Л. И. Брежнев: Материалы к биографии - Романов

годы прошли для Брежнева в основном спокойно, и его восхваления Н. С. Хрущева на внеочередном, XXI съезде КПСС были искренними. В эти годы Брежнев несколько раз выезжал за границу, главным образом на съезды коммунистических партий некоторых стран. Влияние его росло, и вряд ли можно считать случайным, что как раз в 1956–1960 годах некоторые из его прежних близких соратников из Молдавии, Украины и Казахстана стали перебираться на работу в Москву.

Еще раньше — в 1956 году — переехал из Кишинева в Москву К. У. Черненко. Непосредственно в аппарате Брежнева для Черненко не было подходящей должности, и он стал работать в одном из секторов Отдела пропаганды ЦК КПСС, а также в редакционной коллегии журнала «Агитатор». Инструктором Отдела агитации и пропаганды ЦК КПСС стал работать и приехавший в Москву С. П. Трапезников. Разумеется, Брежнев нередко встречался и укреплял связи с теми из своих друзей, сокурсников, сотрудников, товарищей военной поры, которые уже раньше работали в Москве в самых различных учреждениях. Мы имеем в виду таких людей, как генерал Г. К. Цинев, с 1953 года работавший в КГБ, Н. А. Тихонов, который, еще в 1950 году стал начальником одного из управлений в Министерстве черной металлургии, а в 1957 году возглавил Днепропетровский совнархоз. На ответственных постах в Москве продолжали работать и такие друзья Брежнева, как К. С. Грушевой и П. Н. Алферов. Брежнев любил приглашать всех этих людей по разным поводам в свою большую квартиру в доме № 26 на Кутузовском проспекте.

В западных биографиях и аналитических статьях новая важная перемена в политической карьере Брежнева — назначение его Председателем Президиума Верховного Совета СССР в 1960 году — рассматривается обычно как «понижение», «первое падение», «ослабление позиций в составе власти» и т. п. Я думаю, что для таких оценок нет никаких оснований. Хотя Председатель Президиума Верховного Совета СССР был в то время не фактическим, а формальным главой Советского государства, он мог обладать немалым влиянием в стране. Во всяком случае, и для Шверника в 1946-м, и для Ворошилова в 1953 году, да и для «всесоюзного старосты» Калинина назначение на этот пост было явным повышением. Не было новое назначение и понижением или «падением» и для Брежнева. И он сам, и его ближайшие друзья всегда рассматривали это назначение как новый важный шаг вперед в его политической карьере.

Брежнев никогда не был и не хотел быть руководителем с «твердой» или «жесткой» рукой. Он не имел ни сильного характера, ни выдающегося интеллекта, но именно это обстоятельство нередко привлекало к нему больше сторонников и делало его позиции более прочными и надежными, а его связи — более крепкими, чем у таких «твердых» и «жестких» членов Президиума ЦК, как Ф. Р. Козлов, заменивший Брежнева в 1960 году на посту секретаря ЦК, или как Г. И. Воронов, который вскоре занял пост заместителя председателя Бюро ЦК КПСС по РСФСР. Надо отметить, что не только Президиум, но и Бюро ЦК по РСФСР, а также Секретариат ЦК КПСС не имели при Хрущеве устойчивой структуры и устойчивого состава. Почти никто из политиков, окружавших Хрущева, не смог проработать в Секретариате ЦК больше четырех-пяти лет.

В такой обстановке назначение Л. И. Брежнева Председателем Президиума Верховного Совета СССР было для него большим и важным продвижением вперед. Брежнев получал не только устойчивый и престижный пост, который хорошо соответствовал его стилю и методам работы, — и внутри страны, и за ее пределами Брежнев становился наиболее известным политическим деятелем после самого Хрущева. Его имя почти каждый день появлялось на страницах советских газета или под Указами Президиума Верховного Совета СССР, или в приветствиях зарубежных государственных и общественных деятелей, в «трудовых рапортах» республик и областей. Мы видим Брежнева все чаще и чаще и на фотографиях в газетах — вместе с Хрущевым или отдельно. Брежнев должен был принимать, пусть только для протокола, большинство зарубежных политиков и глав государств, приезжавших в СССР Он и сам все чаще и чаще выезжает с визитами за границу, и эти поездки широко освещаются в советской и иностранной печати.

За границей Брежнева принимали как главу государства, оказывая ему большие формальные почести. Брежнев охотно откликался почти на все приглашения, и за четыре года работы в Президиуме Верховного Совета он 15 раз побывал с визитами за границей. Конечно, поездки Брежнева мало напоминали поездки Хрущева, и не только по важности решаемых проблем, но и по стилю и манерам поведения. Брежнев всегда был очень осторожен и даже скован в своих действиях и речах. И если западная печать выделяла его из числа других высших советских руководителей, то главным образом из-за его хорошо сшитых костюмов.

На новом посту, как и раньше, главным помощником Брежнева оставался Г. Э. Цуканов. На работу в Президиум Верховного Совета СССР перешел из журнала «Агитатор» и К. У. Черненко. Он стал теперь начальником канцелярии Президиума. Брежнев приобрел еще одного, на этот раз действительно ценного сотрудника. При подготовке и проведении многочисленных зарубежных поездок Брежневу с 1961 года стал помогать А. М. Александров-Агентов, которого позднее называли иногда в западной прессе «советским Киссинджером». Новый референт Брежнева работал раньше в аппарате ТАСС и МИД. Он был не только хорошим специалистом по германскому вопросу, но очень хорошо разбирался в международных проблемах, свободно владел немецким и английским языками.

Когда в 1963 году тяжело заболел и вышел из строя Ф. Р. Козлов, Хрущев не видел в своем окружении фигуры, равной ему, то есть человека, способного в нужных ситуациях заменять самого Хрущева.

Не без колебаний он остановился все же на Брежневе. У него просто не оставалось другой подходящей, по его мнению, кандидатуры. Хрущев ценил Брежнева прежде всего за его полную лояльность, но считал человеком крайне нерешительным, вспоминая старое прозвище Брежнева — «Балерина», которое тот получил еще со времен работы в Днепропетровске. Главный смысл этого прозвища состоял в том, что Брежневым может крутить всякий, кто хочет.

Заняв снова пост секретаря ЦК КПСС, Брежнев расширил свои полномочия по сравнению с 1957–1960 годами, ибо отвечал теперь не только за оборонную промышленность. И хотя переход на роль второго лица в ЦК КПСС рассматривался всеми как повышение, сам он воспринял его весьма болезненно и был этим решением Хрущева явно недоволен. Представительская работа, частые приемы и поездки за границу, мишура и блеск, связанные с титулом формального главы государства, сменялись теперь работой весьма трудной, разгребанием грязи и разбором всякого рода конфликтов. При этом имя Брежнева теперь почти перестало упоминаться в печати.

Таким образом, в 1963 году Брежнев, судя по всему, не стремился к полной власти в партии, его вполне удовлетворяло положение главы Президиума Верховного Совета. И хотя именно в 1963