Секреты Ротшильдов - Эли де Ротшильд-мл.

Людвиг уже считает капитал семьи в этом предприятии потерянным или рассматривает его как дар в обмен на долгий мир с христианским населением. Стоит помнить: не так давно положение евреев в Австрии было далеким от идеала.

Когда Америка чихает, Европа простужается. Прекрасным примером этого наблюдения становится кризис 1929 года на Уолл-Стрит. Один за другим банки объявляют о банкротстве и прекращают платежи. Ударная волна прокатывается по всему миру, затрагивая не только финансовую сферу. Рушатся экономики, многие теряют рабочие места и кров над головой. В Вене банки закрывают свои двери один за другим.

Кризис бьет и по австрийскому дому семьи SM Rothschild. Спасает благоразумие: у фирмы достаточно резервов, чтобы возместить убытки, сохраняя равновесие. Опасность представляет банк Creditanstalt – болезненный для государства вопрос.

Австрийский премьер-министр Иоганн Шобер вызывает к себе Людвига фон Ротшильда. Тот должен поддержать второй по величине банк Австрии Bodencreditanstalt, который управляет финансами императора. Людвигу не остается ничего иного, кроме как выступить гарантом и оплатить обязательства, хотя он и считает подобные меры худшим выходом из ситуации. От решения вопроса с Bodencreditanstalt зависят дальнейшие перспективы существования Ротшильдов в Австрии: страна стала толерантнее, но на государственном уровне по-прежнему существует антисемитизм.

Несколькими десятилетиями ранее Соломон хлопотал о том, чтобы общество приняло австрийских евреев. Спустя годы к ним лучше относятся в столице, и их положение почти легитимно. Но понимая, что полученные привилегии и видимость свободы у евреев могут быстро забрать, наш барон связан по рукам и ногам. Его абсолютно устойчивый банк должен поддерживать Creditanstalt и в его лице Австрию. Но на этом еще не все: криворукое австрийское правительство рассчитывает переложить ответственность за свои промахи и отрешенность от экономических реалий на Людвига.

Ротшильды в Лондоне и Париже советуют выводить из страны как можно больше активов и уезжать из Австрии. Людвиг отказывается: он не из тех, кто убегает от опасности. Он любит Австрию, хотя, кажется, родина не отвечает ему взаимностью.

* * *

Перенесемся во Францию. 1922 год. Предприимчивость, столь ценимая в семье, не позволяет двадцатилетнему Филиппу, сыну Анри, не замечать упущений в управлении имением Мутон Ротшильд. И у этих упущений есть причина! Владелец имения доктор Анри Ротшильд все время в Париже или на своей яхте – слишком далеко, чтобы заботиться об этих землях. К тому же вино его не слишком интересует. Персонал винодельни в большей или меньшей степени предоставлен сам себе.

Филипп бьет тревогу, но безуспешно. Отец делает вид, что не слышит, но все же направляет нескольких наблюдателей разобраться в ситуации. Опасения молодого человека оказываются обоснованными. Но что делать? Его сын, едва достигший совершеннолетия, неожиданно предлагает взять в свои руки руководство винодельней. Поскольку Филипп бывает в этом имении, оно действительно уже стало его проектом.

С рождения Филипп неоднократно обходил эти территории и проводил тут большую часть каникул. Он достиг определенного прогресса, хорошенько изучив искусство виноделия, и, естественно, захотел создавать или, скорее, доводить вино до лучшей версии.

Отец с определенным уважением относится к затее сына и дает ему карт-бланш. В имении уже делают отличное вино, но винодельне нужно улучшить производительность и работать динамичнее. Анри постоянно запускает новые проекты, но не может ни управлять ими, ни доводить их до конца. У него нет интереса к вину в отличие от сына, у которого много энергии и воли.

Филипп обожает культуру виноделия и умеет убеждать. Молодой человек – управленец от Бога, развивающий в себе навыки переговорщика. Первый замеченный недостаток – розлив вина за пределами имения. Обнаружив, что нынешние подрядчики постоянно срывают сроки, а часть вина куда-то исчезает, Филипп пресекает эту сложившуюся практику и организовывает розлив в самом имении.

Его решение злит уволенных подрядчиков, и они становятся Филиппу серьезными врагами.

Но результат не заставляет себя ждать: улучшаются и качество, и количество. Сроки поставок налаживаются. Себестоимость продукта снижается, потому что потерь больше нет! На волне успеха революционного нововведения все конкурирующие производители вскоре последуют примеру Филиппа де Ротшильда и будут самостоятельно заниматься розливом своей продукции.

* * *

Молодой Ги де Ротшильд в Париже[26], кажется, лучше сестер переносит избыток заботы, но она не приносит ему никакой пользы. Несмотря на исключительное социальное положение, к лучшим ученикам класса его не отнести. Чтобы поддерживать уровень, он, помимо уроков в лицее, вынужден заниматься дополнительно вечерами и по выходным. Возможно, благодаря этим занятиям его успеваемость улучшается. И, опять же, никакого секрета.

Но только из-за постоянного присутствия взрослых рядом он позже обретает самостоятельность. Однажды после уроков никто не забирает мальчика из школы, и он просит одного из преподавателей отвести его домой, потому что идти сам боится. Или же, когда Ги на каникулах приглашают домой к однокласснику, он потом совершает ошибку, рассказывая матери, что вечером они с друзьями ходили в кино. Откровение выходит ему боком. Он больше не может ни ездить к другу-бретонцу на каникулах, ни честно говорить Жермене о своих делах.

В 1931 году Ги исполняется 21 год, и он должен проходить военную службу. До получения повестки юноша самостоятельно делает выбор и поступает в престижное Сомюрское кавалерийское училище. Он заканчивает его в погонах младшего лейтенанта. Впервые в жизни с ним обращаются без сантиментов, как с простым смертным. Кажется, что ему такое отношение даже нравится. Подъем по сигналу и холодная вода в душе – вот и все неудобство. В качестве поощрения за успешное прохождение службы ему разрешают регулярно ночевать за пределами казармы. Каждый выходной он уходит в увольнительную, и семейный автомобиль отвозит его в Феррье, где он гостит до вечера воскресенья.

Отслужив в армии, Ги через год поступает на работу в банк, которым его отец Эдуард руководит практически на равных с племянниками Эдмоном и Робером. Под наставничеством прилежного и скрупулезного коллеги Ги каждое утро изучает основные сводки новостей финансового мира, а иногда и политики, значимые для дела. У него появляется все больше задач. Например, читать и анализировать биржевые курсы и бухгалтерские книги. Некоторые упражнения, например, перевод ставок процентов в вид обыкновенной дроби от ½ до десятичной оказываются практически невыносимыми, но необходимыми. Так, по крайней мере, думает наставник Ги.

Профессия банкира теряет прежнее очарование, когда целыми днями считаешь в уме, делаешь сложение, вычитание или деление. Несколько позднее этим обязательным упражнением займутся двоюродные братья Ги – Ален и Эли, которым также предназначено перенять дела своего отца Робера.

* * *

1931 год. Для Анри наступают сложные времена.