Эренжен Хара-Даван - Чингисхан. Великий завоеватель

Не пренебрегала монгольская – в частности, золотоордынская – власть и материальной культурой. Начало хлебопашеству в степной полосе Южной России было положено Батыем. По его повелению были учреждены первые хлебные магазины.[301] Дальнейшие сведения о культурной работе монголов на территории нынешней России заимствуем у П.Н. Савицкого:

«Огромный район земли является общим Российской империи и „Джучиеву улусу". Мы подразумеваем основное протяжение Российских низменностей-равнин нынешней доуральско-русской, западносибирской и туркестанской, с прилегающей частью Кавказа – основная территория Джучиева улуса составляет основную часть новейшего Российского государства: бассейны Волги и Дона в их полном составе; Киев, Смоленск, Новгород и Устюг, побережья Аральского моря (тогда и теперь Узбекистан) и степи позднейших Тобольской и Томской губерний».[302]

«Всякое элементарное изложение русской истории отныне должно знакомить с образами тех царей и тех темников, в деятельности которых выразились в свое время геополитические и хозяйственные тяготения, приведшие к созданию великого русского государства и в настоящее время являющиеся основой существования СССР. Имена этих царей и темников должны явиться одним из символов трактовки Российских низменностей-равнин и прилегающих к ним стран как геополитического единства».

«Не надо забывать, что и в смысле экономическом золотоордынская власть имела дело с использованием хозяйственных ресурсов тех самых территорий, которые в настоящее время являются поприщем экономической деятельности народов России. В настоящее время нет сомнения, что это использование было многосторонним. Как выражается В.В. Бартольд, доказано, что, несмотря на произведенные монголами опустошения, первое время существования Монгольской империи было временем экономического и культурного расцвета для всех областей, которые могли воспользоваться последствиями широко развившейся при монголах караванной торговли и более тесного, чем когда-либо прежде и после, культурного общения между Западной и Восточной Азией».

«Пришедшие к процветанию в течение XVIII-XIX веков русские города Причерноморья, а также Среднего и Нижнего Поволжья представляются в широкой исторической перспективе воспроизведением и возрождением располагавшихся в тех же местах культурно-городских центров золотоордынской эпохи (Сарай на Волге, Бахчисарай и другие города в Крыму)».

«В Поволжье остатки домов с облицовкой мрамором и изразцами, водопроводы, надгробия, куски серебряной утвари, парча, венецианское стекло выступают свидетелями о жизни татаро-монгольских культурных сородичей XIII-XIV веков и… отношений с другими народами Востока и Запада».

«Ряд золотоордынских Белых царей и темников XIII-XIV веков в качестве распорядителей судьбами Российских низменностей-равнин может и должен быть сопоставляем с образами русских императоров, императриц и полководцев XVIII-XIX веков. И если среди последних мы видим много значительных и одаренных фигур, то немало их и среди первых: назовем „властного и сурового правителя" Берка; «победителя греков» темника Ногая, из чингисханидов – правителя Причерноморья 1266-1299 гг., „правосудного и расположенного к людям добра всякого вероисповедания", в то же время „властного и сильного" хана Тохту, великого Узбека, Джанибека, при котором была «большая льгота русской земле"».

«Нужно отдать должное дому Джучи и монгольской военной среде. Ряд администраторов и полководцев, выдвинувшихся в истории Золотой Орды в течение одного столетия (от середины XIII по середину XIV века – „великое столетие Золотой Орды"!) может поспорить с любым таким рядом в истории других народов и стран.

В особенности, если мы вспомним, что Золотая Орда есть только часть того целого, в центре и других частях которого действовали и Чингис, и его полководцы, и последующие великие ханы XIII века, среди которых немало крупных фигур».

«Для русского человека изучение истории этих людей полно глубокого интереса. Деятели Золотой Орды соприкасались со многими геополитическими сочетаниями, которые в настоящее время остаются в силе для России».

«Сила золотоордынской государственной традиции не была исчерпана в „великое столетие" Золотой Орды. Крупным фактором является двукратное „возрождение" государственно-политической традиции Золотой Орды. Первое из них можно назвать Тимуровым возрождением (конец XIV- начало XV века), второе – Менгли-Гиреевым или крымско-османским XV-XVIII века».[303]

Не безынтересны сведения о жизни и быте золотоордынских столиц.[304] Город у с. Селитреного является, видимо, старым Сараем (основан Батыем), город около Царева – новым Сараем (построен Узбеком). Развалины первого занимают пространство не менее 36 кв. верст (на 12 верст вдоль Ахтубы полосою в 3 версты шириной); развалины второго – не менее 48 кв. верст. Кроме того, верст на 30 (от Царева) простираются отдельные группы развалин по гребню Сырта вдоль Ахтубы. Видимо, это были мировые города в подлинном смысле слова.

Замечательны гидротехнические оросительные сооружения Нового Сарая. Город был пересечен каналами и орошен прудами (вода была проведена также в отдельные дома и мастерские). Одна из систем бассейнов располагалась по склону Сырта. Падение воды использовалось заводами, устроенными около дамб (белый уголь татарской столицы). Найдены остатки железных приводных колес в несколько пудов весом. Старый Сарай во времена Узбека являлся по преимуществу промышленным центром: развалины горнов, кирпичный завод, поташные печи, целые городки керамических мастерских. Однако и в Новом Сарае открыты остатки монетного двора, ювелирных, придворных сапожных, портновских и других мастерских. В торговом квартале обнаружены остатки товаров происхождением со всех концов монголосферы, например, кофе, чем опровергается мнение, что кофе вошло в употребление только в XVII веке. В деревянных конструкциях встречаются еловые бревна (ближайшие еловые леса отстоят от Сарая на несколько сот верст). В обоих городах были районы, состоявшие сплошь из кирпичных построек. Технически хорошо оборудованы и благоустроены были жилые дома золотоордынского города: прекрасные полы и любопытная система отопления свидетельствуют о чистоте, тепле и уюте.

В окрестностях располагались дворцы, окруженные садами. В предместьях размещались шатры прикочевавших к городу степняков. В Новом Сарае обнаружено немало христианских погребений. Там же развалины, приурочиваемые к древней русской церкви. В Сарае существовал особый русский квартал.