М. Весновская - 100 знаменитых любовниц и фавориток королей

Когда после недолгого царствования Екатерины и смутного междуцарствия на престол взошла Анна Иоанновна, Евдокия была назначена в число восьми статсдам (3 мая 1730 года). Она пользовалась большим расположением новой императрицы за умение рассказывать анекдоты и городские новости, однако несмотря на это Анна Иоанновна никогда не позволяла ей садиться при себе. Однажды Чернышева, разговаривая с императрицей, почувствовала себя плохо и едва могла удержаться на ногах. Государыня, заметив это, сказала: «Ты можешь опереться на стол, служанка заслонит тебя и, таким образом, я не буду видеть твоей позы».

При Елизавете Петровне Авдотья сохранила свое влияние — ее муж получил графское достоинство (1742) и Андреевскую ленту.

Когда же в 1745 году Чернышева овдовела, то удалилась от двора и через два года тихо скончалась. Похоронена в Александро-Невской лавре.

Мария Румянцева (1699–1788) была одной из многочисленных фавориток императора Петра Великого. Она происходила из древнего дворянского рода и была дочерью действительного тайного советника графа Андрея Артамоновича Матвеева (1666–1728) от первого брака с Анной Степановной Аничковой (1666–1699). Мать ее умерла вскоре после рождения дочери. Девочка получила хорошее европейское образование, а первые годы своей жизни вообще провела в Вене и Гааге, где ее отец служил послом до 1710 года. Воспитанием Марии занималась мачеха, Анастасия Ермиловна Аргамакова.

Мария свободно говорила на французском и немецком, хорошо танцевала, была красива, энергична и остроумна. Именно эти качества привлекли к ней внимание Петра I. Царь настолько привязался к Марии Матвеевой, что однажды даже наказал ее собственноручно за слишком смелое обращение с кем-то из придворных и пригрозил ей, что выдаст ее замуж за человека, который сумеет держать ее в строгости и не позволит ей иметь любовников, кроме него одного. Она действительно занимала первое место среди любовниц великого императора, он любил Марию Андреевну до конца жизни и даже ревновал ее, что случалось с ним нечасто.

Как бы то ни было, но 10 июля 1720 года, с богатым приданым, данным царем, Марию выдали замуж за денщика Петра — Александра Ивановича Румянцева, получившего чин бригадира и отличившегося в деле царевича Алексея. Царь пожаловал жениха «немалыми деревнями», конфискованными у казненного А. В. Кикина. Молодожены поселились в хорошем доме на Красном канале, а позже Петр I подарил Румянцеву в 1724 году большой участок на левом берегу Фонтанки, у дороги в Царское Село.

Впоследствии там выстроили загородный одноэтажный дом и разбили сад. В этом деревянном доме 18 февраля 1756 года была освящена церковь Божьей Матери «Знамение». Но в Петербурге супруги прожили всего несколько лет, за это время успев обзавестись тремя дочерьми. Затем настало время, когда муж постоянно был в разъездах (то в Константинополе, то на границе с Персией для размежевания), и Мария переселилась в Москву к родственникам. Там она произвела на свет четвертого ребенка — сына, крещенного в честь царя Петром, которому суждено было стать знаменитым полководцем.

Многие современники и историки соглашались с версией о том, что отцом мальчика был не законный супруг, а сам Петр Великий. Мальчик оказался последним из крестников вскоре после этого скончавшегося императора. Крестной матерью стала императрица Екатерина. Но Румянцева оставалась особой, приближенной ко двору, и после смерти ее любовника и заступника. Мария имела влияние при дворе, оказывала помощь французскому посланнику Кампредону, дружила с юной цесаревной Елизаветой.

Однако в царствование Анны Иоанновны, за нерасположение к немцам и протест против роскоши при дворе (по другим источникам — за отказ занять предложенную ему должность президента Камер-коллегии или за избиение Бирона, уличенного им в казнокрадстве), Румянцев был лишен чинов и сослан в казанскую деревню. Там семейство Румянцевых провело около трех лет.

В 1735 году ее муж был восстановлен в чине генерал-лейтенанта, а затем сделан астраханским и после — казанским губернатором. Как опытного военачальника и дипломата Румянцева назначили командующим войсками, отправленными против взбунтовавшихся башкир.

Затем через три года Румянцева сделали правителем Малороссии, и семья переехала в Киев. Из щедрой Малороссии при посредничестве Мавры Шуваловой Мария Румянцева поддерживала связь с опальной цесаревной Елизаветой. Скоро ее супруга перевели в действующую армию, а в 1740 году назначили чрезвычайным и полномочным послом в Константинополь. В том же году Румянцев был назначен уполномоченным от России на конгресс в Або, а его жена при праздновании заключенного там мира получила от новой императрицы Елизаветы звание статс-дамы. Вдобавок, поскольку муж ее был возведен в графское достоинство, стала графиней и приобрела очень большое влияние при дворе — Елизавета не забывала тех, кто не забывал ее во время опалы.

Благодаря своему уму и такту Мария способствовала успеху многих миссий — например, поручения шведского генерала Дюринга, французский посланник Далион считал необходимым платить ей пенсию. Но английский посол Вейч безуспешно пытался склонить ее на свою сторону (Румянцева с мужем стойко держались профранцузской партии Шуваловых).

В 1744 году императрица Елизавета поручила ей заведовать двором будущей Екатерины II, пока еще принцессы Ангальт-Цербстской. Понятно, что Мария Андреевна была той самой доверенной особой Ее Величества, поставленной для надзора и опеки над принцессой, с обязательством отдавать императрице подробный отчет обо всем происходящем вокруг нее. Поэтому Румянцеву на «малом дворе» очень боялись. Екатерина II вспоминала в своих записках о том времени: «Во время этих маскарадов заметили, что у старой графини Румянцевой начались частые беседы с императрицей, и что последняя была очень холодна с матерью, и легко было догадаться, что Румянцева вооружала императрицу против матери и внушала ей ту злобу, которую сама питала с поездки в Украину ко всей повозке, о которой я говорила выше; если она не делала этого раньше, так потому, что была слишком занята крупной игрой, которая продолжалась до тех пор и которую она бросала всегда последней, но когда эта игра кончилась, ее злость не знала удержу».

Мария Румянцева сопровождала императрицу Елизавету в поездке из Москвы к графу Разумовскому в Глухов в 1744 году, а затем в Петербург, присутствовала с нею на пиру у Разумовского в Гостилицах в день ее именин 5 сентября 1745 года. В общем, была доверенной особой российской императрицы.

Когда же немецкую принцессу и великого князя Петра Федоровича обвенчали, Румянцева была уволена с должности гофмейстерины и получила приказ вернуться к супругу. Причиной этому, скорее всего, стала неприязнь матери великой княгини Екатерины — Иоганны Гольштейн-Готторпской, а также канцлера Бестужева-Рюмина. Однако свое положение особы, дружной с императрицей, Румянцева сохранила.