, обязательно от имени и по поручению народов многонационального Казахстана.

Другие цели ставила администрация перед вторым органом национальной политики — Курултаем (собрание всех) казахов: этот был призван служить на ярмарке президентского тщеславия. В роль Курултая, по замыслу его астанинских создателей, входило воздавать хвалу великому правителю — Хану Казахстана. Делегаты со всего мира, привезенные на историческую родину из Турции, Монголии, Европы и США, должны были пасть ниц перед «Отцом» всех казахов и воспеть ему вечную славу.

Но коллективного поэта Джамбула вырастить не получилось. В гениальном плане был только один изъян: в спектакле предполагалось задействовать иностранных граждан. Им оплатили билеты, купили национальные чапаны–халаты, кормили традиоционным бешбармаком — а они, неблагодарные, злом отплатили за предобрей–шее. Билеты использовали, чапаны забрали — а в ответ вместо демонстрации вечной признательности и безграничной любви принялись давать великому «Хану» Назарбаеву свои советы и наставления.

Они, в отличие от более послушных жителей исторической родины, еще не поняли, ради кого разыгрываются спектакли в придворном театре. До них еще не дошло, что у всех актеров подобных постановок есть только одна роль — бить поклоны.

Им, конечно, пытались объяснить за кулисами, что в благодарность за чапаны кланяться полагается. Но по–хорошему они, делегаты Всемирного курултая казахов, не понимали. А по–плохому их — вот беда! — не прижмешь. Они хоть и казахи, но какие–то неправильные, одно название. Бизнес у них не отберешь, родственников из госорганов не выгонишь.

Президент, конечно, к такому повороту готов не был: он пришел на Курултай слушать осанну, а вместо нее услышал попытку диалога. Казахи из разных стран начали рассказывать о своих нуждах и делиться идеями, как бы лучше распоряжаться природными ресурсами. Как будто их кто–то спрашивал.

А у моего тестя есть одна особенность — вернее, она развилась в последнее время. Прежде он был искусным дипломатом, мастером балансировки и манипуляций. Но годы восславления и игры в одни ворота сделали свое дело: президент начал быстро выходить из себя, попадая в непонятную для него ситуацию. В лучших случаях результатом становится потеря контроля над собой.

Один из таких казусов случился как раз на последнем Курултае: президент сорвался и начал поучать казахов всего мира, что они должны не ждать от родины поддержки, а сами помогать нефтяному государству. К сожалению, чисто казахского застолья и «халатных» отношений друг с другом не получилось. Традиционный обмен «бархатными чапанами–халатами» был отменен сразу. На том и разъехались, недовольные друг другом. С тех пор про иностранных сородичей главе государства лучше не напоминать.

Но недовольство ими не идет ни в какое сравнение с тем страхом, который президент испытывает перед своим собственным народом — казахами, которые живут в его Казахстане. Это не страх перед бунтами — Назарбаев уже не боится того, что когда–нибудь под стенами его дворца соберутся граждане и спросят многолетнего правителя, как много он сделал для их блага — и как много для собственного.

На то Астана и строилась, чтобы за крепостными стенами никто собраться не мог. А во–вторых, президент уже сам искренне поверил, что потоки лести, которые льются на него изо всех дыр — с экранов телевизоров, с газетных страниц, с уст уважаемых людей, — на самом деле отражают мнение людей о своем султане. То есть Нурсултане.

Президент боится не восстаний. Его жизнь проходит в паническом ожидании прихода преемника. Он знает, что этот человек уже растет, что диктаторское кресло дается человеку максимум на несколько десятилетий, но рано или поздно его придется покинуть. И рано или поздно неизбежно придет день, когда место правителя займет другой представитель его народа. Именно эта мысль грызет президента каждый день. Но главный его страх в том, что этот день наступит еще при его жизни.

Это неправда, что Назарбаев готовит себе преемника и продумывает стабильную передачу власти в надежные руки. Мне всегда было смешно читать гадания на кофейной гуще московских и иностранных политологов, которые пытались разобраться в тумане астанинской политики. Чаще всего титул избранного моим тестем преемника они присуждали мне или Дариге. Следом в рейтинге шли Тасмагамбетов и Токаев.