Иван Степаненко - Пламенное небо

В моей памяти навсегда запечатлелся образ командира корпуса генерал-майора авиации Степана Павловича Данилова, авиационного начальника — лучшего из лучших, героя воздушных боев в небе Испании и Халхин-Гола, еще до Великой Отечественной войны удостоенного высокой награды — Золотой Звезды Героя Советского Союза. Сколько часов провел в воздухе генерал-майор, сказать трудно. Но летал он много и обладал огромным опытом, которым щедро делился со всеми, кто в этом нуждался. От нас командир неукоснительно требовал думать, анализировать свои действия. Нередко созывал конференции, семинары, на которых лучшие летчики обменивались новыми, эффективными способами ведения боя. Вместе с нами, младшими и средними командирами, обсуждал предстоящие задачи, вникал во все мелочи, считая своим высшим долгом заботу о росте мастерства подчиненных. В этом он видел залог победы и гарантию сохранения жизни каждого пилота.

Характерной чертой С. П. Данилова была душевная близость с нами, рядовыми авиаторами, знание психологии людей. Непосредственное общение его с летчиками давало возможность многое заимствовать у него и у более опытных товарищей, а ему быть в курсе настроений и чаяний своих подчиненных, четко видеть уровень их подготовки, безошибочно определять подходы к решению задач более широкого масштаба. Принято так считать, что чем выше поднимается военачальник по служебной лестнице, тем больше отдаляется он от рядового солдата. Рядовой солдат в авиации — это летчик. К чести генерала Данилова надо сказать, что он, будучи командиром дивизии, а затем и корпуса, с успехом преодолевал этот «служебный барьер», всегда был прост и доступен, будто стоял с нами на одной ступени, хотя на его плечах к тому времени лежало управление большим авиационным соединением.

Генерал Данилов знал каждого летчика лично, как говорят, «в лицо». Неустанно следил за всеми — опытными асами и молодежью. Не терпел зазнайства, халатности, безответственности в любом деле. За нас переживал и волновался, как отец. Не раз напоминал о необходимости быть осмотрительным в бою. Не любил давать наставлений, а свою тревогу обычно скрывал за шуткой.

Думается, об этом я могу сказать с полным правом, поскольку не раз чувствовал на себе товарищеское внимание командира корпуса, видел его душевную заботу о рядовом составе авиаторов.

В расположении полка генерал-майор Данилов и начальник штаба корпуса полковник Бугаенко бывали довольно часто. В нашей повседневной жизни их интересовало буквально все: особенности последних боев, морально-боевые качества летчиков, их самочувствие, настроение. Это не было официальным знакомством командира и начальника штаба корпуса с командиром эскадрильи, своим подчиненным, а обычная, рядовая беседа.

Вот он подошел ко мне на стоянке самолета, поздоровался, взял под руку, и мы пошли рядом. Расспросив о последних полетах и встречах с противником и осведомившись, не было ли отказов двигателя и вооружения, генерал продолжал:

— Видно по всему, войне скоро конец. У меня горячее желание, Степаненко, чтобы в оставшееся время тебя не. сбили фашисты. Они ведь чуют свою погибель и звереют окончательно. Идут на всякие подлости. Не попадись, комэск, в ловушку, будь осторожен. Главное, не горячись…

Беседы, предупреждения, обращенные к нам, не были новостью. Но от спокойного голоса командира, от его душевности и заботы теплело на сердце. И мы удваивали, утраивали свои усилия и в бою, и в учебе.

…В конце сентября 1944 года самочувствие Николая Ивановича Миронова ухудшилось, давали о себе знать последствия осколочного ранения в живот. Подполковника срочно отправили в госпиталь. Полк принял новый командир Герой Советского Союза майор А. М. Марков. Невысокого роста, строгий и настойчивый, Александр Маркович умел и любил летать. За мужество и отвагу, проявленные в боях на Карельском перешейке, он был в апреле 1940 года удостоен звания Героя Советского Союза. Позже учился в Военно-воздушной академии командно-штурманского состава ВВС, но годы учебы прервала война, и он, боевой летчик, ушел на фронт. Командовал звеном штурмовой авиации, был ранен, снова вернулся в строй, командовал эскадрильей, учился сам и учил других. Военно-Воздушные Силы Красной Армии пополнялись более совершенной авиационной техникой, и Марков с успехом осваивал новые модели истребителей. Постоянная учеба была его жизненной потребностью.

— Боевое мастерство необъятно, как небо, — говорил Александр Маркович, — но мы обязаны объять его.

Жизнерадостный, общительный, он часто советовался с командирами эскадрилий, уважал их и ценил, как основных помощников в боевой работе.

Войска 2-го Прибалтийского, преодолевая Лубанскую низменность, болота и непроходимые топи, стремятся вперед. Сентябрь дает о себе знать — почти ежедневно льют дожди. С раскисшего грунта трудно взлетать, однако мы работаем. Недавно полк пополнился новыми самолетами и молодыми летчиками. Накапливаем силы для решительных ударов. Освобождение Прибалтики не за горами.

Как всегда, все свободное время Александр Маркович отдает учебе. И сейчас, перед тем как начать новые бои, командир полка решил лично проверить, на каком уровне поддерживается техника пилотирования.

Облака плыли высоко, дул свежий ветер. Полосатый матерчатый конус — указатель направления ветра — развевался поперек линии старта. Несмотря на неблагоприятную погоду, командиры эскадрилий поднимались в воздух и четко выполняли фигуры высшего пилотажа.

В небе майор Алексей Рязанов. За оглушительным гулом двигателя не слышно голосов молодых летчиков, но по их лицам видно — ребята в восторге от мастерства комэска.

За Рязановым взлетает Шмелев. «Борода» ничем не уступает Рязанову. Его машина вертится в небе, словно «волчок», пикирует вниз, взмывает вверх, описывает крутые виражи и вертикальные фигуры. А на финише прижимается точно к посадочному знаку «Т».

Третьим поднимаюсь я.

Когда проверочно-показательные полеты командиров эскадрилий закончились, Марков построил личный состав и сказал:

— Товарищи, завтра боевая работа. Результаты проверки готовности командиров эскадрилий удовлетворяют меня. Считаю, что летчики тоже не подведут, не отстанут от своих командиров.

— Так точно! — отозвался из строя высокий, богатырского сложения летчик — младший лейтенант Масленников.

— Выполним любое задание, товарищ командир, не сомневайтесь, — поддержали остальные.

Спать легли рано. С постели нас подняла команда адъютанта эскадрильи старшего лейтенанта Султана Агзамова. На дворе еще только серело. После завтрака и осмотра самолетов начальник штаба майор С. И. Донин построил личный состав полка.