Виктор Шустиков - Футбол на всю жизнь

Характерным для нашей учебы в ФШМ было систематическое участие в состязаниях. В ту пору ежегодно у нас в стране проводилось первенство футбольных школ молодежи. В 1957 году попал в сборную, представляющую Москву, и я.

Турнир проводился в Харькове. Но я хочу начать не с него, а с того, как нас провожали. На торжественную линейку вышла вся школа. Все в парадной форме, в нарядных костюмах. И вообще тот день запомнился мне торжественностью.

Напутственную речь произнес начальник школы Николай Николаевич Никитин. Это были теплые слова, обращенные к нам, мальчишкам, трактовавшие нам понятие «спортивная честь».

— Ребята, — говорил Никитин, — конечно, нам всем искренне хочется, чтобы вы победили. Но это не самое главное. Нам в еще большей степени хочется, чтобы вы показали красивый, интересный, динамичный футбол. Чтобы вы были во всем, всегда — на поле, в гостинице, на улицах города — примером дисциплинированности и высокой культуры, достойно представляли нашу Москву. И еще нам хочется, чтобы вы знали: если у кого что- либо не получится, не пойдет игра, будет допущена ошибка, никто вам не скажет здесь ни одного обидного слова, никто не упрекнет за них. За лень, за игру в полсилы, за пренебрежение законами команды — да! За ошибки — нет! Поэтому не думайте о том, что вы их можете допустить, играйте красиво, смело, уверенно.

Турнир получился интересным и напряженным. Соперники подобрались крепкие. За киевлян играли Лобанов- ский и Базилевич, были здесь Погальников, Цхавребов и Урушадзе… Одним словом, интересных игроков мы увидели немало.

Во всех играх победила наша команда, но каждые два завоеванных очка давались очень тяжело. После поединка с киевлянами, когда мы вернулись в гостиницу, один из товарищей, зайдя ко мне в комнату, пожаловался:

— Витя, сил больше нет. Выдохся до предела. Боюсь, что восстановиться к следующей игре не успею.

— Ложись спать, — посоветовал я ему. — Утро вечера мудренее.

На зарядке он подошел ко мне и тихо, но настойчиво прошептал:

— Про вчерашний разговор забудь. Я сдуру выпалил. Все в порядке.

Он легко выполнял упражнения, не видно было, что он утомлен, и при пробежке. Но меня мучили сомнения, ибо я был в тот раз не просто игроком, а капитаном, т. е. лицом, облеченным доверием команды и тренера.

Передо мной впервые со всей остротой встал вопрос: что же значит быть честным человеком и хорошим товарищем? Сделать вид, что и в самом деле не было вчерашнего разговора. Но ведь этот футболист, я не хочу назвать его фамилии, потому что это произошло давно и не имеет значения, кто был этим игроком, считался у нас лидером атак. А если он и в самом деле не выдержит напряжения боя, «скиснет», окажется не в силах вести за собой ребят? Одним словом, после долгих и нелегких раздумий я все же отправился к Бескову и поделился с ним своими сомнениями.

— Молодец, Витя! — сказал он. — И пусть тебя совесть не мучает. Ибо для настоящего спортсмена нет высшей чести, чем честь его команды, и нет выше долга, чем долг перед ней.

На установке перед игрой Константин Иванович сказал:

— Ребята, вы знаете, нам предстоит завтра провести свой последний матч с тбилисцами, и от него многое зависит. Южане сильны своей техникой и своим темпераментом. Нам надо поначалу остудить их пыл, заставить их выложиться, а потом самим перейти в решительное наступление. Поэтому в первом тайме Н. отдохнет. А после перерыва сделаем замену…

Не буду занимать внимание описанием того, что происходило на поле, хотя это был один из интереснейших поединков моей юности. Мы победили со счетом 3:1, и два решающих гола забил спортсмен, который вызвал сомнение и тревогу. Своевременная информация помогла тренеру правильно скорректировать тактический план предстоящего спортивного поединка.

И вот мы совершаем круг почета. Я иду впереди, высоко над головой подняв завоеванный кубок, а рядом счастливый, но внешне как всегда невозмутимый Константин Бесков.

Это были последние дни учебы. Вскоре из школы вышли в большой футбол Володя Федотов, Гена Лагофет, Игорь Численко, Геннадий Гусаров, Олег Сергеев, Николай Маношин… За последующие тринадцать лет детский и юношеский футбол не дал столице и половины игроков такого класса, как эти.

Вот вам и ответ на вопрос: откуда берутся таланты? Они рождаются там, где с ребятами работают умные, талантливые, с большой душою педагоги.

ЭТО МНОГОГРАННОЕ СЛОВО «КОМАНДА»

История мирового и отечественного футбола — это прежде всего история различных команд. Одни из них, сверкнув на какое–то мгновение, уходят в тень или вовсе исчезают с горизонта. Другие остаются на долгие годы, на десятилетия, и с их именем связывают целые футбольные эпохи.

Мальчишки довоенной поры играли на пустырях и в тесных московских дворах в «Динамо» и «Спартак». В десять лет мы мечтали выступать под флагом ЦСКА или «Динамо». Когда я попал в ФШМ, как сказочный феникс, возродился «Спартак», его игроки составили основу той сборной, которая в далеком Мельбурне завоевала золотые медали. И, конечно, кто из нас не прятал глубоко в душе страстное желание играть за эту легендарную команду! Случилось так, что мое желание, казалось, может осуществиться. Это было в году пятьдесят шестом, сборная московской ФШМ играла с юношами «Спартака». Мы победили тогда со счетом 1:0.

Раздевались и одевались тут же, на лужайке у стадиона. Ко мне подошел Николай Петрович Старостин и спросил:

— Как фамилия?

Потом стал вытягивать из меня интересующие его сведения. Я всегда был немногословен, а здесь от смущения совсем дар речи потерял. Я, конечно, понял, зачем он меня обо всем расспрашивает, но все–таки спросил:

— Зачем вы меня обо всем спрашиваете?

Он улыбнулся:

— Скажи, Шустиков, хотел бы ты играть в «Спартаке»?

— Очень, — чистосердечно признался я. — Ну, что ж, раз очень хочешь, мы тебя обязательно возьмем.

То ли Николай Петрович передумал, не найдя во мне нужных для спартаковского игрока качеств, то ли текучка затянула и он обо мне забыл, но больше «Спартак» не проявил интереса к моей личности.

Моим детским и юношеским устремлениям не дано было сбыться. Я не попал ни в одну из команд своей мечты: ни в «Спартак», ни в ЦСКА, ни в «Динамо». Судьба рассудила по–иному, и думаю, что она поступила мудро. Я оказался в команде автозаводцев «Торпедо», которая по духу, воспитанию, окружающей меня среде, стилю игры была, несомненно, мне ближе, чем мои кумиры. Меня, желторотого птенца, ничем не проявившего еще себя в футболе, принял коллектив со славными традициями рабочих клубов. «Торпедо» родилось из тех же истоков, что и другие московские команды, из многочисленных кружков и футбольных клубов, которые в начале нашего века, как грибы после дождя, возникали по всей Москве. У Рогожской заставы, в пролетарском районе автозавода, были свои клубы — Рогожско — Симоновский клуб спорта, Рабочий клуб имени Астахова, «Рускабель» и другие, которые дали жизнь клубу автозаводцев. И когда я пришел в команду, в ней был жив дух рабочего клуба — напористость, наступательный характер, задор, стойкость.