Александр Ефимьев - Бронепоезда в Великой Отечественной войне 1941–1945

Подошло время. Машинист А. В. Солдатов вывел «Илью Муромца» на позицию. Артиллеристы, ожидая сигнала, приготовились к стрельбе.

Старшего лейтенанта М. М. Кравченю мучили сомнения. Стрелки часов неумолимо передвигались по циферблату. Вот уже без двух минут девять, а ожидаемой цели все нет. Появится или не появится? И вдруг его взгляд различил чуть заметные полосы дыма, а уж потом он увидел ощетинившиеся в нашу сторону дула орудий и передал в командирскую рубку:

— Цель на месте! Начинайте!

Из рубки «Ильи Муромца» последовало:

— По цели! Десять снарядов на орудие! Реактивные установки по два залпа! Бронепоездам! Огонь!

Выстрелы с обеих сторон раздались почти одновременно. Артиллеристы «Ильи Муромца» проявили сверхмастерство. Таинственный противник был накрыт с первого же залпа. Батарея-невидимка успела повернуть дула орудий в сторону «Ильи Муромца» и произвести ответный выстрел. Но снаряды легли мимо цели. «Катюши» завершили разгром вражеского бронепоезда. Вскоре все было кончено. Над бронепоездом висели клубы пара. Видимо, снаряд попал в котел паровоза.

Когда 6 июля 1944 года Ковель был освобожден от гитлеровцев, бойцы 31-го дивизиона побывали у разбитого бронепоезда. Фашисты так и не удосужились убрать останки искореженной машины. Узнали бойцы, что вражеский бронепоезд носил имя Адольфа Гитлера.

И было так не только в Ковеле…

На вооружении немецко-фашистской армии тоже находились бронепоезда. Это были трофейные советские бронированные составы, захваченные как в первые дни войны, так и восстановленные в паровозных депо прифронтовой полосы.

Например, в октябре 1941 года западнее Брянска гитлеровцы захватили советский бронепоезд, поврежденный при интенсивном воздушном налете. После восстановления он действовал на участке Орел — Поныри. Об этом свидетельствуют донесения сотрудников Управления НКВД по Курской области: «1 ноября в 14.00 бронепоезд противника занял ст. Змиевку, на которой высадил 150 человек пехоты. В 19.30 на станции Глазуновка высажено 30 автоматчиков, и восстановлен железнодорожный путь. Бронепоезд продвигается к Курску и ведет три платформы, на которых погружены два тяжелых танка и несколько бронемашин…

Г. Е. Шагун, командир взвода реактивных установок бронепоезда «Илья Муромец» (слева) и Н. М. Гаврилов, заместитель командира бронепоезда «Козьма Минин» (справа).

Ночью 2 ноября бронепоезд противника находился в шести километрах от ст. Поныри. Впереди бронепоезда по полотну железной дороги движется дозор: 1 танк и 25 кавалеристов».[27]

В 1942–1944 годах вражеские бронепоезда часто вели боевые действия против партизан. По свидетельству начальника Центрального штаба партизанского движения генерал-лейтенанта П. К. Пономаренко, советскими партизанами было взорвано 116 немецких бронепоездов, из них более половины на Брянщине, Смоленщине, в Белоруссии.

О поединках с немецкими бронепоездами рассказывали многие фронтовики.

«Вражеский бронепоезд ежедневно подходил к линии фронта и обстреливал позиции наших дивизий и Фастовский железнодорожный узел. Артиллерийские налеты мешали восстановительным работам, которые вели железнодорожники 14-й железнодорожной бригады. Начальник штаба бригады майор В. Г. Измайлов, командир минно-подрывного взвода старший техник-лейтенант Ф. М. Мясников решили установить на пути бронепоезда мину-ловушку, — вспоминал Герой Социалистического Труда, генерал-полковник технических войск П. А. Кабанов. — В районе Фастова Ф. М. Мясников и старший техник-лейтенант Г. М. Татаринов из траншей пехотинцев обнаружили излюбленное место стоянки бронепоезда. Из добровольцев своего взвода Мясников отобрал лучших солдат-минеров.

В темную вьюжную ночь минеры пробрались к железной дороге. На место стоянки бронепоезда заложили в насыпь усиленную противотанковую мину. Враг не обнаружил минеров, которые благополучно возвратились в траншеи пехотинцев.

…Точно, с немецкой аккуратностью, на взгорье появился дым паровоза. Бронепоезд на высокой скорости спешил к постоянному месту стоянки. Прошла минута, вторая. Окрестность потряс сильный взрыв. Свалился на бок бронепоезд, были сброшены с рельсов и повреждены все площадки. По бронепоезду открыла огонь и дивизионная артиллерия.

О подрыве на наших минах немецкого бронепоезда на следующий день в своих сводках сообщило Совинформбюро».[28]

В июле 1944 года на территории Польши наши войска вели бои за освобождение города Люблин. Участник этого сражения сержант-артиллерист С. С. Мацапура рассказывает, как было выполнено особое задание командования по уничтожению немецкого бронепоезда.

Для этого в назначенный пункт вблизи Люблина прибыли четыре танка, наши авторитетные «тридцатьчетверки» и батарея самоходных установок СУ-85. Заняли позиции по обе стороны железнодорожного полотна на лесных опушках, замаскировались и стали ждать появления бронепоезда. Выбор позиции был очень удачным. Железная дорога проходила по высокой насыпи, а танки и самоходки стояли внизу, в ложбине, в «мертвом пространстве», недосягаемые для вражеских орудий.

Было уже далеко за полдень, когда наконец со стороны Демблина показался фашистский бронепоезд. Шел он, по-видимому, к Люблину на подмогу окруженному гарнизону. Двигался не спеша, осторожно. Из-за темно-серой брони грозно торчали короткие стволы пушек крупного калибра.

Наши танки и самоходки, как и было приказано, сперва открыли огонь по середине бронепоезда, по тепловозу. Надо было вывести из строя его двигатели. Фашисты тотчас ответили. Сильно рявкнули тяжелые пушки. Снаряд разорвался метрах в ста сзади «тридцатьчетверок» под вековой сосной, и она свечой пошла вверх. Султаны земли поднялись, затем еще и еще. Но ближе снаряды не рвались. Тут было «мертвое пространство», и враг ничего поделать с этим не мог. Напротив, наши танки и самоходки били размеренно и точно. Тепловоз загорелся. Орудия и пулеметы бронепоезда смолкли друг за другом. Под броней, внутри, взрывались боеприпасы. Гитлеровцы выкинули белый флаг, стали выскакивать из дверей бронеплощадок. Победа была достигнута.

На запад — к Балтийскому морю

Лето 1944 года ознаменовалось выдающимися победами Красной Армии в Белоруссии и Прибалтике. В ходе операции «Багратион» войска 1-го Прибалтийского фронта под командованием генерала армии И. X. Баграмяна освободили Шяуляй, а 31 июля вступили в Елгаву. Танкисты 3-го механизированного корпуса, выйдя в тыл врагу, перерезали коммуникации группы армий «Север», связывавшие их с Восточной Пруссией. Войска 3-го Белорусского фронта под командованием генерала армии И. Д. Черняховского освободили Вильнюс и Каунас. В составе войск 1-го Прибалтийского фронта сражались бронепоезда 60-го отдельного дивизиона (командир — майор С. Н. Егоров).