Василий Голубев - Во имя Ленинграда

В 4-м ГИАП Героев Советского Союза стало больше, чем в других истребительных авиационных полках Военно-Морского Флота. Семь летчиков! А с получившими это высокое звание в финскую кампанию - десять.

Митинг вылился в ликующий праздник, летчики и техники давали клятву бить врагов, не щадя своих сил и жизни, до полного освобождения Ленинграда и нашей священной земли.

Вторым радостным событием, сыгравшим значительную роль для будущих боев 4-го гвардейского, оказался день вручения золотых медалей и боевых орденов адмиралом флота Николаем Герасимовичем Кузнецовым и начальником авиации ВМФ генералом Семеном Федоровичем Жаворонковым. Получая награду, я высказал просьбу летчиков полка - переучить нас на новый истребитель конструкции Лавочкина, о котором идут восторженные отзывы с фронтов. Адмирал Кузнецов здесь же переговорил с генералом Жаворонковым и ответил, что самолеты начнут поступать в авиацию ВМФ в начале 1943 года и что он будет рад, если первыми освоят их летчики 4-го гвардейского полка.

- Своими боевыми делами вы заслужили право летать на новых самолетах, сказал Кузнецов.

На исходе был 1942-й. За последние два месяца все молодые летчики, прибывшие из училищ, и опытные, прослужившие по нескольку лет в авиации Тихоокеанского флота, в том числе и новый командир полка подполковник Лаврентий Порфирьевич Борисов, назначенный вместо переведенного во вновь созданную штурмовую бригаду Корешкова, были полностью введены в боевой строй.

Воздушные схватки и штурмовки показали, что полк опять в полной боевой форме и готов постоять за город Ленина.

Положение Ленинграда к началу 1943 года несколько улучшилось, но блокада мешала снабжению войск, флота и населения, а обстрелы и бомбардировки уносили сотни и тысячи жизней.

Противник тоже продолжал жить надеждой на захват и разгром Ленинградского фронта, Балтийского флота и города Ленина. Подтягивал новые силы, усиливал авиационную группировку, а по данным разведки, приступил к перевооружению 54-й эскадры на новый самолет, истребитель-штурмовик ФВ-190, с очень сильным вооружением - четыре 20-миллиметровые пушки и два крупнокалиберных пулемета, с подвеской двух 200-килограммовых бомб. Мощный мотор воздушного охлаждения позволял развивать скорость более 600 километров в час и защищал летчика от поражения на встречных курсах.

В декабре 1942 года в состав 54-й эскадры на аэродром Сиверский прилетели первые звенья ФВ-190. Но в воздухе с этим типом истребителей мы еще не встречались.

9 января 1943 года ночью поступило боевое задание. Прикрыть транспортный самолет Ли-2, на котором командующий флотом адмирал Трибуц летит в Москву. Прикрытие вести до Новой Ладоги.

На выполнение этой задачи я вылетел звеном. Вторую пару вел опытный воздушный боец замкомэска капитан Цыганов.

Самолет командующего весь маршрут полета, от Кронштадта до Новой Ладоги, особенно над Ладожским озером, где встреча с истребителями-"охотниками" более вероятна, проходил на высоте 15-20 метров.

Мы парами летели на повышенной скорости, маневрируя на встречно-пересекающем курсе на высоте 50-70 метров.

Перелет прошел благополучно. Возвращаясь в Кронштадт, я повел звено через Ладожское озеро на высоте 100 метров в правом пеленге на дистанции 150-200 метров строем "фронт". При таком боевом порядке противнику трудно было понять, где находится ведущий звена.

В это время зимы Ладожское озеро твердого льда не имело (была теплая зима), и перевозки всего необходимого блокадному Ленинграду осуществлялись кораблями Ладожской флотилии.

Пролетая над прошлогодней Дорогой жизни, я увидел, что справа (севернее) километрах в пяти-шести с востока на запад через битый нетолстый лед шел караван более 10 транспортных судов и боевых кораблей.

Вдруг боевые корабли открыли сильный зенитный огонь. Но по кому они его вели, мы не видели. Видимо, их атаковали вражеские самолеты-"охотники", которые в последние два месяца начали наносить удары по кораблям на переходе на западный берег озера.

Долго ждать не пришлось. Справа на большой скорости над самым льдом выходили в атаку на пару Цыганова два самолета незнакомой конфигурации, окрашенные в белый комуфляжный цвет.

"Женя, влево разворот, нас атакуют", - успел я скомандовать, развернув свой самолет на встречный курс противнику. Он прекратил атаку и резко пошел вверх. Но длинная очередь из всех трех пулеметов остановила полет врага. Самолет перевернулся влево и врезался в воду. По его ведомому также успел дать прицельную очередь капитан Цыганов, но самолет, снизившись до бреющего полета, ушел в сторону Шлиссельбурга.

Мы, несмотря на опыт, так и не определили, какой тип истребителя сбили. Тем не менее (как стало известно теперь) эскадра "Зеленое сердце" тогда лишилась двух "фокке-вульфов" и двух асов: в Гатчину не вернулись летчики штабной эскадрильи фельдфебель Альфред Деттеке, имевший 33 победы, и фельдфебель Иозеф Брехтль (27, побед), который при посадке на фюзеляж разбился северо-восточнее Мги.

С этого боя и пошли наши боевые встречи с этим лучшим в Германии самолетом-истребителем.

Коренной перелом в ходе войны после Сталинграда подсказывал нам, что недалек день решительной битвы, к которой мы долго готовились и теперь с нетерпением ждали. И этот день настал.

Утром 11 января на КП собрался руководящий состав полка, командиры и комиссары эскадрилий. Подполковник Борисов, открывая совещание, взволнованно сказал:

- Товарищи, сообщаю пока только для вас. Завтра войска Ленинградского, Волховского фронтов при поддержке Балтийского флота начинают прорыв блокады. Операция имеет кодовое наименование "Искра". Суть ее в следующем: встречными ударами двух фронтов разгромить группировку противника в районе шлиссельбургско-синявинского выступа и разорвать кольцо южнее Ладожского озера. Конкретная задача нашему полку будет поставлена после перебазирования на аэродром Гражданка. Перелет необходимо произвести сегодня до 16.00. Скрытно и на предельно малой высоте.

Затаив дыхание, слушали мы подполковника Борисова. Эскадрильи давно уже рвались в бой. Командир полка, не дожидаясь вопросов, раскрыл нам план действий полка.

Летчикам предстояло решить две задачи: непосредственно участвовать в прорыве блокады и одновременно прикрывать Ленинград и Кронштадт со стороны моря. 3-я эскадрилья, усиленная звеном из 1-й, будет участвовать в прорыве. Руководство группой возлагается на исполняющего обязанности заместителя командира полка капитана Голубева. Комиссар группы - капитан Кожанов.

Еще несколько советов и указаний, касающихся поддержания боевой готовности после переброски на новое место, - и все торопливо разошлись по своим подразделениям.