Лонгин Пастусиак - Первые леди Америки

На фоне такого потрясающего великолепия Первой леди нужно было чем-нибудь отличиться, чтобы превзойти в блеске других. Честолюбивая Нэнси Рейган стремилась стать законодательницей американской моды, подобно Жаклин Кеннеди. Но между двумя дамами была определенная разница. Жаклин Кеннеди вошла в Белый дом, будучи на двадцать два года младше. Нэнси так хотелось узнать тайну успеха Жаклин Кеннеди, что в 1981 году она привлекла к сотрудничеству Летицию Блодридж, чтобы та ввела ее в вашингтонское общество (Л. Блодридж тесно сотрудничала с Жаклин Кеннеди). Ей даже было предложено пожить некоторое время в Белом доме.

Нэнси Рейган считалась довольно заурядной, старомодной, традиционно настроенной Первой леди. Этот имидж жены нравился Рейгану консерватизмом, что соответствовало политике и ценностям, которые он представлял.

Американская общественность была возмущена, когда Нэнси рассказала одному репортеру, что у нее рядом с кроватью спрятан «маленький пистолетик». Эти и другие высказывания исходили не от самой Нэнси, а от ее пресс-секретаря, Робины Ор, пятидесятилетней журналистки из «Окленд Трибьюн», присутствовавшей на всех интервью, которые давала Нэнси. Ор сделали козлом отпущения, уволив через двадцать восемь дней работы.

9 февраля 1981 года Нэнси встретилась с 75 репортерами и журналистами, чтобы представить им весь свой штаб сотрудников во главе с шефом Питером Мак-Гойем и новую пресс-секретаршу Шейлу Пате. Журналистов предупредили: вопросов не задавать. Элен Томас, корреспондентка, уже много лет аккредитованная в Белом доме, попыталась все же задать вопрос, но Первая леди резко прервала ее замечанием: «Элен, у нас не пресс-конференция». После этого всем присутствующим было предложено посмотреть двенадцатиминутный фильм о проблемах пожилых людей, так как Первая леди хотела заняться именно этим. Когда фильм закончился и зажегся свет, Нэнси уже не было в зале.

Каждый вновь избранный президент получает от государства 50 000 долларов, чтобы переоборудовать Белый дом по своему вкусу. Картеры не притронулись к этим деньгам. Нэнси этой суммы не хватило даже начать задуманную перестройку и оформление помещений. После того как архитектор Тэд Габер осмотрел резиденцию и выслушал пожелания Нэнси, расходы на обновление каждой комнаты он оценил в 50 000 долларов, в эту сумму, конечно, не входили затраты на приобретение произведений искусств и антиквариата.

Чтобы изменить интерьер помещений, Нэнси собрала с богатых спонсоров мужа пожертвования в размере 822 461 доллара, один частный фонд из штата Мэриленд перевел ей 209 508 долларов на новый сервиз с 220 тарелками, украшенными гербом президента. На деньги, собранные в первый год президентства мужа, она сумела обновить все комнаты на первом и втором этаже Белого дома.

Пристрастие Нэнси к роскоши и стремление показать себя не очень нравились большинству американцев. Согласно проведенному опросу мнений, в конце 1981 года 62 % американцев считали, что Нэнси как Первая леди придает слишком большое значение стилю и элегантности, и только 30 % опрошенных поддержали ее стиль жизни и манеру одеваться. Общественное мнение оценивало Нэнси Рейган значительно хуже, чем Жаклин Кеннеди, Розалин Картер и Бетти Форд.

На американских почтовых открытках Нэнси была изображена с короной на голове. Когда ее спросили, действительно ли она носит корону, рассмеявшись ответила: «Конечно нет! Я бы никогда не носила корону, чтобы не испортить прическу».

30 марта 1981 года на президента Рейгана в Вашингтоне было совершено покушение. В это время Нэнси была в Белом доме. Узнав о случившемся, она тотчас поехала в больницу и пришла в ужас, когда увидела мужа, который лежал и тяжело дышал. Но он улыбнулся жене и пошутил: «Дорогая! Я просто совсем забыл, как играют в прятки».

Нэнси не отходила от постели мужа. Если его состояние ухудшалось, она старалась подбодрить его: «Сегодня пойдем куда-нибудь поужинаем». — «Правда? Куда?» — спрашивал Рейган. — «На дискотеку, я видела по дороге в больницу». — «О’кэй», — говорил он и вставал. Дальше Нэнси рассказывала: «Мы шли в соседнюю комнату. Я ставила два кресла перед телевизором. Пока он смотрел последние известия, я готовила ужин».

У Рейгана был плохой аппетит, чтобы заставить его поесть, Нэнси заказывала его любимые супы из Калифорнии, и только у их прежней кухарки Энн Олмэн. Его друзья, прибывшие с западного побережья, привозили эти супы в термосах, но Рейган отказывался есть.

Нэнси вмешивалась во все дела, восстановив тем самым врачей против себя. Она хотела знать все, требовала детального обоснования каждого решения.

Рейган лежал в комнате, окна которой в целях безопасности были закрыты тяжелыми шторами. Нэнси решила их снять, чтобы ее муж мог видеть дневной свет и дышать свежим воздухом. Доктор Дэвид Дженс объяснил ей, что такие меры безопасности всего лишь «цена, которую приходится платить за должность президента».

Потом доктор Дженс как-то сказал Нэнси, что он пойдет домой, так как уже несколько дней не выходил из больницы и его жена начала беспокоиться. Нэнси ехидно заметила: «Это цена, которую приходится платить за профессию врача».

Нэнси Рейган очень близко к сердцу принимала результаты опроса мнений, особенно те, из которых следовало, что она вредит политическим интересам мужа. Она начала уделять больше внимания одежде и стилю жизни, принимать участие в различных благотворительных акциях: способствовала осуществлению программы адаптации больных детей и сотрудничала с ветеранами войны во Вьетнаме, часто фотографировалась с пенсионерами и детьми-инвалидами.

Она пригласила Ландона Перрина, чтобы он написал ей несколько речей и остроумных анекдотов, которые могли бы улучшить ее имидж. 29 марта 1982 года на одном из престижных приемов был поставлен скетч. Нэнси Рейган, переодевшись в нищенское платье, пела песню, что она носит только старую одежду, которую Ронни купил ей за десять центов. Так она стремилась высмеять мнение о том, что Нэнси любит только роскошные и безбожно дорогие платья.

Несмотря на внешнее спокойствие, Нэнси на всех встречах и интервью очень нервничала, поэтому редко выступала перед общественностью. Да и о случаях, когда ей приходилось говорить, она бы охотнее всего забыла. Во время публичных мероприятий она молча сидела рядом с обожаемым «божественным» супругом.

На семидесятилетие Рейгана, в пятницу 6 февраля 1981 года, через шестнадцать дней после введения в должность, Нэнси решила подготовить мужу сюрприз. Посоветовавшись с друзьями из Калифорнии, она устроила в Белом доме прием на сто самых близких президенту людей. В списке приглашенных были, конечно, Вильсоны, Эннинберги, Джоргенсоны, Блумингдейлы и другие гости. Мужу Нэнси сказала, что будет только узкий круг друзей. Когда Рейган вошел в салон и увидел всех этих людей, он был приятно удивлен. Зал утопал в цветах, подавали изысканные блюда, оркестр играл старые романтические мелодии. Произнося тост, Нэнси сказала: «Знаю, что для него нет ничего дороже, чем наша дружба». Уже давно в Белом доме не было такого помпезного приема.