Игорь Белецкий - Антон Брукнер 1824 - 1896 Краткий очерк жизни и творчества [Популярная монография]

Уверенность в композиторском призвании побудила Брукнера искать знакомства с наиболее прославленными музыкантами. После одного из певческих празднеств в Будапеште, где исполнялась оратория Ф. Листа «Св. Елизавета», он представился знаменитому композитору и пианисту-виртуозу. Однако эта встреча не содействовала установлению сколько-нибудь прочных контактов между столь различными художниками. Значительно более знаменательным для Брукнера было знакомство с Вагнером. В мае 1865 года в Мюнхене должна была состояться премьера оперы «Тристан и Изольда», на которую Вагнер пригласил всех приверженцев своего искусства. Естественно, Брукнер откликнулся на этот призыв. Прибыв в Мюнхен, столицу Баварии, он по счастливой случайности остановился в одном отеле с Антоном Рубинштейном. Воспользовавшись этим, Брукнер показал ему две готовые части своей Первой симфонии, которые Рубинштейн назвал «интересными и талантливыми». Присутствовавший на встрече вагнеровский дирижер Ханс фон Бюлов также пришел в восхищение от симфонии и поделился своими впечатлениями с Вагнером. Подготовленный таким образом, Вагнер радушно принял линцского органиста, хотя ему не была известна ни одна нота из его произведений; Брукнер не отважился показать ему свою новую симфонию — столь велик был его пиетет перед личностью творца «музыки будущего» (Zukunftmusik), как называли в то время вагнеровские оперы. Вероятно, Вагнер интуитивно почувствовал в Брукнере действительно одаренного композитора; его сильно заинтересовала личность нового адепта, и он каждый вечер приглашал его к себе.

Рихард Вагнер

Однако премьера «Тристана и Изольды» из-за болезни главной исполнительницы откладывалась, и Брукнер был вынужден вернуться в Линц. Вскоре он снова приехал в Мюнхен и 19 июня присутствовал на третьем исполнении вагнеровской музыкальной драмы — этой грандиозной вокально-симфонической поэмы. Брукнер был глубоко захвачен новизной и смелостью музыки, особенно ее инструментовки, хотя драматургическая концепция произведения, вероятно, не была им воспринята полностью. Постепенно доверие Вагнера к Брукнеру настолько возросло, что три года спустя он разрешил ему впервые исполнить в концерте союза «Frohsinn» заключительный хор из оперы «Нюрнбергские мейстерзингеры».

В конце 1865 года Брукнер впервые услышал в Вене «Осуждение Фауста»[18] Г. Берлиоза под управлением автора. Несомненно, его должно было увлечь новаторство этого революционера в музыке — одного из родоначальников искусства инструментовки XIX века. Все эти яркие впечатления стимулировали фантазию композитора, когда он работал над первой из своих девяти «канонических» симфоний. В начале 1866 года партитура была закончена. Однако попытки Брукнера нанять оркестрантов для исполнения нового произведения остались тщетными. Он с горечью убедился, что в Линце у него нет возможности услышать свое творение. Снова, как и в монастыре св. Флориана, он оказался во власти отчаяния из-за безразличия окружающей среды.

В этой психологически трудной ситуации родилась Месса № 2 (ми минор) — одно из наиболее возвышенных произведений Брукнера. Предназначенная для исполнения на открытом воздухе при освящении Votiv-Kapelle[19] нового собора, Месса написана для восьмиголосного хора в сопровождении духовых инструментов. Необычный состав исполнителей предопределил ее особое положение не только в творчестве Брукнера, но и в духовной музыке XIX века. Однако главную особенность ми-минорной мессы составляет строгий полифонический стиль[20], возрождающий хоровой стиль a cappella великого итальянского композитора XVI века Дж. Палестрины и его школы. За эту Мессу современники назвали Брукнера «Палестриной XIX столетия».

Так же как и Месса № 1, вторая была создана в течение трех месяцев (закончена 25 ноября 1866 г.). Ее премьера состоялась лишь три года спустя — 29 сентября 1869 года на соборной площади в Линце. К этому времени Брукнер уже переехал в Вену. Однако до того, как переселиться в столицу Австрии, ему предстояло пройти тяжелейшее испытание. В результате длительного физического и умственного перенапряжения, тягостных жизненных неудач и разочарований[21] у 43-летнего композитора появились грозные признаки душевного заболевания. В письме к другу Брукнер описывал болезненное состояние своей психики в следующих словах: «У меня было чувство совершенного упадка и беспомощности — полное истощение и крайняя раздражительность! Я находился в ужаснейшем состоянии; признаюсь в этом только тебе, не говори никому ни слова. Еще немного, и я стал бы жертвой болезни и погиб навсегда. Доктор Фадингер в Линце уже предупредил меня об опасности безумия как следствия заболевания. Благодарение богу! Он меня спас».

С 8 мая по 8 августа 1867 года Брукнер находился на курорте Кройцен близ Грейна, страдая от душевной депрессии и навязчивого стремления считать все находящиеся в поле зрения предметы. Это мучительное пристрастие сохранилось и впоследствии, вынуждая считать окна в домах, булыжники на мостовой, узоры обоев и тому подобное. Степень депрессии была столь велика, что он не мог заниматься даже музыкой. К счастью, лечение холодной водой и длительный отдых на лоне природы привели к восстановлению душевного равновесия.

Несмотря на строжайшее запрещение врачей сочинять музыку, Брукнер вскоре после возвращения в Линц приступил к работе над новым произведением — Мессой № 3 («Большой») фа минор для солистов, смешанного хора и оркестра. По свидетельству одного из друзей, он говорил, что должен сочинять, так как работая чувствует себя значительно лучше, чем при ничегонеделании. Месса фа минор более значительна по масштабу, чем две предыдущие; композитор работал над ней в течение года. Дата ее завершения — 9 сентября 1868 года — стала рубежной для Брукнера: после нее центр тяжести его творчества переместился в область симфонической музыки, а в вокальной он создавал преимущественно произведения малой формы — хоры, мотеты; исключение представляет величественный Те deum[22] (1881).

В последние месяцы работы над Мессой в жизни Брукнера наступил долгожданный перелом — перед ним открылся путь в Вену, с которой он связывал осуществление самых смелых надежд. Вначале Брукнер планировал переезд в другие города: в мае 1868 года он вторично[23] претендовал на место директора Моцартеума в Зальцбурге[24] и капельмейстера тамошнего собора; чтобы смягчить горечь отказа, его избрали почетным членом Моцартеума. Вслед за тем Брукнер обратился в Мюнхен к придворному капельмейстеру X. фон Бюлову с запросом о предоставлении ему поста придворного органиста или вице-капельмейстера.