Михаил Куманин - Отправляем в поход корабли

«Волга», приняв на борт почти три тысячи человек, вышла в море. Рейс прошел успешно.

Чуть позже мы отправили в Севастополь части морской пехоты. На этот раз войска грузились на крейсер «Слава» в Очемчири. Здесь не было причалов, к которым мог подойти крейсер. Это значительно затрудняло погрузку, но иного выхода не предвиделось. В то время вражеские воздушные разведчики постоянно летали под Поти и Батуми, и мы опасались неприятельского валета.

Перед выходом крейсера в Очемчири я навестил командира корабля капитана 1 ранга Юрия Константиновича Зиновьева. Сообща обдумали порядок погрузки. Зиновьева беспокоила стоянка на открытом рейде: уж очень хороша неподвижная цель для вражеских подводных лодок. Я постарался успокоить командира: район охраняется нашими противолодочными кораблями и противовоздушная оборона рейда усилена.

Войска подтянули к Очемчири. На рейде ожидал крейсер. И ночью начали перевозить их на шлюпках и небольших судах. Над районом посадки беспрерывно барражировали наши истребители. Погрузка прошла организованно. Через несколько часов крейсер снялся с якоря и тронулся в путь. Он с боем прорвался в Севастополь, доставив туда морскую пехоту. [25]

В мае 1942 года крейсер, которым командовал капитан 1 ранга Ф. С. Марков, и два эскадренных миноносца в Поти приняли на борт 9-ю бригаду морской пехоты со всем вооружением и техникой. Поход был трудным. В море встретили вражеские самолеты. На подходе к Севастополю путь преградила сплошная стена артиллерийского огня. И все же «морская пехота была доставлена к месту назначения без потерь.

Осуществляя большие перевозки войск, мы старались по возможности скрыть наши действия от противника. Войска прибывали к нам ночью. Если до рассвета мы не могли погрузить их на корабли, то располагали в 10-15 километрах от порта. Днем здесь прекращалось всякое движение. Даже походные кухни отводились в сторону, чтобы не выдавать войска своим дымом.

Случалось, что погрузку нельзя было произвести за одну ночь. Тогда в первую ночь грузили на корабли артиллерию и боевую технику, тылы с материальными средствами. А во вторую ночь - людей. Все это время зенитная артиллерия и истребительная авиация базы находились в полной боевой готовности.

По дороге к причалам стояли регулировщики. Посадкой войск руководила специальная оперативная группа.

Охрана морских сообщений отнимала у нас много сил. Для борьбы с подводными лодками на маршрутах конвоев мы направляли самолеты (чаще всего летающие лодки МБР - морские бомбардировщики-разведчики) и отряды кораблей. Круглые сутки велась воздушная разведка. В районе базы конвои прикрывались с воздуха истребителями.

Походы в Севастополь не всегда кончались благополучно. Под усиленным конвоем кораблей мы отправили в осажденный город большой теплоход «Грузия». Он вез две тысячи тонн боеприпасов, в которых так нуждались в то время наши войска. У входа в севастопольскую бухту на конвой налетела вражеская авиация. Несмотря на героические усилия корабельных зенитчиков, отбить атаку они не смогли. Прямыми попаданиями бомб судно было затоплено. Чтобы выручить [26] защитников Севастополя, пришлось срочно посылать боеприпасы на боевых кораблях и даже на подводных лодках.

Интенсивные морские перевозки немыслимы без четкой работы портов - ведь в кратчайшие сроки погрузить и разгрузить суда не так-то просто. Нужно и надежно укрыть порты от глаз вражеской разведки, и обеспечить их противовоздушную оборону.

Все погрузочные работы мы старались производить ночью. Днем решались на это только в плохую погоду, в условиях малой видимости. Летом ночи короткие. Личный состав базы и кораблей напрягал все силы, чтобы до рассвета справиться с погрузкой.

Ответственность за порядок в порту мы возложили на капитана 3 ранга Зенгенидзе. Он строго следил за соблюдением правил маскировки, за передвижением судов в порту, автомобильного и железнодорожного транспорта. Человек беспокойный и щепетильный, заметив, что кто-то нарушает правила, он коршуном набрасывался на виновника. За эту требовательность и непримиримость к недостаткам Зенгенидзе побаивались даже начальники старше его по званию.

Чтобы ускорить погрузку, железнодорожные составы подавались прямо на причал. Сотни моряков становились цепочкой между кораблем и вагонами. Снаряды, ящики с патронами, мешки с продовольствием передавались из рук в руки по живому конвейеру.

За ночь на каждом причале перегружался весь железнодорожный состав - 20-25 вагонов. Это около тысячи тонн грузов. Можно себе представить, с каким напряжением трудились люди. За всю ночь никто не отдыхал и минуты.

Но не всегда удавалось подгонять железнодорожные составы прямо на причал. Тогда поток грузовиков в полной темноте двигался по центральной улице Поти от временных складских площадок и станции к причалу.

Контроль за погрузкой и руководство работами осуществляли офицеры базы и командиры кораблей. К утру погрузка заканчивалась. Корабли и транспорты [27] сейчас же выходили из гавани: их ждали защитники Севастополя.

За много миль от героического города мы жили его жизнью. С ним нас прочно связывало море, по которому пролегали пути кораблей и судов, доставлявших гарнизону Севастополя все необходимое для борьбы с врагом.

Корабли уходят в бои

Корабли мало стояли в базе. Приняв топливо и боеприпасы, они уходили в море. Уходили в бой. Теперь почти каждый поход означал схватку с противником. Путь лежал в Севастополь, к Керчи и Феодосии.

Поддерживая приморские фланги наших войск, корабли вели огонь по противнику, стремясь задержать его продвижение. Они обстреливали порты, занятые гитлеровцами, вели огонь по шоссе Симферополь - Керчь, чтобы помешать врагу перебрасывать резервы к Севастополю. Сотни снарядов обрушивали на аэродромы, где базировалась вражеская авиация, действовавшая над морем и побережьем.

Наши подводные лодки нападали на вражеские конвои, топили транспорты с грузами и войсками. Ежеминутно рискуя подорваться на минах, они вели разведку у берегов противника, устраивали засады у его баз и на путях морских сообщений.

Ежедневно мы провожали в море корабли всех классов. Каждый раз с командующим эскадрой Л. А. Владимирским тщательно обдумывали, как по возможности обезопасить поход. Для этого по маршруту организовывали и воздушную разведку, и поиск подводных лодок, усиливали корабельные дозоры.

Мы считали своим долгом лично провожать каждый корабль, обращались к экипажу с пожеланием счастливого плавания. А при возвращении старались встретить героев как можно торжественнее и теплее.