Леонид Бежин - Ду Фу

Надежды стареющего поэта доказать, что он способен проявить себя не только «в стихах или в вине», но и в больших делах, эти надежды вскоре осуществились: новый губернатор нуждался в таких людях, как Ду Фу. Хотя среди чиновников Ду Фу пользовался репутацией наивного чудака и неудачника, эти же чиновники твердили наизусть его стихи. Слово поэта - вещее слово. Вот почему, не получив официального назначения на должность (помимо всего прочего, Ду Фу формально находился в служебном отпуске), он стал как бы неофициальным помощником губернатора. Янь У прислушивался к советам друга. Когда в районе Чэнду случилась засуха, грозившая погубить урожай, Ду Фу подал губернатору доклад, напоминая ему древнее конфуцианское учение о том, что стихийные бедствия посылаются Небом в наказание за несправедливые поступки людей, и посоветовал - как средство умилостивить Небо - выпустить из тюрем всех заключенных (заключенными были крестьяне, не сдавшие налогов, и мелкие рыночные воришки). Губернатор велел открыть двери тюрем, и Небо, словно в ответ на это, послало па землю дождь:

Ласточек стаив гнезда забились свои,Свежестью лесаостро запахло вокруг.Близится вечер.Дождь по соломе стучит, -Радостно слушатькапель немолкнущий стук.(«Радуюсь дождю»)

Не меньше Ду Фу радовались дождю жители Чэнду и крестьяне из окрестных деревень: они выходили на порог дома и, подставляя лицо струйкам воды, смотрели на дождевые облака, улыбались и поздравляли друг друга. Босоногие мальчишки набирали воды в пригоршни, бегали по лужам, поднимая фонтаны брызг, и вскоре становились похожими на чертей из буддийского ада. Матери под бамбуковыми зонтиками выбегали за ними и уводили сушиться у жаровни... Все говорили о новом губернаторе, сумевшем умилостивить Небо, и Ду Фу с гордостью сознавал и себя причастным к благим начинаниям Янь У. Последнее время жить ему стало полегче, и их дружба с Янь У крепла день ото дня. Когда выдавалась свободная минута, вместе отправлялись гулять, поднимались на пагоды буддийских храмов, слушая звон колокольчиков на крышах, любовались цветами в садах, ловили рыбу, и Ду Фу в шутку называл себя старым рыбаком. Однажды Янь У прислал ему в подарок кувшин вина, и поэт написал по этому поводу небольшое стихотворение:

Спустилось из-под синих туч,с вершин высоких гор,-Его душистый терпкий вкусоценит лишь знаток.Вино доставили ко мне,седому рыбаку,Чтоб я сейчас же - при гонцах -его отведать смог.(«Благодарю губернатора Янь У за кувшин доброго вина, приготовленного даосским отшельником цинчэнских гор»)

Ду Фу и Янь У часто заговаривали о событиях в столице - любая новость вызывала в них отклик. Ду Фу особенно тревожила судьба стареющего Сюаньцзуна, который на склоне лет стал пленником чанъаньских дворцов. Каждый его шаг контролировался шпионами могущественного евнуха Ли Фуго, и поэт сравнивал бывшего императора с несчастной птицей, томящейся в неволе. Ее израненный рот полон крови, она испуганно прячется в гуще деревьев, издавая пронзительные жалобные крики... Вскоре Сюаньцзун скончался, а вслед за этим последовала и смерть его сына - императора Суцзуна, который под конец жизни стал беспомощной игрушкой в пуках Ли Фуго. Могущественный евнух при поддержке своих приспешников возвел на престол нового императора - Дайцзуна. Через некоторое время после этих важных событий губернатор Янь У был вызван во дворец. Провожая друга, Ду Фу писал:

Неужели всю жизньмне на юге прожить суждено?Знать бы, выпадет случайвернуться на север родной...Коль сумеешь достичьты в столице высоких постов,Ради правды, мой друг,не страшись рисковать головой.(«Десять рифм на прощание с господином Янем,вызванным ко двору императора»)

Что же дальше? Что ожидает Ду Фу здесь, на юге, и как сложится его жизнь? Суждено ли ему снова увидеть родной север, или же его гроб опустят в горячий песок под южными пальмами? Встретятся ли они когда-нибудь с Янь У, или же их дороги отныне разойдутся навеки? Обо всем этом думал Ду Фу на прощальном пиру, сидя среди гостей, произносивших застольные речи в честь губернатора и обмахивавшихся шелковыми веерами. Было душно, и в самый разгар пира Ду Фу незаметно вышел на террасу. Молодой человек, соскочивший с коня, принял его за слугу и велел подать вина. Ду Фу про себя усмехнулся и, не говоря ни слова, удалился.

Кто он, этот наездник лихойна проворном гнедом жеребце?Вот у самой террасы он спрыгнул с коняи без спросу уселся на стул.Видно, некому было его воспитать, -даже имя свое не назвав,На серебряный чайник с горячим виномон надменно и дерзко кивнул.(«Молодой наездник»)

ДУ ФУ ВОСПЕВАЕТ КРАСОТУ ВЕЩЕЙ

В этой главе не случайно так много стихов. Дело в том, что после разрыва со службой в сознании Ду Фу наступает перелом: он становится профессиональным поэтом. Разумеется, это слово - профессиональным - не следует понимать слишком буквально, потому что в средневековом Китае профессионального поэтического творчества как такового не существовало; поэты могли творить ради славы, ради «утверждения имени» в поколениях своих потомков, наконец, ради самого творчества, остающегося безвестным и безымянным, но никогда - ради денег. Китайские поэты стихами хлеб не зарабатывали (иное дело - сочиненные на заказ эпитафии, надписи на мемориальных стелах и т. д.). Поэтому мы можем говорить лишь о том, что Ду Фу стал считать литературу главным делом жизни, стал работать как профессиональный поэт, то есть писать много и регулярно. Поражает само количество написанного им за 759-762 годы: сотни стиховорений, большая часть которых включалась во все литературные антологии. Поражает (особенно если учесть, что в эти годы он часто болел) непрерывность творческого труда: Ду Фу словно бы постоянно находится в состоянии «ветра и потока», как называлось в Китае поэтическое (и жизненное) вдохновение.