Николай Каманин - Летчики и космонавты

Пока мы добывали горючее, весна властно заявила о себе. К началу апреля мы очутились в центре очень мощного циклона. Теплые фронты проходили один за другим, температура стояла плюсовая. Снег растаял быстро, и все наши аэродромы размокли, раскисли, дороги стали непроезжими.

Природа делала свое извечное дело. Весенняя распутица приостановила боевые операции с обеих сторон почти на всем советско-германском фронте. По этой причине наш корпус не торопили с вводом в бой, что дало возможность получше подготовить полки, потренировать молодежь, провести ряд учений, конференций по тактике действий штурмовой авиации, по взаимодействию с наземными частями и с истребителями сопровождения.

В начале апреля провели двухдневную игру штаба корпуса, которая показала, что связь и оперативный отдел еще недостаточно подготовлены к боевой работе. На разборе дал подробные указания о дальнейшем совершенствовании штаба, в частности, о проведении военной игры на фактическом материале боевой работы дивизий.

Сложнее обстояло с летной учебой. Мучила прежняя беда: на апрель отпустили для корпуса 200 тонн бензина. Этого количества едва хватило на 4—5 полетов для молодых летчиков. И тем не менее учеба шла полным ходом. Вот маленький перечень проведенных мероприятий только за одну неделю апреля. Организовали сбор командиров дивизий, начальников штабов и заместителей. Обсуждали тему «Полет и бой смешанной группы штурмовиков и истребителей». Провели строевое совещание управления корпуса. Внедрили четкий уставной порядок в штабах и в частях. Наладили ежедневные тренировки по радиосвязи между истребителями и штурмовиками, детально изучали район полетов всем летным составом.

Хорошо прошло летно-тактическое учение по теме «Действие штурмового полка по аэродрому противника под прикрытием истребителей». Молодые летчики извлекли поучительные уроки. В учении участвовало 24 самолета ИЛ-2 и 32 истребителя ЯК-9. ИЛ-2 работали хорошо: точно появлялись над целью, метко бомбили и стреляли, но строй штурмовиков легко разрывался. Истребители работали хуже: целой группой ввязывались в бой с парой истребителей противника и бросали штурмовиков. Ни одна группа штурмовиков надежного прикрытия не имела, хотя истребителей в воздухе было вполне достаточно. Вторая грубая ошибка истребителей — вели бой по принципу «карусели», без вертикального маневра. Хорошо, что эти изъяны мы вскрыли на учениях.

7 мая доложил генерал-полковнику авиации А. В. Никитину о готовности корпуса к боевой работе. Шесть штурмовых и два истребительных полка полностью закончили программу переучивания. Третий по счету, 728-й истребительный полк к этому времени перелетел из тыла на наш аэродром и был включен в состав корпуса.

Учебные будни не обошлись без происшествий. В 671-м ШАП (командир — майор Ищенко) произошла катастрофа. У одного ИЛ-2 при выходе из пикирования отвалилась левая плоскость. Летчик и стрелок погибли.

Наблюдавшие с земли за полетом сообщили, что угол пикирования штурмовика был не более 25—30 градусов, то есть обычный. Раскрутки винта, резких эволюции и большой скорости не наблюдалось. Катастрофа произошла на первом заходе при сбрасывании бомбы.

Срочно вылетел на место происшествия. Комиссия установила причину: недоброкачественность металла лонжеронов и наличие трещин узла заднего лонжерона.

— Ваше мнение, Григорий Петрович?

На этот вопрос главный инженер корпуса Г. П. Лешуков ответил без промедления:

— Производственный дефект. И слабый контроль на заводе.

— А все ли сделала инженерная служба корпуса для организации контроля?

— К сожалению, далеко не все, товарищ генерал.

— Доложите предложения. Хорошо обдумайте…

Пришлось полеты на пикирование временно прекратить. Распорядился снять плоскости на всех самолетах и тщательно осмотреть узлы крепления. Осмотрели за один день 13 самолетов. Были обнаружены трещины и дефекты узлов на двух машинах.

Послал в Москву запрос о том, что необходима авторитетная комиссия. Вскоре все самолеты были проверены самым тщательным образом, дефекты устранены. «Табу» на полеты с пикированием после этого снял, и обучение экипажей пошло по программе, без ограничений.

20 мая в корпусе состоялся большой праздник: дивизия, которую возглавлял генерал Г. Ф. Байдуков, и ее полки получили гвардейские знамена. Отныне дивизия стала называться 4-й гвардейской, а ее полки получили новые номера — 90, 91 и 92-я гвардейские штурмовые.

А через день пришел приказ командующего ВВС перебазировать корпус в район Лиски — Батурлиновка — Таловая с оперативным подчинением другой армии. Я сразу же с группой командиров на транспортном самолете вылетел в Воронеж, в штаб 5-й воздушной армии, в подчинение которой поступал наш корпус.

5-я воздушная армия вошла в состав Степного (Резервного) фронта, который был только что создан. Стало известно, что противник из района Харькова и Орла готовит удар с целью окружить и уничтожить нашу группировку на Курском выступе. По нашим разведданным, вражеские войска уже сосредоточивались и вскоре могли начать наступление. На случай прорыва нашей обороны на Курском выступе и был создан Резервный фронт. Войска этого фронта готовили оборонительные полосы. Таким образом, наш корпус с Калининского фронта переходил в самый центр назревавших больших событий войны.

Перебазирование корпуса — дело весьма сложное. Штаб разработал план, по которому сначала отправили железнодорожные эшелоны.

Авиационные полки корпуса летели по маршруту: Торжок — Москва (Тушино) — Ряжск — Батурлиновка — Воронеж. Перелет прошел нормально, погода благоприятствовала. В Тушине нас встретили замечательно. Очень хорошо прошла через Москву 256-я дивизия. Посадки и взлеты в большинстве случаев прошли отлично, ошибок почти не было. Для москвичей это было своеобразным парадом нашей воздушной мощи: почти 300 боевых самолетов компактными группами пролетели над столицей, направляясь в сторону фронта.

Как только штабы корпуса и дивизий устроились на новом месте, а полки разместились на новых аэродромах, меня вызвали в штаб Степного фронта для участия в учениях, которые длились четыре дня. Руководил этими учениями генерал-полковник М. А. Рейтер. В них участвовали генералы Г. И. Кулик, А. С. Жадов, С. Г. Трофименко, П. А. Ротмистров, М. И. Казаков, Г. Ф. Байдуков, С. К. Горюнов, А. В. Горбатов, И. А. Плиев и другие.

Район учений — Перевалочная — Безобразовка — Щигры. Тема — «Ввод в прорыв танковых и кавалерийских соединений».

На учении узнал много нового и был приятно удивлен, когда познакомился подробно с нашими резервами. Фронт имел пять общевойсковых армий, одну танковую и одну воздушную. По условиям учения он наносил главный удар в центре. Ударным армиям были приданы артиллерийский, танковый, кавалерийский и авиационный корпуса. На одном километре фронта прорыва сосредоточивалось до 150—200 орудий, до 30 самолетов и не менее 50—60 танков.