Владимир Губарев - Утро космоса. Королев и Гагарин

Юноша увлекается астрономией, химией, наблюдает Венеру. Он оставляет занятия музыкой, хотя в Одесской музыкальной академии ему настоятельно советуют про­должать учиться. Профессия музыканта была почетна, и ему сулят блестящее будущее, но непослушный под­росток начинает… писать книгу «История развития идеи межпланетных и межзвездных путешествий».

– Счастлив тот, кто нашел свое призвание, спо­собное поглотить все его помыслы и стремления, запол­нить всю его жизнь чувством творческого труда. Дваж­ды счастлив тот, кто нашел свое призвание еще в отро­ческие годы. Мне выпало это счастье. Жизненный путь, выбор решений на крутых поворотах, каждодневные по­ступки – все подчиняется одной мысли: приблизит ли это к заветной цели или отдалит? – Эти слова принад­лежат В. П. Глушко.

И уже в 29-м году появляются электрические ракет­ные двигатели, затем и жидкостные… В Петропавлов­ской крепости создаются импульсные установки, на ко­торых осуществляются всесторонние исследования дви­гателей.

1 ноября 1933 года была подготовлена к запуску ра­кета 05 с двигателем ОРМ-50. Но азотной кислоты в Москве не было, и тогда решили привезти ее из Ленин­града. 3 ноября бутыль с 30 литрами кислоты погрузили в вагон «Красной стрелы».

До отхода поезда оставалось полчаса. И вдруг бу­тыль лопнула – в вагоне было жарко.

«Красная стрела» опоздала в Москву. А ракету так и не удалось запустить к празднику…

Не состоялся старт и 31 декабря. Неожиданно уда­рил мороз, смазка загустела и пусковой клапан не от­крылся…

С улыбкой ветераны-ракетчики вспоминают подоб­ные курьезные случаи. И казалось бы, что о них рассказывать, – ведь уже в те годы ракеты все-таки взлета­ли, а двигатели не всегда взрывались, а работали надежно. Но если суммировать все удачи, а затем под­считать, сколько было дней, не кончавшихся благопо­лучно, – каждый из будущих главных конструкторов немало времени провел в больнице после аварий на пу­сковых площадках и испытательных стендах, – то пере­весят именно такие «курьезы».

Казалось, они делали все, чтобы найти дефекты в конструкции, они радовались, когда это удавалось, по­тому что им предстояло отправлять человека в космос и он обязан был вернуться живым и невредимым.

12 апреля 1961 года Валентин Петрович Глушко стоял рядом с Королевым, когда лифт медленно увозил на верхнюю площадку стартового комплекса, туда, к «Востоку», Юрия Гагарина.

9 марта 1934 года в семье Гагариных родился сын. Алексей Иванович обнял жену.

– Спасибо, Аннушка, за сына, – сказал он. – Юркой назовем, как и договаривались.

– Ты уж извини меня, Алексей Иванович. Так полу­чилось, неделю пришлось ждать. Я доктору говорю: отпу­сти домой, там дети малые, он смеется, мол, отсюда только с сыном, если, конечно, не двойняшки, – оправ­дывалась Анна, – а утром и родила…

– Хорошо, что не в Женский день, – отозвался Алексей Иванович, – засмеяли бы парня… А девято­го – это хорошо…

Был солнечный мартовский день. Алексей Иванович вез жену из Гжатска в Клушино.

До старта первого человека в космос оставалось 27 лет 1 месяц и 3 дня.

ОСЕНЬ 1947

Дом пришлось перевозить. Отец работал в Гжатске, мастер он был хороший, а такие люди были нужны – ведь город разрушен, надо его отстраивать.

Домишко в Клушине – к нему все привыкли – отец разобрал. Участок ему выделили на Ленинградской ули­це. Теперь Гагарины стали горожанами.

У Юры не ладилось с русским языком. Тройки в дневнике… Но мальчишка рос самолюбивым и упорным. В следующей четверти учительница забыла, что у Юры были такие отметки.

– Удручающее зрелище представлял собою Гжатск в первые послевоенные годы, – вспоминает преподава­тельница русской литературы Ольга Степановна Раев­ская. – Гитлеровцы, отступая, уничтожили почти все каменные здания и многие деревянные дома. Было раз­рушено прекрасное здание средней школы, больницы, вокзал, электростанция, мост через реку Гжать… Един­ственная на весь Гжатск средняя школа не имела специ­ального здания. Под классы были приспособлены ком­наты двух ветхих жилых домов. Несколькими учебника­ми обходился весь класс, писали ребята кто на чем мог, а вместо черновиков использовали записные книжки, сшитые из газет. Зимою в классах было до того холод­но, что замерзали чернила в пузырьках… Юра носил учебники в потертой полевой сумке. В школу он обыкно­венно приходил в белой рубашке, подпоясанной широ­ким солдатским ремнем с латунной пряжкой, на голове ладно сидела пилотка. Это был Юрин парадный кос­тюм. Мальчик его очень берег и, возвращаясь из школы, переодевался в полосатую ситцевую рубашку, старые штанишки, снимал ботинки и до холодов бегал босиком.

Осенью 1947 года Юрий Гагарин учился в пятом классе.

Ему пришлось пропустить два года. Как и всем клушинским мальчишкам.

1 сентября 1941 года они пошли в первый класс, но и до смоленской земли докатилась война.

В январе немцы выгнали Гагариных из дома. При­шлось рыть землянку, в ней и прожили до 9 марта 43-го, когда пришло освобождение.

«Подражая старшим, мы, мальчишки, потихоньку как могли вредили немцам, – вспоминал Юрий Гага­рин. – Разбрасывали по дороге острые гвозди и битые бутылки, прокалывавшие шины немецких машин… Вско­ре загремело и на нашем фронте. Началось наступле­ние советских войск. Радости не было конца. Тут-то эсэсовцы и забрали нашего Валентина и Зою и в ко­лонне, вместе с другими девушками и парнями, погнали в Германию. Мать вместе с другими женщинами долго бежала за колонной, а их все отгоняли винтовочными прикладами и натравляли на них псов. Большое горе свалилось на нас. Да и не только мы – все село умы­валось слезами. Ведь в каждой семье фашисты кого-ни­будь погнали в неволю… Немцы покинули наше село. Отец вышел навстречу нашим и показал, где немцы за­минировали дорогу. Всю ночь он тайком наблюдал за работой немецких саперов. Наш полковник, в высокой смушковой папахе и зеленых погонах на шинели, при всем народе объявил отцу благодарность и расцеловал его, как солдата. Отец ушел в армию, и остались мы втроем: мама, я и Бориска. Всем колхозом управляли теперь женщины и подростки. После двухлетнего пере­рыва я снова отправился в школу».

Война заканчивалась. Пришла весть от старшего бра­та и сестры. Им удалось сбежать от фашистов, и они остались служить в армии.

Встретились уже после Победы.

Семья Гагариных перебралась в Гжатск.

14 октября 1945 года на берегу Северного моря был проведен запуск ракеты ФАУ-2. Ее готовили к старту те самые немецкие специалисты, которые работали с Вернером фон Брауном.

Делегации СССР, США и Франции наблюдали за подготовкой к пуску и полетом ракеты. Хозяевами себя считали англичане – ведь немецкие специалисты были их военнопленными.