Сергей Горшков - На южном приморском фланге (осень 1941 г. — весна 1944 г.)

Одновременно с организацией системы обороны побережья командованию, политотделу и штабу флотилии надо было заниматься развертыванием средств связи, постов СНиС, ремонтом плавсредств, контролем за ходом работ по восстановлению железной дороги и оборудованием мест спуска на воду доставленных по ней катеров, подготовкой аэродромов, помещений для формирующихся частей, обследованием побережья и акватории в районе базы и т. п. К началу навигации необходимо было подготовить флотилию к боевым действиям.

Ввиду недостаточного количества кораблей специальной постройки для решения стоящих перед флотилией задач к концу марта были мобилизованы и вооружены девять сейнеров и три катера. Велись также работы по обследованию и подъему затонувших судов.[230] Нужно отдать должное экипажам, рабочим и инженерам судоремонтных мастерских, которые вместе с моряками флотилии поистине героическими усилиями сумели в весьма [229] короткие сроки подготовить рыболовные суда и портовые плавсредства к несению дозорной службы и обеспечению прибрежных перевозок.

28 марта на Ейский аэродром перебазировались семь самолетов У-2 из состава ВВС Южного фронта. Таким образом, к концу марта командование флотилии уже располагало небольшими силами, позволявшими контролировать обстановку и обеспечивать боевые действия в прибрежной зоне.

30 марта из штаба Северо-Кавказского фронта было получено сообщение, что в 12 км западнее Черноерковской противник высадил с семи катеров около 200 автоматчиков в тыл частей 58-й армии. Перед силами флотилии была поставлена задача уничтожить вражеский десант.[231] С получением этого донесения командиру 414-й стрелковой дивизии было приказано немедленно направить конную разведку по маршруту Садки, Ачуев и далее на юг, высадить разведгруппу в район Сладковского для обследования прибрежного района, подготовить ударный отряд численностью не менее 250 человек для переброски на плавсредствах. Разведгруппа, высаженная с сейнера «Рационализатор», 1 апреля обнаружила дозорные катера и десант противника в 20 км южнее Сладковского. На следующий день утром сюда на двух сейнерах, мотоботе и пяти несамоходных ботах были доставлены две роты пехотинцев с одним 45-мм орудием, шестью противотанковыми ружьями, девятью ручными и одним станковым пулеметами. Переброска их морем позволила в короткий срок ликвидировать десантную группу противника, так как явилась для него полной неожиданностью.

Борьба с десантом в районе Сладковского еще раз доказала необходимость пристального внимания к организации противодесантной обороны. В начале апреля была произведена тщательная проверка состояния обороны побережья, освобожденного нашими войсками, и выявлены существенные недостатки в создании оборонительных рубежей, развертывании огневых точек, организации системы оповещения и связи. Для решения всех этих вопросов срочно были приняты соответствующие меры.[232]

Боевым распоряжением определялись меры по повышению боевой готовности частей, обороняющих побережье, [230] а также по организации дозорной службы ни море. Из-за недостатка сил в то время корабельные подвижные дозоры выставлялись только на направлениях наиболее десантоопасных участков, на подходах к Ейску и Приморско-Ахтарской. В остальных районах дозор несли маломореходные рыболовные суда, вооруженные пулеметами и противотанковыми ружьями. Чтобы своевременно предупредить силы флотилии о появлении противника с моря, на подходах к портам, рейдам и на косах были развернуты 15 постов наблюдения и связи.[233]

В апреле — мае флотилия быстро набирала силы. 4 апреля в Ейск по железной дороге прибыли первые пять сторожевых катеров типа МО, на следующий день их уже спустили на воду. В мае флотилия пополнилась 12 бронекатерами, 7 катерами-тральщиками, 2 торпедными катерами с реактивными установками, 12 полуглиссерами.[234] В конце мая были сформированы три батареи 135-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона (десять 85-мм орудий); две из них дислоцировались в Ейске, одна — в Приморско-Ахтарской. Из мобилизованных сейнеров был создан 11-й дивизион катеров-тральщиков (5 единиц). Вскоре в него вошли и другие сейнеры, переоборудованные в тральщики. При штабе флотилии сформировали авиационное звено связи (3 самолета).[235]

Пополнение флотилии корабельным составом продолжалось и в дальнейшем. В период с 25 июля по 25 декабря она получила еще 28 бронекатеров, 5 малых охотников за подводными лодками, 4 торпедных катера, 12 катеров-тральщиков, 3 минных катера, 12 десантных ботов и 12 самоходных тендеров.[236] Это позволило создать в октябре 1943 г. уже целое корабельное соединение — бригаду бронекатеров. Гордостью флотилии стал прославившийся в боях под Сталинградом 1-й гвардейский дивизион бронекатеров, прибывший с Волги 2 октября 1943 г.

В июне-августе флотилия пополнилась и артиллерийскими батареями, в ее состав влились 369-й и 384-й отдельные батальоны морской пехоты. В оперативное подчинение ей были переданы 23-й штурмовой авиационный полк (20 Р-10, 12 Ил-2), 2-я авиаэскадрилья 47-го штурмового [231] авиационного полка авиации флота (семь Ил-2), располагавшиеся на аэродроме в районе Ейска, а также 18-я авиаэскадрилья 119-го морского разведывательного авиационного Краснознаменного полка (пять МБР-2), которая базировалась на Тщикском водохранилище. В целях лучшей организации взаимодействия авиационных частей их было решено объединить в авиационную группу флотилии (командир — майор М. В. Матерухин),[237] что значительно расширило боевые возможности флотилии. Однако отсутствие в ее составе истребителей затрудняло ведение разведки портов, занятых противником, и нанесение днем бомбоштурмовых ударов по его морским коммуникациям.

Заблаговременно формировались подразделения будущих военно-морских баз, которые предполагалось образовать в Мариуполе и Осипенко.

Из выделенных флотилии шести бронемашин был создан разведывательный отряд при штабе флотилии.[238] Пополнение новыми силами и средствами свидетельствовало о том, что Наркомат ВМФ, командование фронта и флота придают большое значение роли флотилии в боевых действиях на южном фланге советско-германского фронта.

Вопрос о повышении эффективности боевого применения сил флотилии, ее оперативной подчиненности неоднократно рассматривался на уровне Ставки Верховного Главнокомандования. Так, в апреле 1943 г. Маршал Советского Союза Г. К. Жуков в докладе Ставке о планируемых боевых действиях по разгрому противника на Таманском полуострове высказал мысль о необходимости установить двойную подчиненность флотилии Северо-Кавказскому и Южному фронтам. В последующем ее оперативная подчиненность определялась Ставкой с учетом данного предложения и в соответствии с обстановкой, складывавшейся на приморском фланге фронта. Это позволило более полно использовать боевые возможности сил флотилии в наступательных операциях фронтов (Со 2 сентября флотилия оперативно подчинялась командующему Южным фронтом, с 19 сентября — командующему Северо-Кавказским фронтом. В подчинении Южного фронта оставались вновь созданные Мариупольская и Осипенковская (Бердянская) военно-морские базы (ЦВМА, ф. 175, д. 10235, л. 27).), [232] так как важнейшей ее задачей по-прежнему оставалась высадка тактических десантов в целях содействия приморским флангам армий.