Григорий Кисунько - Секретная зона: Исповедь генерального конструктора

— Григорий Васильевич, вы большой специалист в своей области, и в отношениях с немцами вам надо действовать в пределах своей специальности. А по тем другим вопросам, которые вас смущают, у нас есть другие специалисты, которые свое дело знают не хуже, чем вы свое.

На встречу с немцами мы пошли вдвоем с Заксоном. Я отвечал на их вопросы, но меня самого неотступно преследовала мысль о том, на что же рассчитывают те самые «другие специалисты», которых не смущает, что немцам станут известны секреты особой важности.

Прошло немного времени, и я был приглашен на большое совещание с участием Еляна, Куксенко и Сергея Берия. Там были Кутепов и все подопечные ему офицеры госбезопасности, все руководители научных отделов, ведущие специалисты из подразделений по видеотракту.

Совещание открыл СЛ. Сначала он провел почти по-детски открытым взглядом по огромному кабинету, не фиксируясь ни на ком из присутствующих. Затем по-девичьи мягко опустил глаза, полуприкрыв их длинными ресницами и как бы разглядывая перед собой что-то на столе. Наконец вскинул взгляд куда-то поверх голов присутствующих и тихим голосом начал свою речь:

— Группа немецких специалистов, работавших по нашему с Павлом Николаевичем заданию, нашла очень удачный метод наведения зенитных ракет на цели, а для реализации этого метода предложила построение координатных и счетно-решающих устройств полностью на электронных схемах. Поэтому сейчас всем специалистам, занимавшимся видеотрактом Б-200 по техническим заданиям Александра Андреевича Расплетина, надо без промедлений приступить к изучению научно-технических материалов немецких специалистов и к их быстрейшей реализации в станции Б-200. Теоретикам — ознакомиться с предложенным немецкими специалистами «методом С» и переориентировать на этот метод всю дальнейшую разработку контура управления зенитными ракетами. Предварительные контакты специалистов по этим вопросам уже состоялись, и сегодня хотелось бы услышать мнения о том, как наиболее эффективно организовать эту работу, какие выявились трудности.

Первым взял слово технический руководитель отдела № 38, в котором работали немцы — авторы системы «АЖ», упомянутые во вступительной речи Серго:

— По указанию руководства мы уже успели ознакомить с материалами системы «АЖ» специалистов от товарища Расплетина, а немецких специалистов — с высокочастотной частью станции Б-200, разрабатываемой в отделе товарища Кисунько. Немцы считают, что предлагаемая ими система «АЖ» состыкуется с высокочастотной аппаратурой без каких-либо доработок последней.

— А как идет освоение системы «АЖ» нашими специалистами?

— У нас создана рабочая группа. Но ее работа не закончена, — ответил Расплетин.

— Прошу высказаться руководителя рабочей группы. Хотя бы предварительное мнение, — сказал Серго.

— Большинство наших специалистов в рабочей группе склоняется к мнению, что система «АЖ» не будет работать. В ней предлагается применить схемы на кварцах, которые для эксплуатации не пригодны.

— И что же предлагает это большинство?

— Вместо системы «АЖ» предлагается система «БЖ», в которой вместо капризных кварцев будут надежные фантастроны.

Серго потеребил усики, потвердевшим взглядом резанул по всему кабинету, на какой-то миг задержался на Расплетине, жестко отрезал:

— Будем считать это рацпредложением к системе «АЖ», и пусть его рассмотрят немецкие специалисты. Как они скажут — так и будем делать. Нам хорошо известны настроения некоторых наших специалистов, мы точно знаем, кто, что, когда, где и с кем говорит о системе «АЖ». Советуем прекратить всю эту игру самолюбий и заняться делом.

Серго, задавая вопросы, лучше, чем кто другой, знал, что происходит в рабочей группе, и знал, какие могут быть ответы на эти вопросы. Знал он и подоплеку всего происходящего. «Нашенские» ребята, оказавшись перед фактом, что немцы «утерли им нос», начали придираться ко всяким несущественным деталям в проекте немцев. Их тактика состояла в том, чтобы изчезло само название системы под шифром «АЖ». Система должна была быть забракована из-за ловко подысканной мелочи, а потом ее же, но под другим названием можно будет предложить от других авторов. А для этого надо эту мелочь раздуть как некий принципиальный вопрос, и в спорах утонет суть новизны системы «АЖ», как сугубо электронной, в отличие от системы «А», которую пытались смастерить наши ребята по заданию Расплетина на электромеханических элементах. Но и у немцев заговорило авторское самолюбие, и они упорно стояли на своем даже в несущественных, второстепенных деталях. Поэтому рабочая группа яростно схлестывалась с немцами.

Видимо, главные конструкторы разгадали и роль Расплетина в этом деле: сам оставаясь в тени, он играл на самолюбии наиболее горячих и шумливых из своих ребят. Поэтому вскоре отдел Расплетина был объединен с отделом русских координатчиков и с «немецко-русским» отделом Панфилова. В объединенном отделе под командой Панфилова враждующие стороны оказались как бы в одной лодке, в которой плыть или тонуть — только вместе. Но номер объединенному отделу был сохранен от номера отдела, ранее возглавлявшегося Расплетиным, который теперь оказался заместителем главных конструкторов по станции Б-200 вне какого-либо отдела.

Жестокие сроки не давали времени для бесплодных дискуссий, и система «АЖ» получила путевку в жизнь.

Теперь уже над нею трудилось множество людей в лабораториях, в конструкторском отделе, в технологических службах, на заводе. И сами немцы не остались в стороне от стремительно разворачивающихся работ по созданию координатных блоков системы «АЖ» и в святая святых теоретического отдела, подчиненного напрямую главным конструкторам без каких-либо замов, где отрабатывались технические параметры системы управления ракетами по предложенному немцами «методу С».

Вихри живого дела забрасывали немцев и в заводские цеха, и даже — к ужасу работников режимных органов и к моему удивлению — на испытательный полигон в Капъяре, куда и русских допускали с очень придирчивым отбором. В совместной работе русские и немецкие специалисты быстро нашли общий язык, тем более что некоторые немцы хорошо овладели русским языком и стали, что называется, своими парнями, на «ты» с нашими ребятами-координатчиками.

Однако первые координатные блоки «АЖ», изготовленные в опытном производстве КБ-1, удалось настроить с большим трудом, и только благодаря виртуозности немецких умельцев. На серийном заводе таких умельцев не было, и большая партия блоков, выставленная в настроечных цехах головного завода, оказалась грудой железа, не послушной человеческой воле.