Омар Брэдли - Записки солдата

Прежде чем приступить к разработке операции "Оверлорд", я обеспечил себя квартирами и в Лондоне и Бристоле, так как трудно было определить, сколько времени мне придется потратить в штабе 1-й армии и сколько в штабе группы армий. Поскольку штаб американских войск на европейском театре военных действий, штаб при верховном главнокомандующем войсками союзников (КОССАК) и штаб 21-й группы армий дислоцировались в Лондоне, вначале было важно, чтобы моя резиденция находилась поближе к ним. Поэтому я решил первую половину недели находиться в Лондоне, а вторую половину и воскресенье - в Бристоле. Я прикомандировал Бриджа к штабу группы армий, а Хансена - к штабу 1-й армии. К счастью, 1-я армия переходила в оперативное подчинение группы армий только после переброски штаба группы армий во Францию. В противном случае мне пришлось бы командовать самим собой. Тем не менее иногда поступали телеграммы командующему 1-й армией Брэдли, подписанные командующим 1-й группой армий Брэдли. 1-я группа армий, в целях обмана немцев во время вторжения, была позднее переименована в 12-ю группу армий.

В Лондоне я разместился в отеле "Дорчестер", прекрасном здании в Вест-Энде, расположенном у Гайд-Парка. Отель находился не только поблизости от американской военной столовой, но и всего лишь в десяти минутах быстрой ходьбы от штаба группы армий на площади Брайнстон-сквер.

- Я должен информировать вас, сэр, - сказал офицер-квартирьер, - что крыша отеля "Дорчестер" усилена. Только большая бомба может пробить ее. Я часто вспоминал об этом, спокойно лежа в постели во время зимних ночных налетов немецкой авиации.

Офицеры из штаба 2-го корпуса только что прибыли на самолетах в Бристоль с желтыми лицами от приема таблеток атабрина, который выдавался войскам на средиземноморском театре военных действий в качестве профилактического средства от малярии. За три недели до этого я также приехал в Англию желтый, как тыква. В последний вечер в Сицилии Кин радостно выпил со мной за то, что он принял последнюю таблетку атабрина. На следующее утро он признался, что его тост был преждевременным. Таблетки нужно было принимать еще 6 недель после отъезда с театра военных действий на Средиземном море.

Штаб 5-го корпуса реквизировал для меня дом за грядой бристольских меловых холмов. Здание было достаточно просторным для размещения основных офицеров штаба и адъютантов. Это была английская усадьба с залом для танцев, теплицами и конюшнями. Нам сказали, что дом предназначался для проживания трудновоспитуемых девушек. Когда первый грузовик американской армии въехал во двор усадьбы, соседи облегченно вздохнули.

Пока в усадьбе шла подготовка к нашему размещению, Кин и я временно расположились в бристольском фешенебельном "Гранд-отеле", находившемся в старинной части города. Когда мы подошли к конторке, чтобы зарегистрироваться, клерк, ведавший распределением комнат, развел руками.

- Извините, господа, - сказал он, - но, честное слово, у нас нет ни одной свободной комнаты. Как вы знаете, в Бристоль приезжает очень много туристов-англичан.

Тупик удалось преодолеть только после звонка полковника Гидли-Китчена, начальника бристольского военного района, который поспешил нам на помощь.

Когда я расписался в книге для приезжающих, клерк приложил пресс-папье и взглянул на меня.

- Я надеюсь, сэр, - сказал он, - что вы у нас не задержитесь.

Я также надеялся на это. Я торопился поскорее пересечь Ла-Манш и узнать, что ожидало нас на другой стороне пролива.

12. Разработка плана вторжения во Францию

Чтобы проследить с самого начала нашу подготовку к вторжению через Ла-Манш, следует вернуться к тому, что происходило в полночь 2 июня 1940 г. В эту ночь английский генерал-майор пробирался на небольшом судне между обломками разбитых кораблей у побережья Дюнкерка. При свете пожаров, возникших в результате налетов германской авиации, он смотрел, не остались ли в гавани и на побережье союзные солдаты, ожидавшие погрузки. Убедившись, что там не осталось ни одного солдата, командир 1-й английской дивизии генерал-майор Гарольд Александер приказал капитану судна взять курс на Англию. Александер был последним из более чем 335 тыс. союзных солдат, эвакуированных с континента у Дюнкерка в Англию.

За два дня до этого командир другой английской дивизии погрузил своих солдат на побережье Северного моря на суда и направился в опасный путь в Англию. Он был третьим сыном епископа англиканской церкви на острове Тасмания, звали его Бернард Лоу Монтгомери.

Обойденный в результате стремительного прорыва немцев и капитуляции бельгийского короля Леопольда, британский экспедиционный корпус численностью 255 тыс. человек оказался в мешке на побережье Северного моря. Английский военный флот с помощью других подручных средств сумел обеспечить погрузку на суда британского экспедиционного корпуса и доставил его в Англию всего за несколько часов до выхода немецких войск на побережье. Когда вверх по Темзе в беспорядке шли суда с усталыми, голодными и упавшими духом английскими войсками, бросившими во Франции вооружение и боевую технику и потерявшими почти всякую надежду на будущее, война казалась уже проигранной всего лишь через 9 месяцев после ее начала.

Однако, когда германская армия вышла на побережье Ла-Манша, выяснилось, что она превзошла самые смелые надежды своих штабов. Германское верховное командование не предвидело, что необходимость форсирования Ла-Манша может возникнуть так скоро, и это было одним из главных просчетов немцев во время войны. Они рассчитывали, что после падения Франции Англия также выйдет из войны, и поэтому не подготовили десантных средств для форсирования Ла-Манша. Возможно, этот просчет в большей степени, чем что-либо другое, обрек Германию на поражение.

Не желая подвергать себя риску, связанному с вторжением в Англию, имевшую мощный морской флот, немцы решили предварительно ослабить Англию воздушными бомбардировками. Четыре года германская армия топталась на побережье, пока не превратилась из охотника в дичь. Как битва за Англию была битвой за Ла-Манш, так и битву за Германию следовало начать с овладения Ла-Маншем{23}. С того момента, когда Александер эвакуировался из Дюнкерка, форсирование Ла-Манша стало неизбежной предпосылкой победы союзников на западе.

Даже после того, как английские военно-воздушные силы отразили сильные удары германской авиации в тяжелое для нас лето и осень 1940 г., трудно было представить себе, как Англия сможет выстоять против превосходящих сил противника. Германия захватила побережье Атлантики от Нарвика в Норвегии до Пиренеев в Испании. С захватом французских портов в Бретани гроссадмирал Карл Дениц приблизил базы германских подводных лодок вплотную к морским коммуникациям Англии. Союзные потери на море возрастали катастрофически, пока к концу 1940 г. они не превысили 5 млн. тонн. Хотя Англия вступила в войну, имея большой надводный флот, что в конце концов спасло ее, она не могла возместить потери в судах, грозившие парализовать ее судоходство.