Анатолий Куликов - Тяжелые звезды

Васильев командовал в тот день своей бригадой — прославленной, боевой бригадой из подмосковного города Софрино. Именно в ней служил в свое время замполитом погибший в Нагорном Карабахе Олег Бабак, которому одному из последних в нашей стране было присвоено звание Героя Советского Союза.

В 14.30, когда мной была поставлена задача командующему войсками Московского округа ВВ МВД России подтянуть к Белому дому свободные резервы, это было сделано с одной целью — не допустить кровопролития. В соответствии с указанием туда прибыли 150 человек во главе с полковником Васильевым. Он с подчиненными был в резерве в районе гостиницы «Мир»

Как потом мне объяснял сам Васильев, он обратился к Руцкому со словами: «Прошу не стрелять, я перехожу на вашу сторону», с одной лишь целью — вывести подчиненных, среди которых появились раненые, из-под губительного огня. С его слов получалось, что он хотел обмануть Руцкого и тем самым избежать потерь. И действительно ушел с частью безоружных военнослужащих в толпу у Белого дома.

Шедшие за ним офицеры и солдаты полагали, что идут на усиление войсковой цепочки ОМСДОНа, а те в свою очередь считали, как выяснилось потом, что софринцы идут к ним на подмогу. Вышло же наоборот: Васильев расцепил толпу, которая потом, соединившись, пошла на штурм гостиницы «Мир». Именно в тот момент, в 15.45, когда Васильев вел свое подразделение в сторону Белого дома, по его подразделению был открыт огонь и были ранены пять человек. Кто это сделал, выяснить так и не удалось.

Предательство Васильева на этом не закончилось. Дело в том, что еще до штурма «Останкино», около 18 часов, я лично разговаривал с ним по телефону. Васильев дал свои объяснения. Я же, не зная истины, поверил ему и спросил: «Ты способен дальше выполнять задачу, у тебя нет проблем?» Он однозначно ответил: «Товарищ командующий, я выполню любую задачу!»

Я ему сказал: «Сейчас к вам подъедет генерал Голубец. Возьми оружие для тех солдат, которые у «Останкино». Переходишь в его распоряжение для обороны телецентра». И опять ответ был однозначный: «Есть!»

Генерал Голубец поручил ему оборону АСК-1, а сам с отрядом «Витязь» перешел оборонять АСК-3. Васильев к «Останкино» прибыл с боеприпасами и с оружием для своих безоружных 180 человек, которые были ранее туда направлены.

Но, как только Голубец ушел в АСК-3, Васильев, бросив своих людей, которые так и пролежали под огнем — за парапетом, на нейтральной полосе, — спрятался с оружием и боеприпасами в двух километрах от телецентра. Да так, что в течение трех с половиной часов я не мог его отыскать. И лишь потом, когда стала очевидной бесславная попытка Макашова взять телецентр штурмом, Васильев объявился в эфире. Все, что я мог сказать после этого Васильеву в присутствии членов военного совета: «Вы заслуживаете трибунала…»

Его признания в трусости и обещания «смыть позор кровью» я отлично помню и ничего, кроме презрения, они у меня не вызывают. За политические метания и хитрость — что ж, такое случается — достаточно снять человека с бригады, уволить из войск, но все-таки хоть как-то уважать его за выраженную гражданскую позицию… Но каких слов может заслуживать командир, бросивший в бою своих солдат безоружными и беззащитными?..

Безусловно, мы провели тщательное расследование. Беседовали со всеми офицерами, прапорщиками, солдатами. Васильев со своим заместителем Енягиным стали взваливать вину друг на друга, что вызвало возмущение всех офицеров. Формально можно было Васильева и Енягина отдать под суд. Но, учитывая, что их действия не повлекли вредных последствий, мы ограничились их увольнением из внутренних войск.

На следующий день у Белого дома события развивались не менее драматично. В ночь с 3 на 4 сентября генерал Анатолий Шкирко (Тогда — заместитель командующего ВВ МВД РФ. — Авт.) был направлен в Министерство обороны для организации взаимодействия с армейскими частями. Утром, к сожалению, армейцы не сдержали слова и вышли не вовремя.

Так как во внутренних войсках МВД России нет ни танков, ни тяжелого вооружения, в бою на подступах к Белому дому перед войсками ставилась задача очистить прилегающую территорию от вооруженных боевиков. В 6.30 колонна (в/ч внутренних войск, номер, 100 человек) прибыла на улицу Рочдельскую к фабрике «Трехгорная мануфактура», где перед ней была поставлена задача блокировать участок этой улицы до середины улицы Николаева в готовности к прочесыванию территории. В 7.15 войсковые наряды этого подразделения заняли исходное положение и сразу же были обстреляны с крыш близлежащих домов.

В 7.30 сводная рота другой части внутренних войск, разворачиваясь на Краснопресненской набережной, подверглась обстрелу из гранатометов и крупнокалиберных пулеметов, в результате чего два наших бронетранспортера были подбиты, двое наших военнослужащих были убиты, а шестеро — ранены. К сожалению, позже скончался в госпитале старший лейтенант Михайлов. Так что горькие итоги кровопролитного противостояния в октябре 1993 года стоили внутренним войскам шестерых погибших бойцов, около ста человек — ранеными и травмированными.

Сейчас трудно реконструировать ситуацию, но не исключаю, что огонь по нашим БТРам велся по ошибке «афганцами», которых «таманцы» посадили в свои бронетранспортеры. В надежде, что в бою от них будет больше толку, нежели от солдат срочной службы. Но их, возможно, не проинструктировали правильно.

Не исключаю, что в тревожной обстановке кто-то из них растерялся и принял БТРы внутренних войск за неожиданное подкрепление противника. К сожалению, в обстановке гражданской войны, войны, по сути братоубийственной и коварной, срабатывает страх неожиданной измены. Появляется неясность обстановки, отчего весь мир кажется враждебным, а значит — подлежащим профилактическому обстрелу. Военные психологи фиксировали подобное.

Горько, если нечто подобное произошло с экипажами наших бронетранспортеров, напоровшихся на кинжальный огонь…

Но это было вполне возможно. Задача на действия в районе Дома Советов ставилась войскам во второй половине ночи. Причем задействованы в ней были разнообразные части армии, ВВ и милиции, прибывшие из Подмосковья. Многое в этой операции — я знаю — планировалось сходу. Многое сшивалось на живую нитку из-за страшного дефицита времени. Например, генерал Анатолий Шкирко был вообще заблокирован: целый день я не мог на него выйти по связи. И вместо Шкирко действиями внутренних войск 4 октября у Белого дома руководил генерал Анатолий Романов. Человек он точный и добросовестный. Уверен, что он сделал максимум возможного, чтобы минимизировать потери.