Евгений Фокин - Хроника рядового разведчика. Фронтовая разведка в годы Великой Отечественной войны. 1943–1945 гг.

Рядом, переговариваясь, боясь нарушить оглушительную тишину пограничной полосы, лежали разведчики.

Как ни говори, а успокаивающе действует на человека зеленый цвет и легкое, еле уловимое трепетание листьев. Даже физически начинаешь ощущать, как ободряюще действует прохлада, как реже и глубже становится дыхание, вентилируются свежим воздухом легкие.

Под вечер в роту пришел майор Матвеев. Он среднего роста, рыжеватые волосы слиплись вокруг большого, с залысинами лба. Майор что-то сказал командиру роты Садкову, и они оба направились к нам.

Майора мы любили. Любили за доброту, за простоту отношений, за то, что он о нас все знал, всегда, если надо, старался помочь.

— И долго мы тут будем жир копить, товарищ майор? — вступил в разговор Канаев.

— В опрос хорош и ко времени. Мы находимся на румыно-болгарской границе. За кустами — Болгария. Суверенитет государства надо уважать, поэтому прошу вас, за границу — ни шагу.

— А Болгария за кого? За нас или за немцев?

— За время войны официально Болгария придерживалась нейтралитета. Но на ее территории находятся немецкие войска, в ее портах базируются корабли немецкого военно-морского флота. В соответствии с нотой нашего правительства, мы находимся сейчас в состоянии войны с Болгарией. Нам приказано завтра в 5.00 снять погранзаставу в полосе перехода границы нашей дивизии.

— А болгары против нас не воевали?

— Нет, не воевали. Буржуазное правительство не решилось послать свои войска против нас, хотя во многом помогало немцам. И сейчас на ее территории они имеются и туда же отходят потрепанные.

— Если отходят — надо преследовать.

— Все верно. Но надо соблюдать порядок. Вам командование поручает выполнить задание, о котором я уже сказал. Отсюда застава находится, — развернув карту, Матвеев отыскал нужный объект и, прикинув расстояние, закончил: — километрах в полутора-двух.

— Так мы всей ротой идем на задание?

— Это ни к чему. Мало ли что может произойти? Откуда я разведчиков возьму? Я считаю, и ваш командир роты тоже согласен, для выполнения этой задачи достаточно разведывательной группы в составе двенадцати — пятнадцати человек.

— В от это да!.. — протянул Канаев, и по его лицу разлилось выражение глубокого изумления.

За время войны разведрота выполняла разные приказы, но снимать заставу еще не приходилось.

— Справимся ли мы? — задавал себе вопрос Канаев. — Справимся, — уверенно отвечал сам себе, озорно поглядывая на окружающих. Теперь за нашими плечами стоял опыт, огромный и выстраданный, накопленный ценой потерь и лишений.

Никакой другой, более подробной и интересующей нас информации, связанной со снятием погранзаставы, майор Матвеев нам не дал. По-видимому, он ею и не располагал. Вскоре после ухода майора подготовка к операции развернулась полным ходом. Всех волновал только один вопрос: как поведут себя при встрече с нами болгарские пограничники? То ли они примут бой и будут отстреливаться до последнего патрона, как, например, дрались наши заставы на западных рубежах, то ли обнаружат наше выдвижение и отойдут в глубь своей территории, то ли предпримут что-либо другое. Во время предыдущих боев мы хорошо изучили поведение немцев, мадьяр, румын, власовцев. А ведь болгары — славяне. Поэтому мы предполагали: не исключено, что встретим организованное стойкое сопротивление. В то же время известные нам исторические факты говорили и о другом. Русские воины совместно с болгарскими ополченцами разгромили турок и избавили болгар от многовекового ига. Но то было другое время, в мире с тех пор многое изменилось. Поэтому мы решили, что как бы там ни было, а к предстоящей операции надо тщательно подготовиться. Не раз напоминал нам Дышинский, что к противнику надо относиться с уважением.

На задание шли наиболее опытные разведчики, отобранные из обоих взводов, что делалось крайне редко. Обычно разведгруппы формировались из состава одного взвода. Формирование разведгруппы — дело непростое. Особое внимание не только на профессиональные навыки, но и наши характеры, привычки. Эти тринадцать должны быть единым спаянным коллективом, в котором понимают друг друга с полуслова, улавливают малейший жест, решительностью, уверенностью помогают и дополняют друг друга.

И вот мы в строю — все разные, и в то же время у всех нас много общего. Немногословный, даже слегка мешковатый в обычной обстановке уралец Неверов — командир разведгруппы. В поиске он преображается. Он может проявить завидную выдержку, а в момент схватки — неудержимую смелость. Озорной, подвижный и задиристый Канаев — в поиске молчалив, смел и находчив. Высокий, всегда опрятно одетый Юра Константинов, очень живой и горячий, полон скрытой силы, словно сжатая пружина. Он всегда импонировал мне своим поведением, своей манерой откровенного разговора. Николай Фролов — этот слишком самоуверен, словоохотлив, даже болтлив, прозван «трехаршинным» за виртуозность в выражениях. Когда он произносил свои присказки, многие качали головой, иногда даже краснели. Вася Антропов — русоволосый интеллигент, начитан, мастер рассказа. Всегда решительный, в пилотке, чуть сдвинутой на правую бровь, Вася Бутин. Лицо его, тронутое витилиго, лучилось улыбкой. Рядом — Моисеенко. Глаза серые, взгляд упрямый. Невысок, по-девичьи тонок в кости, ни жиринки лишней — одни кости и мышцы. Андрей Пчелинцев, Николай Ушаков… Старшему из нас — командиру — 24 года, остальным по 19–20 лет. Простые парни. По указанию командира группа приступила к подготовке предстоящей операции: проверяли оружие, запасались гранатами, кто-то даже занялся починкой масккостюма. Еще засветло решено было послать троих разведчиков во главе с Катаевым в район заставы с целью изучить и выявить открытые подходы к объекту, наличие и расположение окон, дверей, возможных оборонительных сооружений, укрытий и расположение других построек и местных предметов. Им же поручалось подобрать ориентиры, позволяющие быстро и точно выйти в район расположения заставы в установленное время и скрыто подойти к ней.

За подготовкой к операции время летело незаметно. И вот уже красным диском меж деревьев промелькнуло заходящее солнце. Просторное небо на глазах стало темнеть. Темнота навалилась как-то неожиданно, минуя сумерки. Скоро вернулась и группа Канаева.

— Застава — одноэтажное, вытянутое по фронту здание, — рассказывал Юра и рисовал на помятом листе бумаги схему. — От края балки, от кустов до нее метров триста. Местность ровная, открытая луговина с небольшим подъемом. Около заставы — кустарник, довольно плотный, не просматриваемый даже на фоне заходящего солнца. Окна и двери в нашу сторону не выходят. Слева от заставы — сарай, по-видимому, склад. Перед ним колодец. Видели трех пограничников, они поили коней. Ну а какие они — завтра выясним при встрече, — закончил Канаев.