Олег Будницкий - Женщины-террористки России. Бескорыстные убийцы

Воспоминания Валентины Поповой (Колосовой) «Динамитные мастерские и провокатор Азеф» шире своего названия. Насыщенные информацией, они представляют, по сути, краткую историю эсеровского центрального террора в 1906–1907 годах.

Мария Марковна Школьник (1882–1955), пожалуй, одна из немногих представленных на страницах этой книги эсеровских террористок, чей путь в революцию выглядит вполне логичным. Дочь бедного еврея-колониста, выросшая в нищете, она совсем с юных лет познала тяжкий труд на фабрике; неудивительно, что семена революционной пропаганды попали, в ее случае, на весьма благодатную почву. Школьник сначала становится бундовкой, но бурный темперамент и жажда борьбы приводят ее в Боевую организацию ПСР. Вот уж в ком совершенно не заметно рефлексии!

Чего стоит только история двух ее побегов из Сибири — в 1905 и 1911 годах. Школьник эмигрировала в США; вернулась в Россию в 1918-м. Как она сама сообщает, после «колчаковщины» произошел ее разрыв с ПСР. В 1927-м Школьник вступает в ВКП(б). По-видимому, в. годы «большого террора» неприятности ее миновали. В 1947-м году она становится персональной пенсионеркой.

Полная противоположность предыдущей мемуаристки — Александра Адольфовна Измаилович (1878–1941) — дворянка, дочь генерала-артиллериста, она вступает в еще только формирующуюся ПСР в 1901 г. Что ею двигало? Романтика? Интеллигентские комплексы? Или и то и другое вместе? Если воспоминания Школьник полны действия, то в мемуарах Измаилович преобладают размышления, чувства, в общем, то, что принято называть рефлексией. Написаны они на каторге; простреленный воротник мундира минского полицмейстера обернулся для Измаилович 11-летним заключением.

Освободила ее, как и других политкаторжан, Февральская революция. Она отправляется в Черниговскую губернию, где работает партийным пропагандистом и организатором. Затем — в Петрограде, принимает активное участие в Октябрьской революции; в ноябре 1917 г. избирается на учредительном съезде партии левых социалистов-революционеров членом ЦК. Измаилович — член левоэсеровской фракции ВЦИК 2–4-го созывов, с декабря 1917 г. член Президиума ВЦИК. В коалиционном правительстве большевиков и левых эсеров намечалась на пост наркома дворцов Республики, но по решению ЦК ПЛСР оставлена на партийной работе.

Измаилович не участвовала в левоэсеровском выступлении против большевиков 6 июля 1918 г., но была «на всякий случай» арестована; вскоре ее освободили. Измаилович открыто критикует политику большевиков; в 1918 г. выпускает брошюру «Послеоктябрьские ошибки», где предъявляет им счет за капитуляцию перед германским империализмом, чрезмерную централизацию и недоверие по отношению к крестьянству. С 1919-го она неоднократно подвергалась арестам и ссылкам.

Мне пришлось держать в руках «общую» тетрадь с рукописным текстом ее воспоминаний, хранящуюся ныне в Отделе рукописей Российской государственной библиотеки. Тетрадь обгорела; пыталась ли ее сжечь сама Измаилович при одном из многочисленных арестов? В1937 г. после очередного ареста Измаилович была приговорена Военной коллегией Верховного суда СССР к 10 годам лишения свободы по обвинению в принадлежности к террористической организации. Отбывала наказание она в Орловском централе. Осенью 1941 г., когда немецкие войска угрожали Орлу, Военная коллегия «передумала» и приговорила Измалович к расстрелу. В сентябре она была расстреляна вместе с другими политзаключенными, содержавшимися в Орловской тюрьме.

Вместе с Измаилович была расстреляна легенда русской революции, самая популярная, после Софьи Перовской, женщина-революционерка, Мария Александровна Спиридонова (1884–1941). Спиридонова происходила из дворян; ушла из 8-го класса Тамбовской гимназии, работала конторщицей в губернском дворянском собрании. В 1905 г. вступила в боевую дружину ПСР. 16 января на станции Борисоглебск смертельно ранила пятью пулями губернского советника Г. Н. Луженовского, приговоренного тамбовской организацией эсеров к смерти за жестокое усмирение крестьянских волнений. Сравнительно недавно в литературе высказывалось мнение, что Спиридонова стреляла в Луженовского из ревности.[36] Не входя в дискуссию с автором этой версии Е. А. Брейтбарт, замечу лишь, что мне представляется невероятным, чтобы ее товарки по каторге не смогли распознать в ней взбалмошную девчонку, а не идейную террористку.

Спиридонова подверглась избиениям и, по ее словам, насилию со стороны помощника пристава Жданова и казачьего офицера Аврамова — оба они были позднее убиты эсеровскими боевиками. Открытое письмо Спиридоновой, переданное из заключения и опубликованное в газете «Русь», вызвало значительный общественный резонанс. Популярность ее была просто невероятной. Как правильно замечает Измаилович, это объяснялось тем, что в одном лице Спиридонова соединяла «народную заступницу» и «страдалицу». Московский военно-окружной суд приговорил ее к повешению, замененному бессрочной каторгой.

Годы на Нерчинской каторге и описаны в публикуемых ниже воспоминаниях «эсеровской богородицы». Но, опять-таки, содержание мемуаров шире названия; в них отражены не только период заключения, но и даны «портреты» коллег по террору и по ПСР. Написан текст, на вполне приличном литературном уровне.

Ее возвращение в Европейскую Россию после Февраля 1917 г. было поистине триумфальным. Она избирается в ЦИК Всероссийского Совета крестьянских депутатов; делегатом 3–5 Всероссийских съездов Советов; членом Президиума ВЦИК 3–4 созывов и т. д. Спиридонова была избрана почетным председателем учредительного съезда партии левых эсеров и, естественно, членом ЦК ПЛСР. Большевики и левые эсеры выдвигают ее на пост председателя Учредительного собрания, но в данном случае она проиграла выборы В. М. Чернову. Спиридонова одобрила роспуск Учредительного собрания и довольно долго сотрудничала с большевиками. В мае 1918 г. она переходит в решительную оппозицию к большевикам. 6 июля 1918 г. она принимает активнейшее участие в левоэсеровском выступлении, в том числе в аресте Ф. Э. Дзержинского.

Затем — арест; трибунал ВЦИК приговорил Спиридонову к 1 году тюрьмы; вскоре последовала амнистия. А за ней — бесконечная череда арестов и высылок. ВЧК не выпускает ее из-под контроля; некоторое время она содержится в тюремной психиатрической лечебнице. Изоляция в Малаховке сменяется высылкой в Самарканд и Уфу. В ссылке Спиридонова вышла замуж за товарища по партии И. А. Майорова; политикой она уже не занималась — работала экономистом-плановиком. В 1937-м Спиридонова вновь была арестована, а в январе 1938 г. приговорена все той же Военной коллегией к 25 годам тюрьмы. Майоров был также арестован и осужден. В сентябре 1941 г., при изложенных выше обстоятельствах, Спиридонова была расстреляна вместе с Майоровым и Измаилович.