Федор Лисицын - В те грозные годы

Несколько позже стало известно, что в первые месяцы войны Н. П. Симоняк командовал стрелковой бригадой, оборонявшей полуостров Ханко, воевал на Ленинградском фронте в должности командира дивизии, а затем гвардейского стрелкового корпуса. Теперь возглавил армию. Такой стремительный рост, пожалуй, лучше всего свидетельствовал о его незаурядных способностях военачальника.

Почти накануне боев к нам в армию прибыл Маршал Советского Союза Леонид Александрович Говоров — командующий Ленинградским фронтом и одновременно представитель Ставки. Ему тогда было поручено координировать действия двух фронтов по разгрому прижатой к морю группировки врага.

В доме, который занимал генерал-лейтенант Н. П. Симоняк, состоялась встреча руководящего состава армии с маршалом. Внимательно, не перебивая, представитель Ставки выслушал краткие доклады командарма, члена Военного совета, начальника штаба, командующих родами войск. С такой же сосредоточенностью выслушал и мой доклад о плане партийно-политических мероприятий на период предстоящей операции. Затем сделал ряд замечаний и указаний по разработанному штабом оперативному плану. А вот задач партийно-политической работы коснулся почему-то мало. Это меня несколько удивило. Но…

Вскоре после того как я вернулся в политотдел, зазуммерил полевой телефон. В трубке послышался негромкий голос Л. А. Говорова:

— Мне хотелось бы с вами побеседовать, товарищ полковник. Когда вы можете зайти ко мне?

— Готов в любое время, товарищ маршал.

— Хорошо. Приходите сейчас.

От политотдела до дома, где разместился маршал, било совсем недалеко. По пути к нему мысленно пытался представить себе, зачем вдруг понадобился представителю Ставки.

Маршал сидел за столом, что-то писал. Когда я вошел, он отложил недописанный лист в сторону, пригласил меня сесть поближе к столу. Разговор начал с такого замечания:

— Вы доложили сегодня о плане партийно-политической работы перед боем и в ходе боя, по этапам операции. В целом он мне понравился. А теперь я хочу поглубже разобраться в том, как обстоит дело в ротах. Меня интересуют вот такие вопросы.

Он подал мне тот самый лист бумаги, который только что отложил в сторону. На нем мелким, но четким почерком было написано: «1. Как подбираете и готовите к бою парторгов рот? Кем думаете заменять выбывших в бою? Есть ли резерв? 2. Мне доложили, что командиры рот подобраны, с ними отработаны тактические и другие вопросы подготовки к бою. От вас я хочу услышать: понимают ли командиры рот, что они при подготовке к бою должны нацеливать партийную организацию на выполнение боевой задачи, опираться на коммунистов и комсомольцев? Понимают ли они роль партийных организаций в жизни и деятельности рот?»

— Если вопросы понятны, постарайтесь подробнее ответить на них. В постановке вопросов я исходил из того, что командир роты — единоначальник, несет ответственность за все стороны ее боевой деятельности и за воспитание людей, — сказал Леонид Александрович.

Доклад я начал с рассказа о боевом подвиге воинов роты младшего лейтенанта В. Старцева из 207-й стрелковой дивизии, взявшей недавно один из хуторов и отразившей потом 15 вражеских контратак. Доложил, что все коммунисты этого подразделения действовали мужественно и самоотверженно, что успех был достигнут именно благодаря тому, что беспартийные бойцы равнялись на них, дрались с гитлеровцами отважно, по примеру парторга сержанта Белякова и комсорга Сорокина проявляли боевую находчивость и инициативу. Ротная парторганизация на деле показала себя надежной опорой командира.

Не менее подробно доложил и о боевом подвиге парторга одной из рот 379-й стрелковой дивизии Николая Дубинина, бывалого фронтовика, воевавшего до того под Сталинградом и на Ленинградском фронте, четырежды раненного.

…Роте была поставлена задача выбить гитлеровцев из одного населенного пункта. Командир ознакомил парторга с планом атаки. Дубинин в свою очередь побеседовал с членами и кандидатами в члены ВКП(б), с ротным комсоргом, дал каждому партийное поручение. А затем уже коммунисты и комсомольцы по его заданию довели боевую задачу до каждого бойца.

По команде «В атаку!» первым поднялся парторг Дубинин, стремительным броском ворвался во вражескую траншею. Его примеру последовали другие воины. В траншее завязалась рукопашная схватка, в ходе которой Дубинин лично уничтожил несколько гитлеровцев. А когда вышел из строя командир взвода, парторг заменил его, сам возглавил взвод. К тому времени, когда противник был выбит с занимаемого им рубежа, во взводе оставалось всего шесть бойцов. И эта крохотная группка храбрецов, возглавляемая коммунистом Дубининым, в течение дня отразила пять яростных контратак противника, пытавшегося восстановить положение. Из пулемета, автоматов и гранатами они истребили до 120 вражеских солдат и офицеров. Отвоеванный населенный пункт был удержан.

Затем я привел несколько примеров, свидетельствующих о том, что большинство командиров рот прекрасно понимает свою ответственность за политико-моральное воспитание подчиненных. А партийные и комсомольские организации заботятся об авторитете командиров.

Леонид Александрович слушал очень внимательно, по ходу доклада задал еще несколько вопросов. С нескрываемым интересом прочитал подготовленный политотделом текст листовки о совместной работе командира роты Старцева и парторга Белякова. Порекомендовал издать ее массовым тиражом, чтобы перед началом боев листовку прочли все коммунисты и комсомольцы, все воины.

Когда я закончил, полагая, что ответил на оба вопроса, обозначенных в записке маршала, Леонид Александрович спросил:

— Выходит, у вас все хорошо и нет никаких недостатков?

Это был уже явный упрек. И вполне правомерный. Я действительно слишком увлекся рассказом обо всем хорошем. А ведь были и недостатки. В частности, некоторые командиры рот не всегда с должным вниманием относились к воспитанию личного состава. В их числе были и коммунисты. Об этом я тоже доложил представителю Ставки.

— А какие меры вы принимаете к ним? — выслушав меня, поинтересовался маршал.

— Командиров рот — коммунистов критикуем на полковых партийных собраниях и партактивах, заслушиваем на бюро, объявляем взыскания тем, кто этого заслуживает.

— Правильно. С коммунистами надо построже. С них особый спрос за воспитание людей. Ну а как с беспартийными? — продолжал расспрашивать Л. А. Говоров.

Таких командиров рот в ту пору в армии было совсем немного, но с ними велась необходимая работа. Я доложил маршалу, что с беспартийными часто беседуют работники политотделов соединений, политработники частей, парторги полковых и первичных парторганизаций, разъясняют им обязанности командиров-единоначальников.