Моисей Радовский - Александр Попов

В английской научной печати имя Попова было уже известно. В декабре 1897 года журнал «The Electrician» опубликовал письмо Попова[673], вызванное статьей О. Лоджа. Дело в том, что английский ученый, указывая на труды многочисленных исследователей, подготовивших почву, на которой возникла телеграфия без проводов, не отметил работ Попова, сделавшего последний и решающий шаг в этом направлении. Поэтому Попов был вынужден заявить о своих правах. Соблюдая присущую ему скромность, он привел в письме свою схему и выдержки из напечатанной в «Журнале Русского физико-химического общества» статьи, убедительно показав, кому принадлежит честь изобретения нового средства связи. Из представленного им материала вытекал только тот вывод, который Попов сделал в конце своего письма: «Из предыдущих замечаний можно заключить, что устройство приемника Маркони является воспроизведением моего грозоотметчика».

Вернемся, однако, к пребыванию Попова за границей в 1899 году. Он собирался еще посетить Швейцарию, где в Цюрихе работал Электротехнический институт. Но как раз в это время помощники Попова П. Н. Рыбкин и Д. С. Троицкий, начальник Кронштадтского телеграфа, производившие по инструкции Попова опыты по беспроволочной телеграфии между фортами «Константин» и «Милютин», открыли возможность приема на слух (в цепь вместо реле, не отзывавшегося на импульсы, был включен телефон). Они тотчас же телеграфировали об этом Попову, который, как уже говорилось, отменил поездку в Швейцарию и немедленно выехал на родину.

Общий итог пребывания за границей Попов подвел в письме Рыбкину от 1(13) июня: «Все, что можно, узнал и вижу, что мы не очень отстали от других»[674]. Но, как отмечал Рыбкин, «стоило только Попову возвратиться в Россию и познакомиться с результатами наших летних опытов, как он увидел, что мы не только не отстали от заграницы, но после открытия приема на слух имеем уже и гораздо большие достижения»[675].

По возвращении на родину Попов тотчас же занялся разработкой новой схемы радиоприемника, и в июле того же 1899 года подал в Комитет по техническим делам Департамента торговли и мануфактур прошение о выдаче ему «привилегии на телефонный приемник депеш, посланных с помощью какого-либо источника электромагнитных волн по системе Морзе»[676]. Это изобретение было запатентовано также в Англии и во Франции, где Дюкрете тут же начал изготовление таких аппаратов.

Нашлись, однако, оборотистые дельцы, которые, узнав о новом открытии, сделанном в России, не преминули воспользоваться им в корыстных целях, то есть попросту присвоить себе чужое изобретение. Попов и Дюкрете вынуждены были по этому поводу обратиться с заявлением во Французскую академию наук; оно было оглашено 9 апреля 1900 года и о нем было кратко сообщено в печатном органе академии[677]. Полностью же заявление было опубликовано во французском электротехническом журнале в виде статьи «О непосредственном применении телефона для приема сигналов беспроволочного телеграфа»[678]. «По поводу заметки г. Тома Томасина[679], доложенной на заседании 2 апреля[680], — писали авторы этой статьи, — гг. Дюкрете и Попов возбуждают рекламацию приоритета, в которой утверждают, что устройство, предложенное г. Томасина, описано в патенте, который они получили во Франции сего 22 января. Добавим, что мы получили от г. Томасина письмо, в котором сообщается, что устройство, которое он описал, запатентовано г. Полем Галопэном из Женевы 17 января и позднее 21 сего февраля. Устройство, описанное г. Томасина (из Женевы), позволяющее обойтись без реле и автоматического встряхивателя с заменой непосредственно телефоном, воспринимающим герцевые сигналы, и являющееся результатом применения радиокондуктора с угольным порошком, применяемым обычно в микротелефонных аппаратах, полностью описано в патенте, полученном одним из нас в России, а позже во Франции 22 января сего года.

Практические выводы, изложенные в этих патентах, подтверждены опытом: г. А. Попов со своими радиотелефонными аппаратами смог получить регулярную связь без проводов между берегом и военными кораблями на расстояние в 36 км и в феврале с. г. связать между собою острова Финского залива, причем между крайними точками этой линии беспроволочного телеграфа, отстоящими на 50 км, лежат острова; более того, одна из станций отстоит на 3 км от берега и расположена среди леса. Поэтому эти опыты особенно интересны ввиду успеха такой беспроволочной передачи, регулярной и официальной… Эти опыты, таким образом выполненные, не суть уже лабораторные эксперименты, они являются практическим применением. На одном из ближайших заседаний мы сможем продемонстрировать Академии наук один из приборов Попова — Дюкрете»[681]. Свое обещание авторы выполнили, и в том же 1900 году в печатном органе Академии наук была опубликована статья Попова и Дюкрете «Непосредственное применение телефонного приемника к телеграфированию без проводов»[682].

Выступления Попова в зарубежной печати обратили на себя внимание деловых кругов за границей, которые стремились привлечь его к участию в своих предприятиях, и об этом сообщалось в прессе. В журнале «Электротехнический вестник» имеется, например, такая заметка: «По сообщению „El. Rewiew“ A. С. Попову, изобретателю беспроволочного телеграфа, было недавно предложено синдикатом английских капиталистов продать синдикату все его патенты или же войти с ним в соглашение для более широкой эксплоатации его изобретения»[683].

В сентябре того же года филадельфийская газета «North American» сообщала, что президент компании, изготовлявшей в США аппаратуру системы Попова, доктор Геринг приезжал в Россию и встречался с русским ученым в Кронштадте[684]. В этой же газете имеются подробные сведения о соревновании между яхтсменами, организованном филадельфийской радиотелеграфной компанией и газетой «Нью-Йорк геральд». Информация поддерживалась по беспроволочному телеграфу с применением аппаратуры Попова и Маркони. При помощи первой удалось осуществить радиосвязь на 262 мили, а второй — только на 42.

Газета сообщила сведения и о самом изобретателе нового средства связи: «Профессор Попов известен как отец беспроволочной телеграфии и является изобретателем первого практического прибора в том виде, в каком он применяется сейчас». И далее о Маркони мы читаем, что он «через четырнадцать месяцев после того, как Попов дал миру свое открытие, подал заявку на прибор беспроволочной телеграфии, который был почти идентичен прибору Попова… и получил на него патент в июле 1897 года»[685].