Владимир Лобанок - Партизаны принимают бой

17 марта 1944 г. Вчера целый день и ночь слышна была артиллерийская канонада. Сегодня снова тихо.

20 марта 1944 г. Вчера весь день воевали И. С. Воржев и И. С. Борейко. Подбили один танк. Немцы заняли было Колпинку, Семенец, Кральки. Вечером отошли. У наших двое убитых, одиннадцать ранено. Командира вызвали к В. Е. Лобанку. Приехал в час ночи.

23 марта 1944 г. Сегодня к нам из деревни Залесье пришел перебежчик. Рассказал, что на нас наступала часть из разбитой под Витебском дивизии. Сегодня утром немцы ушли на запад. На партизанском фронте пока тихо, не слышно и фронта. Зато скоро вся Белоруссия будет свободной.

В нашем районе на днях открываются школы. Это что-то бесподобно интересное».

Вперемежку с боевой хроникой — наблюдения, зарисовки, стихи любимых поэтов и собственного сочинения. Интересны образы партизанок:

«Мне за это время очень понравились три девушки-партизанки. Одну зовут Нонна, вторую — Лена, третью — Герта.

Нонна.

Нонна — украинка, она из Полтавской области. Началась война, и Нонна вместе с отцом добровольно ушла в армию. Ей было трудно в армии, но с упорством характера переборола все, прошла кадровую подготовку. Потом ее послали на курсы радистов, по окончании которых забросили в тыл немцев, в Белоруссию.

Нонна — маленькое, хрупкое создание. Нонна всегда весела, немного придирчива и капризна, но к ней что-то влечет».

Эта миниатюрка сопровождается припиской:

«Убита в Красном Рогу». По-видимому, приведенные выше строки написаны еще при жизни Нонны.

«Лена.

Она разведчица. Уже мало осталось в ней женского. Одета по-мужски: гимнастерка, брюки, руки в карманах. Только светлые непокорные волосы выдают девушку. У Лены нет других мыслей и разговоров, кроме боевых дел. Она целиком отдалась боевой жизни…

В бою Лена бесстрашна. Болеет за каждый промах, за каждую неудачу. Мне она нравится своей мужественностью.

Герта.

Герту я видела только один раз. Это худенькая шустрая девчурка. На ней красиво сидят брюки. Она смело вошла в штаб и вытянулась. Принесла вещи своего раненого товарища, которого отправляли за фронт. Она несмело спросила разрешения попрощаться с ним, на глазах заблестели слезы. Получив разрешение, радостно улыбнулась.

Герта очень быстра и поворотлива. Глаза большие, быстрые. Волосы у нее светлые, вьющиеся. Эта преданность, беспокойство о друге, забота о всех мелочах, нужных и интересных ему, делают ее удивительно красивой».

Начался апрель. Записи последних дней перед экспедицией говорят о повышенной активности гитлеровцев, о том, что предстоят тяжелые бои.

«9 апреля 1944 г. Вчера вечером косьминцы провели операцию за Двиной, в Орлове. Зашли с тыла и прижали немцев к Двине. Из Речицы к гитлеровцам подошло подкрепление. Наши отошли.

Сегодня танк обстрелял наши позиции».

А в самый канун экспедиции — заметки о краснодонцах:

«10 апреля 1944 г. Книга „Герои Краснодона“ — хороший воспитательный материал для ребят. Навсегда остаются в памяти образы героев — Ульяны Громовой, Ивана Земнухова, Олега Кошевого, Сергея Тюленина, Любы Шевцовой, членов подпольной комсомольской организации „Молодая гвардия“…

В ученическом блокноте Ульяны Громовой были записаны слова Лермонтова:

„Что может противостоять твердой воле человека? Воля заключает в себе душу. Хотеть — значит ненавидеть, любить, сожалеть, радоваться, жить. Одним словом, воля есть нравственная сила каждого существа, свободное стремление к созданию или разрушению чего-нибудь, творческая власть, которая из ничего творит чудеса!..“»

А вслед за этим такая запись:

«Сейчас передают по телефону — взята Одесса! Огромнейшая победа наших войск!..

А сколько жизней стоила эта победа! Сколько детей осиротила, сколько осталось жен, сколько любимых потеряно!..

11 апреля 1944 г. Вчера ночью хорошо были слышны фронтовые пулеметы, сегодня — артиллерийская канонада.

Весь день идет бой у Сакмаркина и Романова. 11 немецких танков уже в Осиновке. Сильно бьет артиллерия.

19 апреля 1944 г. Весь день шел бой за деревню Заозерье. Наши удержались. Вечером и ночью снова наши самолеты бомбили немецкие позиции.

20 апреля 1944 г. С утра летают советские самолеты. Каждый день ждем наступления на фронте. Мы выпускаем бюллетень.

21 апреля 1944 г. Сегодня у нас тихо. Немцы начали наступление из Лепеля. Трудно будет: идет техника.

29 апреля 1944 г. Сегодня мой день рождения, и очень несчастливый. Мы еле ушли из Гомеля. Мельницу и всю деревню сожгли.

Заняли оборону на опушке леса за деревней Саломирье».

Среди скупых окопных записей вдруг стихи Александра Прокофьева:

Задрожала, нет — затрепеталаНевеселой, сонной лебедой,Придолинной вербой-красноталом,Зорями в полнеба и водой.Плачем в ленты убранной невесты,Днями встреч, неделями разлук,Песней золотой, оглохшей с детстваОт гармоник, рвущихся из рук!Чем еще?Дорожным легким прахом,Ветром, бьющим в синее окно.Чем еще?Скажи, чтоб я заплакал,Я тебя не видел так давно…

И как итог всему — строки, написанные в последние дни блокады:

«Только тот, кто испытал все трудности борьбы с озверелым фашизмом, кто десятки и сотни раз встречался с призраком смерти, — только тот понимает, как хочется жить, имея за плечами двадцать лет, а в сердце непримиримую ненависть к врагу и непоколебимую веру в победу, в торжество коммунизма».

Взаимодействие партизанских зон и соединений, помощь Родины поддерживали эти высокие чувства патриотов. Нам было бесконечно дорого все то, что так или иначе напоминало: вы не одиноки, мы с вами, держитесь, победа близка. Это подбадривало, придавало сил, помогало вести неравный поединок с противником, который имел такие несомненные преимущества, как огромный численный и технический перевес, возможность быстро перебрасывать войска по железной дороге и автотранспортом.

Усиление боевых действий на фронте и в соседних партизанских зонах, поддержка авиации и другая помощь, несомненно, несколько снизили активность частей противника, принимавших участие в операции в районе Ушачей. Тем не менее немецко-фашистские войска продолжали упорно атаковать партизанские позиции, не считаясь с большими потерями, теснить бригады и отряды в район северо-западнее Ушачей.