Илья Дубинский - Трубачи трубят тревогу

В Шуманах немецкие каратели и их гетманские прихлебатели крепко притесняли родителей Примакова. Отца Виталия Марка Григорьевича жестоко выпороли. Распространяли слухи, что Виталий Примаков командует не воинским отрядом, а бандой грабителей. Варвара Николаевна не верила этой клевете и, как могла, разуверяла других. Но вот с паспортом Хорошиловой — учительницы соседнего села — она с большими трудностями пробирается в нейтральную зону.

Здесь, в партизанском лагере, мать напомнила сыну о своем давнем разговоре с Марком Григорьевичем. Она знала, через какие трудности шел ее муж, сын крепостного, к учительству. Понимала, как он ценил достигнутое. Понимала, почему он, не желая замечать особенностей сына, мечтал увидеть и его в куцем учительском вицмундирчике. А разве ее Виталий не педагог, не учит народ? Только муж своими уроками ведет людей к свету и к знаниям, а Виталий ради этого света и этих знаний горячим ленинским словом зовет их к священной борьбе. Что ни день — то митинг!

Тяжело ныло сердце и за мужа, истерзанного плетьми оккупантов и гайдамаков в отместку за Виталия. Но она одобряла путь, избранный сыном. И что там домашние борщи, шумановские пампушки в чесночном соку, которые она готовила для Виталия и его боевых товарищей! Теперь Варвара Николаевна, многосемейная мать, уважаемая учительша из Шуманов, сама включилась в борьбу.

Волнующие рассказы матери партизанского командира о народных страданиях, об издевательствах иноземцев и «хлеборобов-собственников» — помещиков и кулаков — еще больше закалили волю бойцов червонного казачества к борьбе.

Пройдет двенадцать лет, и Варвара Николаевна, осуществляя то, за что боролся ее старший сын с царскими судьями в здании киевских присутственных мест, с оккупантами в лесах нейтральной зоны, с деникинцами под Орлом, возглавит в Шуманах борьбу за создание первого колхоза. Народ единодушно назовет его славным именем «Червонный казак».

В декабре 1918 года червонные казаки под командованием Примакова, действуя совместно со 2-й Советской Украинской дивизией, освобождают Харьков, Полтаву, Кременчуг, а весной 1919 года совершают знаменитые рейды на Старо-Константинов, Изяславль, Острог.

«Тяжка, неравна была борьба наших красных отрядов с немецкими корпусами, — пишет Антонов-Овсеенко.  — Вы честно, доблестно держались в этой борьбе, товарищи червонные казаки! Вы продолжали эту борьбу и тогда, когда многие в унынии сложили оружие...» [6]

В течение августа и сентября 1919 года Примаков с бригадой червонных казаков удерживает Чернигов, блокированный деникинскими войсками.

Не раз, и под Перекопом, и на полях Галиции, мне приходилось наблюдать Примакова в бою — бесстрашного и рассудительного, спокойного в самой сложной обстановке.

Осенью 1919 года Деникин рвался к Москве. По указанию В. И. Ленина для отпора белогвардейцам была создана Ударная группа. В нее вошли латышские стрелки, червонные казаки и бригада Павлова. Месяц длились ожесточеннейшие бои на полях Орловщины.

В штаб Ударной группы явились командарм Иероним Уборевич и член Реввоенсовета Серго Орджоникидзе. Примаков горячо доказывал:

— Готовя народ к революции, мы говорили, что самодержавие прогнило насквозь. А сейчас мы удираем от тех же царских генералов. В пятнадцатом году я с трудом доставал у солдат черниговского гарнизона винтовку, обойму патронов. Теперь у нас оружейные заводы в Туле, Сестрорецке, Ижевске. В пятом году восстали лишь Красная Пресня и киевские саперы, сейчас с нами весь трудовой народ. В восемнадцатом году у нас были небольшие отрядики, а теперь на одном лишь Южном фронте семь армий. Я убежден, что мы сильнее врага и кулаком и духом. Наши казаки горят ненавистью к белякам. Так в чем же дело? Значит, мы сами делаем не то, что надо. Пустите меня в деникинские тылы. Латыши прорвут фронт. Я в этом не сомневаюсь. Что? Сложная обстановка? У врага много конницы? Зима, стужа, буран? Это то, что надо! Чем сложнее обстановка, тем больше шансов на успех. Пусть дрожат беляки! Мы их будем глушить слухами по нервам, а клинками по башке. Мы лишим их связи, управления. А неизвестность будет бить по врагу похлеще наших клинков...

Орджоникидзе, писавший позже В. И. Ленину, что «червонные казаки действуют выше всякой похвалы», с интересом слушал пылкую речь молодого кавалериста. План Примакова был одобрен...

Одно дело драться с крепким врагом на фронте, другое — двинуться зимой в его тылы. Всему штабу: начальнику Семену Туровскому, его помощникам — Журавлеву, Медянскому, Рубинову, Шильману пришлось крепко поработать. Планы планами, а выполнять их людям. Вместе с комиссаром дивизии Евгением Петровским Примаков ускакал в полки. Завязались душевные беседы. Молодой начдив говорил казакам и о Москве, которой угрожала страшная опасность, и о Туле, снабжавшей войска оружием... И вдруг вспомнил «Левшу» писателя Лескова. Рассказал о нем бойцам:

— Царь спросил, пользовались ли тульские мастера микроскопом, когда подковывали английскую блоху. Левша ответил: «Мы люди бедные и по бедности своей мелкоскопом не пользовались. Но у наших мастеров и так глаз пристрелямши»... Вот, товарищи, — сказал в заключение начдив, — мы тоже люди бедные, с оружием у нас не густо, но у нас и так глаз пристрелямши... Не дадим спуску сволочам...

2 ноября латыши прорвали фронт. За 37 часов, в стужу и буран, червонные казаки углубились в расположение врага на 120 километров. 6 ноября захватили в тылу деникинцев Фатеж и Поныри. Враг под натиском стрелковых дивизий с фронта откатился на 100 километров к югу.

Командование, воздавая должное отваге полков Примакова, снова двинуло его дивизию в рейд. 15 ноября 1919 года червонные казаки, разгромив тылы врага, захватили Льгов и пять деникинских бронепоездов на станции. Один из них, «Генерал Дроздов», приказом командования армии был переименован в «Червонный казак».

Стрелковые дивизии 13-й и 14-й армий, воспользовавшись результатами льговского рейда Примакова и ударами конницы Буденного по Касторной, отбросили врага еще дальше на юг и вышли на линию Курск — Воронеж.

Позже червонные казаки вместе с латышами, разгромив под Мерефой конницу Деникина, помогли войскам 14-й армии освободить Харьков.

Золотыми буквами вписаны в историю гражданской войны осуществленные под руководством большевика Примакова четырнадцать рейдов червонных казаков по тылам Деникина, пилсудчиков и гайдамаков.

Военные успехи, боевые удачи, выпавшие на долю молодого Примакова, могли бы вскружить голову и более зрелому человеку. Но этого не случилось. В рядах червонного казачества, не утихая ни на миг, все время звучал голос коммунистов-рабочих, сплачивавших казаков вокруг партии Ленина. Ленинские комиссары учили их, что «никто не даст нам избавленья — ни бог, ни царь и ни герой». Избавление — это они знали прекрасно — может быть завоевано самим народом, сплоченной массой, руководимой большевистской партией, осуществляющей ленинские идеи. А партия уже выдвигала вожаков масс.