Г. Бельская - Убийства в Доме Романовых и загадки Дома Романовых

К началу предстоящего совещания, комендант Я.М. Юровский, казалось, предусмотрел всё. К этому самому главному событию в своей жизни, он стал готовиться с особой тщательностью с того момента, когда на расширенном Президиуме Исполкома Уральского Облсовета было принято решение о ликвидации всех Романовых. Однако в ходе подготовки у него возникли серьёзные осложнения. Ведь поначалу он рассчитывал отобрать необходимое ему для этой цели количество людей из числа своих коллег — наиболее надёжных сотрудников УОЧК. Но, к его большому удивлению, поиски добровольцев не принесли желаемого результата, так как каждый сотрудник, к которому Я.М. Юровский обращался с подобным предложением, не проявлял на сей счёт должного энтузиазма и старался под любым предлогом отказаться от этой «почётной миссии».

Исключение составил лишь А.Т. Паруп (А.Я. Биркенфельд), хорошо знакомый М.А. Медведеву (Кудрину) по совместной подпольной работе в нелегальном Профессиональном Союзе моряков Каспийского торгового флота и 1-й Бакинской Городской группы РСДРП.

Таким образом, к моменту этого совещания в распоряжении Я.М. Юровского было только четыре человека, которые добровольно пожелали стать палачами.

Вот их имена:

— Я.М. Юровский — Комендант ДОН;

— М.А. Медведев (Кудрин) — член Коллегии УОЧК;

— П.З. Ермаков — Военный комиссар 4-го Района Красной Гвардии гор. Екатеринбурга;

— А.Т. Паруп А.Я. (А.Я. Биркенфельд) — работник Иркутского Совдепа, временно прикомандированный к УОЧК.

Ещё двух человек, членов Коллегии УОЧК — В.М. Горина и И.И. Родзинского, Я.М. Юровский, вероятнее всего, рассчитывал привлечь прямо по ходу этого совещания, учитывая, что отказаться в этой ситуации невозможно. И все-таки эти двое сумели отклонить столь «лестное» для них предложение коменданта, сославшись на мероприятия, связанные с арестом членов некой подпольной офицерской организации.

Юровскому не оставалось другого выхода, как предложить на этом же совещании кандидатуру своего помощника Г.П. Никулина, а также Помощника Начальника караула П.С. Медведева. Но и эта ситуация, как ни странно, устраивала Я.М. Юровского, который и в этом случае всегда смог бы сказать, что ещё заранее намеревался привлечь к расстрелу Царской Семьи некоторых лиц, состоявших во внутреннем карауле или в так называемой Особой охране ДОН. Но данное положение вещей осложнялось всё же тем, что таковые пока ещё не были намечены, а имевшихся в его распоряжении «добровольцев», явно не хватало и не соответствовало только что согласованному плану истребления Романовых.

Вспоминает М.М. Медведев:

«Отец говорил, что в «Американской гостинице» в эти дни было совещание. Его проводил Яков Юровский. Участие в расстреле было добровольным. И добровольцы собрались в его номере… Договорились стрелять в сердце, чтобы не страдали. И там же разобрали — кто кого. Царя взял себе Петр Ермаков. У него были люди, которые должны были помочь тайно захоронить трупы.

И главное, Ермаков был единственный среди исполнителей политкаторжанин. Отбывавший каторгу за революцию!

Царицу взял Юровский, Алексея — Никулин, отцу досталась Мария. Она была самая высоконькая».

Распределив роли, члены Президиума разъехались, а намеченные исполнители задержались на некоторое время в комнате Я.М. Юровского, чтобы уточнить некоторые детали.

16 июля 1918 года в 17 часов 50 минут по московскому времени на имя В.И. Ленина и Я.М. Свердлова полетела телеграмма, в тексте которой сообщалось, что условленный с «Филиппом» суд более нельзя откладывать по военным обстоятельствам, а также с просьбой телеграфировать, что если их мнение противоположно, незамедлительно сообщить об этом, вне всякой очереди. То есть, наиболее близкие к В.И. Ленину люди — Ф.И. Голощёкин и Г.И. Сафаров, которых он знал лично и которым доверял, подписав эту телеграмму, уведомляли последних, что для убийства Царской Семьи всё готово и что требуется лишь их окончательное согласие. Но из-за того, что не работала прямая связь с Москвой, телеграмма эта сначала поступила в Петроград на имя Председателя Петроградской Трудовой Коммуны Г.Е. Зиновьева (время её принятия — 21 час. 22 мин.) и лишь оттуда была передана означенным адресатам в Москву.

Время, когда эта телеграмма была получена в Москве, до сих пор не установлено, однако, думается, что она попала на стол В.И. Ленину или Я.М. Свердлову, не ранее 23 часов.

Ответ уральцам был составлен и отослан немедленно, но его текст или не сохранился, или не выявлен до сего дня.

Но по некоторым второстепенным источникам мы всё-таки можем предположить, что ответ В.И. Ленина и Я.М. Свердлова был послан в Екатеринбург около полуночи 16 июня 1918 года. То есть в то время, когда в Екатеринбурге было около 2-х часов ночи. Этим и объясняется задержка с убийством Романовых, намеченным к выполнению ещё 16 июля.

И тем не менее, дав, что называется, легальную отмашку на убийство Царской Семьи, В.И. Ленин, получив всего несколькими часами раннее телеграмму из Копенгагена, в которой высказывалась обеспокоенность слухами об убийстве Государя, цинично ответил, что все это ни на чем не основанная «ложь капиталистической прессы»…

Рассказывая о трагической гибели Царской Семьи, многие авторы вплоть до настоящего времени причисляют к Её убийцам людей, которые, либо не имели к этому преступлению никакого отношения, либо вообще являются вымышленными персонажами.

Первую путаницу в это дело внёс Генерал-Лейтенант М.К. Дитерихс, который в своей книге «Убийство Царской Семьи и членов Дома Романовых на Урале» написал, что: «Из русских палачей известна фамилия одного — Кабанов. (…) Из пяти палачей нерусских известны фамилии трех: латыш Лякс, мадьяр Бархат и Рудольф Лашер. Называли еще фамилию латыша Берзина, но утверждать, что таковой был в составе внутренней охраны — нельзя».

Но если генералу М.К. Дитерихсу простительно допустить ошибки, ибо он, в отличие от современных исследователей, опирался лишь на имевшиеся в его распоряжении материалы Следственного Производства, то некоторым современным исследователям такие ошибки непростительны, так как каждый из них имел непосредственную возможность ознакомиться с документами и другими источниками.

Но, к сожалению, этого не произошло. И сейчас, именно этими самыми исследователями убийцы Царской Семьи поделены на две условные группы.

К первой из них относят С.П. Ваганова, Костоусова, кого-то из братьев Партиных (вот только не уточняя, кого именно: Алексея или Николая?), Ф.Н. Лукоянова и даже… отсутствующего в Екатеринбурге П.Д. Хохрякова.