Лиля Брик - Пристрастные рассказы

Два дня жила у нас Рита Райт, проездом в Питер. Она ездила с экскурсией по Сибири — 10 дней верхом через тайгу! [Конец письма утерян.]

В. А. Катаняну в Москву (Свердловск, 21 августа 1931)

Васенька! Спасибо за письмо — переслала его Осе.

Виталий продолжает корреспондировать с военным прокурором — требует, чтобы нас так же блестяще в наше отсутствие, перенесли обратно во второй этаж…

Виталий уговорил меня не уезжать без него, поэтому посылаю Вам доверенность.

Я живу очень скучно и всё время хвораю. Единственное развлечение — знакомая белая бульдожка — рот до ушей и беспрерывно хрюкает — страшно веселая.

Когда Галя едет?[138] Что говорит маленький Вася?

Что с ремонтом? Велите заделать стекла в моей и Осиной двери фанерой и перевесить эти двери чтобы открывались не в столовую. Белой масляной краской надо выкрасить все двери, окна и ванную комнату и скажите малярам очень строго, чтобы наглухо замазали щели по плинтусам, чтобы снизу не ползли клопы. (Сверху неоткуда!)

Галя еще похорошела? Как Наташины туалеты?

Позвоните мне — только утром!!!

Всех целую.

Виталий кланяется. Он объедается барбарисом.

1931 г. августа месяца 12 дня судебный исполнитель Владимирова, 16 уч-ка Фрунзевского нарс.? на основании исполнительного листа от 6/8/1931 г. № 2015 о переселении гр-н Брик Л. Ю.и О. М.

Производил переселение Брик из кв. 46 в кв. 55 по иску РЖСКТ имени Красина.

При описи присутствовали управдом Снековский(?) А. К., прокурор т. Савенкова и с/и Владимирова и со стороны отв-ка гр-ка Гаврилова Н. А. и присутствующая при кв. дом. работница Анна Фоминишна. Понятые были Сергеевы, — Сергей и Алексей.

Я, судоисполнитель Владимирова, придя на переселение гр. Брик из кв. 46 в кв. 55 этого же дома по решению Нарсуда установила в присутствии вышеозначенных тт., что гр-не Брик Л. Ю. и О. М. отсутствуют. Находившиеся гр-не Гринкруг Л. А и Катанян при исполнении выселения удалились. Со стороны управдома были приглашены несколько человек рабочих, каковые и перенесли все вещи гр-н Брик в кв. № 55 (число рабочих 9 человек). Переселение было начато в 13 часов 20 минут. Освободившаяся квартира № 46 передана находившимся указанным выше гр-кам Гавриловой и Губановой, каковые принять ключ от таковой не отказались. Причем при переселении были приняты все меры к предосторожности как хищения вещей, так и их порчи.

12/08.

Судисп. Владимирова

От подписи сторона ответчиков отказалась в нашем же присутствии.

Примечание к акту дела 965.

При переселении гр-н Брик из кв. 46 в кв. 55 производилась некоторая уборка и помывка, каковая вполне не была закончена. Требуется в трехдневный срок за счет кооператива произвести помывку окон и натирку полов, повесить полки как в кухне, так и в ванной комнате.

С/и Владимирова

Управдом

25.1.1932. Ося написал два блестящих либретто для оперы и для балета — «Камаринский мужик» и «Цыганка».

Дневник писать скучно. Давно уже скучно. Никого не люблю кроме Оси. Люблю еще нескольких совсем незаметных совсем не карьерных людей. Не перестаю думать о Володе. Соскучилась, плакать хочется. По ночам снится.

1.2.1932. Настроение мрачное. Пожаловаться некому. Одиноко, — скучно и слишком уж бесцельно. Кому охота со мной возиться? Очень трудно вариться в собственном соку. Володи нет. Осю не хочу расстраивать.

Очень пусто и плохо.

Написала, чтоб пожаловаться хоть себе.

14.2.1932. Очень беспокоилась — в Rote Fahne[139] было что Арагон за поэму осужден на 5 лет тюрьмы. Телеграфировала, ждала ответа. Оказалось — утка! Верно только, что за поэму — под судом.

4.5.1932. Я знаю, почему Шкловский так плохо пишет — ему лень. Я пишу сейчас, как Шкловский и даже про ребенка вверну, правда не про своего: мать говорит девочке — «это, Розочка, случилось тогда, когда тебя еще не было на свете». Розочка разревелась и потребовала, чтобы ей сказали, где же она была, когда ее еще не было? Чувствую себя Шкловским — противное чувство!

Письма О. Брику, В. А. Катаняну, Г. Катанян, Э. Триоле, В. В. Катаняну

1932–1954

О. М. Брику в Москву (Свердловск, 19 мая 1932)

Любименький мой, единственный на свете Кислит! Не знаю почему ты мине так напугал телефонными звонками. Я пришла поздно из кино (здесь устраивают раз в две недели просмотры для вождей — программа ужасно плохая всегда) — говорит Лена,[140] звонили из Москвы, я звоню сверхсрочно — не отвечают. Я сразу, как дура, решила, что с тобой что-нибудь случилось, и проревела до утра…

Я очень жалею, что ты не видел мой синяк во всей красе. Виталий его, правда, сфотографировал для тебя, но не знаю, получилось ли — негативы у Оли, она хотела дать Сереже[141] проявить. Лошадик очень миленький, но из-за того, что я вошла к нему в шубе, он решил, что я его съем, очень испугался, всё время косился на меня глазом и наконец не выдержал и брыкнул. Я сама виновата — вошла к нему одна вечером, в такое маленькое стойло, что даже отскочить было некуда, а вход загорожен палкой, через которую я перелезла. Виталий говорит: «еврейское счастье».

Я каждый день стреляю из нагана, последний результат «отлично» — из 50 возможных, 5 патронов, 25 метров — 42 очка. Это очень здорово! Я очень довольная потому что могу убить каждого разбойника, если он даст мне время хорошо прицелиться.

Я всё время читаю «Дон-Кихота» — очень интересно. Ходит ко мне всякий скучный народ. Играла раз в покер, несколько раз в преферанс. Читала вслух твою оперу, совсем как ты, с выражением, на разные голоса и руками махала — всем очень понравилось.

Мне хочется только одного — поскорее в Москву, но так жалко Виталия, что я стиснула зубы и решила его дождаться.

Купила Жене 5 метров очень хорошего черного креп де шина и черные туфли, такие же как она купила в московском распределителе за 27 р. — парусиновых уже нет. Купила ей кастрюльку для супа. Я думаю про свою книжку и мне хочется ее доделать.

Что ж, если Виталия до осени не переведут, то поедем летом все в Чебаркуль — здешние жители говорят, что это самое красивое место на свете. Поедем недель на шесть, пока Эльза будет в каких-нибудь Сочах, а Арагон будет заворачивать в Москве, а то им в лагеря нельзя.

Я не в очень плохом настроении, а два дня у меня было даже счастливых. Первый, когда уехала Оля и второй вчера, когда выяснилось, что ты жив и здоров. Ужас, до чего я тебя люблю, совсем не могла бы жить без тебя ни минуточки. Ты самый сладенький и умный оперщик на свете! А Оля до того нудная, что даже представить себе трудно — какая-то нравоучительная повесть для детей — Задушевное слово.