В Рунов - Фрунзе. Тайны жизни и смерти

Военная реформа

В историю Красной Армии 1924 год войдет как год реформы. Почти весь он прошел под знаком ломки старых организационных форм аппаратов управления, войсковых частей и пересмотра самих основ их деятельности…

Наша реорганизационная работа пошла прежде всего в направлении максимального сжатия наших штатов, максимального сокращения всего, что не является абсолютно необходимым для работы.

После победы над Врангелем в советском правительстве укоренилось мнение о необходимости быстрой демобилизации огромной армии, находившейся в европейской части страны. Предлагалось сохранить имевшиеся силы только в некоторых регионах, соседствующих с потенциальными врагами российской революции, прежде всего с Польшей.

В. И. Ленин также был одним из сторонников этой идеи. Уже в конце ноября 1920 года он дал указание сократить армию не менее чем на два миллиона человек. Это было поручено комиссии, в которую вошли Ф. Э. Дзержинский, М. И. Калинин, Э. М. Склянский. Но демобилизация проходила, по мнению В. И. Ленина и Л. Д. Троцкого, крайне медленно. За зиму, к весне 1921 года, удалось сократить всего 800 тысяч человек!!!

В апреле 1921 года ЦК партии обсудил итоги демобилизации и принял новое решение о норме численности Вооруженных сил. В. И. Ленин предложил к осени того же года сократить армию до 1,6 миллионов человек, а через год, то есть к октябрю 1922 года, ее общую численность довести до 800 тысяч человек. При этом в состав Красной армии с сентября 1921 года были включены

Военно-морской флот, войска ВЧК, части особого назначения и войска конвойной стражи. Общая численность личного состава этих включений достигала 220 тысяч человек.

18 декабря 1922 года Пленум ЦК РКП(б) принял решение о новом сокращении вооруженных сил к 1 февраля 1923 года до 600 тысяч человек, но на практике их удалось уменьшить до 562 тысяч человек. При этом численность личного состава флота, частей ВЧК, особого назначения и конвойной стражи, других специальных войск была не только сокращена, но и увеличена, на сухопутные войска приходилось не более 300 тысяч человек. Это было явно недостаточно для решения оборонных задач на огромной территории Советского Союза.

Столь быстрое и решительное сокращение численности Красной армии диктовалось условиями высшей политики, но не могло устраивать военачальников, которые стремительно теряли войска, подчиненных, власть. В процессе сокращения были уволены многие командиры, лично знакомые военачальников, оставленных в строю. А так как увольнение проходило без должного материального обеспечения, вскоре обнаружились тысячи недовольных и обиженных бывших красных командиров, которые не могли найти себе достойного места в мирной жизни. «За что кровь проливали!» — звучало повсюду.

М. В. Фрунзе несколько раз обращался с просьбами в Москву оставить в кадрах того или другого товарища. Как правило, ему шли навстречу. Но удовлетворить все ходатайства было невозможно.

В конце марта — начале апреля 1922 года М. В. Фрунзе участвовал в работе XI съезда партии. На этом съезде с большой речью выступил Л. Д. Троцкий. Выступление Троцкого было встречено неоднозначно: многие ему аплодировали, некоторые, преимущественно военные, откровенно возмущались…

После выступления Лев Давидович собрал совещание военных делегатов съезда. На этом совещании он пытался не столько разъяснить, сколько закрепить свои позиции. Говоря о перепек- тивах мировой революции, о развитии революционной ситуации в глобальном масштабе, он убеждал, что Россия стала лишь первым успешным шагом неизбежного процесса крушения мирового капитала, в который в ближайшее время вольются многие другие страны. Усилия Советской страны следовало обращать не на собственное укрепление, а на развитие мирового революционного процесса.

Перейдя к конкретным вопросам, Лев Давидович заявил, что военный опыт Гражданской войны в учет брать не следует, поскольку из-за специфики этой войны он ничего не стоит. Большинство вопросов вооруженной борьбы решалось не вооруженным, а политическим путем, и о каком-либо военном искусстве в этих условиях говорить не приходится.

Безусловно, такие заявления не могли понравиться тому, кто считал себя полководцем, внесшим большой вклад в победу Красной армии над врагом. Последовали ответные выступления. Одним из первых слово взял М. В. Фрунзе. Он был в корне не согласен с Л. Д. Троцким, прежде всего, по вопросам революционного военного искусства и вклада Красной армии в решение задач вооруженной борьбы на фронтах Гражданской войны. Во время своей речи Михаил Васильевич, наблюдая за залом, видел положительную реакцию большинства красных командиров.

Затем он начал говорить о международной угрозе советскому строю и необходимости защиты государства, наличии мощной Красной армии. В его речах часто звучала фраза «военная доктрина», как принятое в армии данного государства учение, устанавливающее характер строительства вооруженных сил страны и «их вождение на основе господствующих в государстве взглядов на характер перед ним военных задач». Данная формулировка многими до конца не была понята, но ее поддержали. В числе сторонников М. В. Фрунзе выступили М. Н. Тухачевский, К. Е. Ворошилов, С. М. Буденный и многие другие.

Л. Д. Троцкий был очень недоволен разногласиями, возникшими в его ведомстве. Чувствовалось наличие сильной военной оппозиции. Удивляло то, что наряду с простыми «вояками», к числу которых Лев Давидович относил и Фрунзе, оппозиционные выступления прозвучали также из уст и некоторых явных его сторонников, в том числе и Тухачевского.

В целом Л. Д. Троцкий не был сторонником упразднения Наркомата по военным и морским делам и полного разгона воинских формирований. Он понимал, что выросшая в огне Гражданской войны новая советская военная элита будет яростно доказывать свою значимость и цепляться за свои кресла. Но революция, в его представлении, не могла замыкаться на каких-либо местнических целях. С великодушным презрением он оставлял «воякам» их завоевания, готовя себя к битвам всемирного масштаба. М. В. Фрунзе и его товарищи стремились решить более приземленные задачи, и на этой основе назревал конфликт.

Тогда Михаил Васильевич решил пойти на компромисс. В декабре 1922 года на совещании военных делегатов X Всероссийского съезда Советов остро был поднят вопрос о создании, наряду с регулярной Красной армией, территориально-милиционных формирований.